солнце медленно опускается за горизонт, а первые огни, как взрыв, зажигают Париж.
Наблюдая за городом, ловлю себя на мысли, что, наконец, на душе стало спокойно. Прислушавшись к ощущениям, приходит вывод, что это заслуга Сана. Он действительно ни разу не переступил черту. Только вот его прикосновение к лицу у лестницы, осталось, как отпечаток.
Скосив взгляд, осматриваю коробку с подарком для Ханны. У него есть дочь. Я бы хотела посмотреть на малышку, но понимаю, что это возможно заденет Сана. Нельзя проявлять столь явный интерес. Я ведь не знаю, принято ли у корейцев, так прямо расспрашивать о детях. Возможно, это непозволительно и бестактно.
— Ты замерзла. Я так и думал, что лучше поужинать в ресторане.
— Это я настояла не делать этого, — наконец, спокойно отвечаю, а Сан опускается рядом, и протягивает стакан ароматного латте.
— В Корее кофейни на каждом углу. Здесь я едва нашел ресторанчик, где можно взять кофе на вынос, — он впервые бурчит, а я вскидываю брови.
— Ты только что пожаловался на отсутствие кофеен в Париже? Серьезно? — обхватив стакан двумя руками, блаженно щурюсь.
— Ты просто не видела, сколько кофе пьем мы. Подобное превратилось в культ, — он парирует, вызывая мое удивление.
Я делаю глоток горячего напитка, и выдыхаю от удовольствия. Мне всегда казалось, что в Азии культ чая, а не кофе. Но свои предположения, я тактично скрываю.
— Рад угодить, агашши.
— Господи, вот же… — едва не выругавшись, я виновато смотрю на Сана. — Прости, я совершенно бестактна. Спасибо за угощение.
— Значит, я был прав. Ты действительно постоянно просишь прощения, и постоянно чувствуешь себя обязанной всем подряд. Это просто кофе. Пей.
Он убирает крышку со своего стакана, а сделав большой глоток, почти что кипятка, вызывает шок.
— Ты же обжечься можешь? — едва не вскрикиваю.
— А-ни *(нет), — Сан качает головой, и делает новый глоток. — Я с детства привык так пить и чай, и кофе, и даже суп. Чтобы согреться. Дом родителей никогда не отапливался.
В удивлении, я замираю, а Сан кивает.
— Наш городок небольшой. Находится рядом с Пусаном, на побережье. Обычно, в Корее всегда теплые зимы. Но бывает достаточно холодно. Так, что смысла проводить отопление в частные дома не было никогда. Да и не провели бы они… — он вдруг умолкает, а кивнув своим мыслям, продолжает: — В общем, неважно.
Осматривая очертания стакана в руках, вижу иное. Мы никогда с Алексеем не говорили вот так. Все случилось настолько стремительно, так быстро. Мы предпочитали не разговаривать, сидя на лавочке. Мы тонули друг в друге, и, в конце концов, пошли ко дну. Если бы я хоть раз вот так поговорила с ним, может он бы не психанул в то утро, и не уехал в часть. Но все случилось иначе.
— Я потеряла мужа три года назад, Сан, — тихо заговорив, поднимаю взгляд на закат. Глаза слепит от красоты, но плачу я не потому что свет заходящего солнца обжигает, а потому что я превратилась и сама в слезы. — Он разбился на учениях.
Между нами повисает новая тишина, образуя еще одно расстояние. Я кожей чувствую, как мужчина рядом напрягается, обращаясь в слух. Он ждал весь день этой откровенности. Вероятно, пошел на новое нарушение, чтобы провести столько времени со мной. Потому, я решаюсь, продолжить:
— Я молилась всем богам, когда его привезли в госпиталь. Господи, сколько порогов докторов и клиник я оббегала за два года. Но всюду неизменно звучит приговор: "Ваш муж больше не встанет на ноги, не заговорит, и возможно, не отреагирует на ваше присутствие никогда".
По щеке катится новая слеза, но я, в удивлении, нахожу в этом впервые облегчение. Сан не двигается совсем. Боковым зрением замечаю, как он точно так же смотрит перед собой, сжимая в руке стакан с кофе.
— Я его бросила, Сан. В полном одиночестве, он сейчас лежит в палате за тысячи миль отсюда, и смотрит в потолок. Я пыталась снова заглянуть ему в глаза и понять: не свое ли обожаемое небо, которое его уничтожило, он там ищет.
Рука Сана внезапно дергается в сторону. Кофе проливается на его колено. Вздрогнув всем телом, я быстро достаю из сумочки салфетки, а протягивая их мужчине, улавливаю острый и горящий взгляд.
Сан цепко осматривает мое лицо, спрашивая глухим голосом:
— Он… военный летчик?
— Да, — хмурюсь, не понимая, чем вызвала такой шок Сана.
Он не реагирует на протянутую салфетку, не двигается, а потому приходится самой вытереть его колено. Плащ светлый, и вполне может испачкаться, соприкоснувшись с обляпанной штаниной.
— Все в порядке, Вера. Спасибо, — Сан перехватывает мою ладонь, сжимает ее, и отводит мягко в сторону. — Значит, он… Он совсем не может двигаться?
Вопрос мужчины застает врасплох. Всего секунду назад я думала о кофе, пролитом на его штаны, а сейчас он спрашивает о самой ужасной трагедии в моей жизни.
Поднимаю взгляд, и тихо отвечаю:
— Он год пробыл в вегетативном состоянии. Сейчас активность вернулась частично, но… Это уже не тот мужчина, за которого я вышла замуж. Он едва помнит меня.
Сан медленно накрывает мою руку своей, вызывая мурашки на коже. Смотря на то, как он сжимает ладонь, я заглядываю ему в глаза и произношу:
— Спасибо, Сан. Жаль, что все так. Я должна была сразу сказать тебе. Не дать… В общем, прости. Цветы, и то, как ты извинился… — опускаю взгляд, сжимаю его ладонь в ответ, но продолжая, все же заглядываю в глаза. — Это было очень приятно с твоей стороны. Спасибо тебе за этот день. Теперь, все действительно закончится правильно. Как и должно.
— Как и должно, — вторит мне, таким тихим и бархатным голосом, что по спине бежит теплый озноб. — Ун-мъен*(Судьба)… безжалостна.
— Что? — хмурясь спрашиваю, а Сан мягко улыбается.
— Ничего, Вера. Мне пора.
Он помогает подняться, а встав напротив, достает из кармана крохотный сверток. Взяв мою ладонь, вкладывает все в нее, и закрывает мою руку в кулак.
— Я знаю, ты не хотела бы принимать это, но так уж вышло, что выбора у тебя нет, — он сжимает кулак в своих руках, и тихо добавляет. — Это очень полезная вещь, которая поможет тебе привести в порядок шторы на твоих окнах.
В удивлении вскидываю брови, а раскрыв ладонь, разворачиваю бумажный сверток, в котором две крохотные пальчиковые батарейки.
В шоке, едва не раскрываю рот, а Сан кивает, добавляя:
— У тебя не работала кнопка, которая запускает механизм. Заметил еще в прошлый раз. Сам он подключен к электропитанию, но вот в коробке с кнопкой
