Войну против собственного народа!
Пойдут ли за ним люди, станут ли сражаться вместе с колдуном против короля? Нет сомнения в том, что его поступок — тогда в Элайте — не забыт и не прощен, но Роберт молил богов о том, чтобы жестокий гнет заставил народ подняться на борьбу.
Многие годы от него добивались именно того, что он решил совершить теперь: помочь своей стране восстать из мертвых. И все же, хотя часть его души радовалась тому, что пришел конец бездействию, другая часть задавалась вопросом: разумен ли его выбор? Война — вещь серьезная, в нее нельзя играть. Лучше ли та участь, которую предлагает людям Роберт, страданий под игом Селара?
Горечь беспомощности слишком часто лишала Роберта сна, слишком много пищи давала живущему в нем демону. Почему, могли бы спросить его люди, не ограничиться тем, чтобы просто убить Селара? Наверняка ведь его колдовская сила позволила бы ему проскользнуть в Марсэй и перерезать горло узурпатору? Да, но именно так и начинаются гражданские войны, и тогда сражения длились бы гораздо дольше, чем затеянный им мятеж. Страна превратилась бы в пустыню…
И какую роль во всем этом играет Ангел Тьмы?
Роберт бродил по полю, подкидывая носком сапога снег. Сапоги были хорошо смазаны жиром и не промокали, но холод все равно чувствовался.
Ангел Тьмы, пророчество, Дженн… Все связано вместе в тугой узел, и сколько бы Роберт ни пытался его распутать, все впустую: он был не ближе к разгадке, чем пять лет назад. Пророчество все еще бросало на него свою зловещую тень. И Ангел Тьмы тоже подкарауливал его, ведя какую-то свою игру. Что же касается Дженн…
Дженн была для Роберта потеряна.
Может быть, так и лучше: он никогда не смог бы дать ей ничего, кроме боли, — их прошлое не оставляло в том сомнений. К тому же она замужем, у нее сын от ее супруга. Дженн теперь ненавидит Роберта. Что ж, она в этом не одинока. Однако Дженн угрожает опасность, даже если она сама о ней не догадывается, — а Роберт поклялся защитить любимую любой ценой.
Любой ценой. Что бы ни случилось.
Роберт остановился, набрал снега и скатал его в шар. Снежок полетел по дуге, попал в скалу и рассыпался. С каким-то детским смехом Роберт кинул еще один. Может быть, если собраться с силами, удастся даже докинуть снежок до самого пика Голета.
Финлей несколько минут простоял у выхода из туннеля, следя за тем, как Роберт бродит по полю, подкидывает ногами снег и лепит снежки, как они с ним часто делали в детстве.
Боги свидетели, до чего же здорово, что он вернулся — и к тому же живым и здоровым! Роберт хорошо выглядел, ничуть не постарел и был в расцвете сил. Сейчас в своем черном плаще на фоне сверкающего снега он казался величественным, как и подобает главе дома Дугласов. Да, он бунтовщик и изгнанник — хотя сейчас, лепя снежки, Роберт больше походил на ребенка-переростка.
Неожиданно озорно усмехнувшись, Финлей вышел наружу и тоже слепил снежок. Подкравшись к Роберту на нужное расстояние, он запустил в брата комом снега.
Роберт вскрикнул, когда снежок попал ему в спину, а Финлей тут же, смеясь, спрятался в туннеле. Роберт кинулся следом, набирая по пути в руку снег. Финлей попытался увернуться, но Роберт решительно обхватил брата, вытащил его наружу и сунул за шиворот ему пригоршню снега.
Охнув, Финлей вырвался и попытался вытряхнуть снег, но талая ледяная вода уже протекла вниз.
— Это нечестно! — воскликнул он, смеясь, несмотря на озноб. — Ты больше и сильнее!
— Преимущество не бывает нечестным, братец, — ухмыльнулся Роберт, держась на безопасном расстоянии на случай, если Финлей замыслил месть. — Впрочем, я рад видеть, что ты не стал важным, как подобает солидному женатому человеку с двумя дочками на руках.
Финлей наконец вытряхнул остатки снега из-под рубашки и запахнул поплотнее ворот.
— Нечего тебе смеяться: племянницы оказываются не такой уж легкой ношей и для дядюшки тоже.
— Ну, я уже совсем состарюсь к тому времени, когда эти двое начнут причинять настоящее беспокойство. — Роберт помолчал и откинул с лица волосы. — Ты счастливчик, Финлей. Надеюсь, ты это понимаешь.
Финлей при этих словах ощутил смущение, которого Роберт, впрочем, не заметил. Финлей обещал Дженн, что никогда не откроет Роберту правду об Эндрю, и нарушить слова не мог. Ах, нужно попробовать ее уговорить… Финлей кивнул в сторону туннеля.
— Совет тебя ждет. Ты ведь не расскажешь мне, в чем дело?
Роберт обхватил брата за плечи, и они вместе вошли в пещеру.
— Это испортит тебе все удовольствие от неожиданности. Ты хорошо выглядишь, должен я сказать. Да и матушка тоже. Я был поражен тем, как много здесь оказалось народу из Данлорна. Я-то думал, что всех распугал тем, что совершил в Элайте.
— Уилф тоже так думал, — ответил Финлей. — Но твои люди преданы тебе, хотя и удивлялись, почему ты не можешь явиться в Анклав сам по себе. Немногие из них понимают, что такое Ключ, и уж подавно не могут себе представить, как это Ключ мог тебя отсюда изгнать.
— Ну да, — со смехом сказал Роберт, — я в этом с ними совершенно согласен. Так что, совет уже собрался?
Финлей хотел ему ответить, но тут они вошли в большую пещеру и обнаружили, что она полна народу. Было похоже, что сюда пришли все жители Анклава: зал совета оказался так переполнен, что стол перенесли в основную пещеру. Даже на галереях толпились люди.
— Я-то хотел просто спокойно побеседовать с членами совета, — шепнул Роберт на ухо Финлею, проталкиваясь сквозь толпу.
Люди расступились, и братья вышли на свободное пространство перед столом. Члены совета уже сидели вокруг него; Уилф поднялся, чтобы успокоить собравшихся. Финлей обнаружил, что его ждет свободное кресло, и опустился в него, как раз когда в пещере воцарилась тишина. Он оглядел пещеру, но нигде не увидел Дженн.
— Мне известно, — начал Уилф громким голосом, разнесшимся над морем голов, — что все вы слышали о причине, заставившей нас собраться. Однако хочу напомнить: сейчас начнется заседание совета, и потому никто не должен говорить, не получив на то разрешения. А теперь, Роберт, — повернувшись к нему, проговорил старик, — не соблаговолишь ли ты объяснить, в чем дело?
— Все вы, — начал Роберт, стоя у края стола, — наверняка гадаете, где я был все это время. Честно говоря, ничего интересного про это я не могу вам рассказать. И прибыл я ради другого: я хочу просить вашей помощи, когда начнутся события, от которых никто из нас не сможет остаться в стороне.
Прежде чем Роберт смог продолжить, по пещере пробежал тревожный шепот.
— Прошло уже двадцать лет с тех пор, как Селар завоевал Люсару. Находясь с ним рядом, я узнал секрет, который Селар успешно скрывал все это время: в глубине души Селар полагает, что его брат слишком слаб, чтобы править Майенной. Когда Тирон взошел на престол, Селар замышлял убить его. Он всегда рассчитывал занять трон вместо брата. Селар захватил Люсару с единственной целью: в один прекрасный день оказаться достаточно сильным, чтобы завоевать Майенну. Пять лет назад Селар был уже готов осуществить свой план, но ему помешала королева, бежавшая вместе с детьми. Селар не мог начать войны, не разрешив проблемы наследования трона, и ему пришлось отложить все предприятие. Не сомневаюсь, что через год, когда Кенрик был ему возвращен, Селар осуществил бы свое намерение, но тут возникла другая проблема.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
