Дженн продолжала молчать, но замкнутость исчезла с ее лица. Потом, подняв глаза, она с мягкой улыбкой сказала:
— А теперь вы стали бабушкой!
Маргарет улыбнулась в ответ, но прежде чем она успела продолжить разговор, выражение глаз Дженн снова стало настороженным: к ним подошла Марта.
— Здесь стало ужасно душно, — пожаловалась она.
— Да, мне хочется подышать свежим воздухом, — поднимаясь на ноги, ответила Дженн. — У меня страшно разболелась голова. Надеюсь, вы извините меня, если я не вернусь, а пойду к себе и лягу.
Маргарет ничего не смогла придумать, чтобы задержать Дженн. Она обернулась к Марте, которая задумчиво смотрела на Роберта, с кем-то разговаривавшего в другом конце комнаты.
— Неужели мы совсем потеряем ее?
Марта покачала головой.
— Постараюсь этому воспрепятствовать. — С этими словами она направилась к Роберту, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Сначала он, казалось, смутился, но потом его глаза загорелись таким огнем, какого Маргарет никогда не видела. Резко поднявшись, он вышел из комнаты.
Роберт дошел по коридору до покоев Арли и Марты и постучался. Ответа не последовало, поэтому он бесшумно распахнул дверь и проскользнул внутрь. Комната Дженн располагалась слева, вход в нее был живописно украшен трудолюбивой Мартой. Роберт помедлил, чувствуя неуверенность. Никак не годилось, чтобы сейчас повторилось то же, что было при их последнем свидании с Дженн.
Роберт постучал в дверь. Никто ему не ответил. Может быть, Дженн спит? Она ушла, жалуясь на головную боль… Он постучал снова. В комнате раздался какой-то шум, и дверь резко распахнулась.
— Что?.. — Дженн замерла на месте, забыв закрыть рот, и попыталась захлопнуть дверь.
Роберт протянул руку и придержал створку.
— Я просто хочу поговорить с тобой. Разреши мне войти, Дженн. Пожалуйста!
Дженн заколебалась, потом все же сделала шаг назад. Комната была погружена в темноту, горела всего одна свеча. Постель оказалась не смята.
— Как твоя голова? — тихо начал Роберт.
— Прошла. Что тебе нужно, Роберт? Ты пришел снова упрекать меня насчет Эндрю? По-моему, ты слишком торопишься: пока Уилф не даст мне ответа, спорить тут не о чем.
Роберт сделал глубокий вдох. Нужно оставаться спокойным и рассудительным.
— Ты уверена, что твой сын обладает силой? Ты поэтому хочешь, чтобы он оказался здесь?
— Не твое дело, Роберт. — На лице Дженн было написано ледяное спокойствие, голос ее звучал ровно, хотя и с горечью. Стена, которой она окружила себя, была столь же неприступна, как и та, которую Роберт пытался выстроить вокруг демона в своей душе.
Роберт небрежно прислонился к стене и сложил на груди руки.
— Мне просто любопытно. Насколько я слышал, ты приложила немало усилий, чтобы порвать отношения с Анклавом и со всеми, имеющими к нему отношение. А теперь ты хочешь, чтобы твой сын поселился здесь, и к тому же один. Разве ты не хотела бы быть с ним рядом?
— Я уже сказала: это не твое дело, Роберт! — бросила Дженн. — А теперь, если не возражаешь, я хотела бы остаться одна.
— А что с твоими синяками?
Дженн замерла и взглянула на Роберта широко раскрытыми глазами. На мгновение на ее лице отразился страх, потом его сменило красноречивое смущение.
— Какими синяками?
— Марта все рассказала мне, Дженн, — решительно заявил Роберт, делая шаг к Дженн. — Скажи правду: это дело рук Ичерна?
— С какой стати я стану тебе говорить…
— Так это он? — рявкнул Роберт. Схватив Дженн за плечи, он встряхнул ее. — И давно он тебя избивает?
Дженн отпрянула. В глазах ее отразилась паника, как у пойманного зверька, отчаянно старающегося освободиться. Роберт не мог больше удерживать ее — слишком явным было ее страдание, да и ответ на свой вопрос он получил. Роберт мягко отстранился и сделал шаг назад, испытывая отвращение к себе.
— Почему ты терпишь такое? — тихо спросил он, чувствуя свинцовую тяжесть на сердце. — Ты достаточно сильна, чтобы его остановить.
Дженн дрожащими руками стала поправлять платье, голос ее был еле слышен:
— И как же я могла бы это сделать, не раскрыв себя? Я не сумела бы вложить ему в голову нужную мне мысль, да, честно говоря, едва ли такая мысль задержалась бы больше, чем на мгновение. Ичерн ненавидит колдунов, он ненавидит тебя. Если ему станет известно, что и я…
— Ты не пыталась наложить на него Печать?
— Много раз, но чтобы получить необходимое согласие, мне пришлось бы рассказать ему о себе, а тогда он ни за что не согласился бы. Так скажи ты мне, Роберт, как могу я… защититься от него?
Дженн не смотрела на Роберта, и руки его рванулись к ней — обнять, успокоить, — но тут же упали. Какое утешение мог он ей предложить? Ему не следовало оставлять ее в Элайте. Шесть лет назад нужно было увезти ее, и черт бы побрал последствия. Нужно было…
А теперь слишком поздно. Зло свершилось. Но, может быть, ему удастся предотвратить дальнейшие несчастья…
Дженн стояла спиной к Роберту, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься. Было время, когда Роберт думал, будто впечатление уязвимости вызывает лишь хрупкость Дженн; однако прошедшие пять лет научили его видеть, как уязвима она на самом деле. Посмеет ли он навязывать ей свою волю?
— Ты не вернешься к нему.
Не слишком ли много он себе позволил? Дженн резко вскинула голову и вспылила:
— Как ты смеешь!
— Я не дам тебе вернуться к нему, — твердо повторил Роберт, с большей уверенностью, чем на самом деле ощущал. Ну, если когда-нибудь Ичерн попадет ему в руки!..
— Все это тебя не касается, Роберт! — Дженн сделала шаг вперед; ее тело угрожающе напряглось. — Мне не нужна твоя защита, я не хочу, чтобы ты вмешивался. Я вернусь к Ичерну, нравится это тебе или нет, — и ты ничего не сможешь сделать, чтобы меня остановить. А теперь убирайся!
Что ж, остановить ее он, может быть, и не сумеет, но в его силах заняться Ичерном, позаботиться о том, чтобы он больше никогда не прикоснулся к Дженн. Может быть, он и мальчика избивает? Не в этом ли причина решения Дженн? Нет, едва ли. Зная Дженн, Роберт не сомневался: она убила бы Ичерна, если бы тот хоть пальцем тронул малыша. Впрочем, все равно: не вмешаться невозможно.
Роберт взглянул в глаза Дженн, отвечая спокойствием на ее гнев.
— Не перестаю удивляться тебе! Если бы я знал, что тебя так легко подчинить себе, я женился бы на тебе сам! Ты позволяешь этой твари Ичерну избивать себя, но яростно сопротивляешься мне только потому, что я хочу тебе помочь. Очень странная логика! Хорошо, я отвезу тебя обратно к Ичерну, но не думай, что все тем и кончится.
Когда Роберт повернулся и двинулся к двери, Дженн кинулась за ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
