себя еще хуже, — чуть расслабившись от моих прикосновений, он склонил голову, упираясь лбом мне в плечо. — Умоляю тебя, выкинь из головы эти мысли. В бою ты не продержишься и минуты. Я не хочу, чтоб ты проходила через это...
— Если я сейчас отступлю, ты умрешь. Мы оба это знаем. Лича можно остановить только уничтожив филактерий.
Он отстранился, со всей серьезностью смотря мне в глаза. На красивом лице не дрогнул ни один мускул.
— Значит, так надо... уж лучше я.
— Что? Нет! — я оттолкнула его от себя, вырываясь из крепких объятий. — Не смей так говорить! Не смей мне указывать! Своей жизнью я буду распоряжаться сама! Поверить не могу, что мы вообще об этом спорим! В общем, ложись спать, тебе нужен отдых. А мне нужно подышать свежим воздухом. Ты меня бесишь!
Резко отвернувшись, я пошла к двери, в тайне надеясь, что он скажет хоть что — то, но Киллиан молчал.
Возможно, мои слова были слишком резкие, но я всю жизнь подчинялась другим, чувствуя свою никчемность. Сейчас меня затапливал безумный ужас. Вспоминая существ, которых встретила в лесу, я больше всего на свете хотела, визжа, сбежать, спрятаться за надежной спиной Киллиана, зная, что он не даст меня в обиду. Но на кону его жизнь... Если я не решусь, завтра все закончится, он просто не вернется с поля боя… и, хоть это уже не будет иметь никакого значения, вопрос времени, когда нежить доберется до меня.
Я взялась за ручку, готовая выйти из комнаты, когда большое сильное тело прижало меня к двери. Горячее дыхание обожгло кожу, а мозолистые руки скользнули по талии к бедрам, подтягивая длинную юбку.
— Не уходи... не оставляй меня одного... — хриплый уставший голос отразился дрожью во всем теле, — Фрейя, я чертовски напуган!
Глава 40
Фрейя
Никогда не видела Киллиана таким уязвленным. Он всегда казался сильным и непоколебимым, но сейчас я ощущала, как внутри него растет отчаяние.
— Тебе нужно отдохнуть... Я останусь, ложись, — обернувшись в его объятиях, мягко погладила мощную грудь.
В сравнении с этим мужчиной я чувствовала себя совсем маленькой, но открытость и чувствительность этого лорда всегда взывали к моей душе. Возможно, поэтому я так сильно его полюбила.
— Нет, я инкуб... Сон не поможет... — придерживая за талию, он потянул меня за собой, нащупав завязки платья, принялся развязывать их. — Помоги мне набраться сил.
Он не использовал способности. Видимо, накопившаяся усталость не позволяла этого. Но все тело запылало в предвкушении, а сердце пустилось вскачь.
Вытянув черную льняную рубаху из брюк, я скользнула под ткань, прикасаясь к горячей коже любимого.
— Фрейя, подумай еще раз...
— Помолчи, пока я не ушла. Мы обсудим это позже, когда ты будешь себя лучше чувствовать и сможешь мыслить рационально, — мурлыкнула ему в губы, ноготками очерчивая рельефный пресс.
Завязки ослабли, наряд повис лишь на плечах. Немного отстранившись и потянув за бретели, Киллиан стянул их вниз, наблюдая, как тонкая ткань струящимся потоком падает к нашим ногам.
Я осталась в легкой шелковой сорочке, не дающей платью просвечиваться.
— Как подарок... Сколько еще слоев под этой тряпочкой? — хмыкнул он, лаская меня голодным взглядом.
— Проверь, — стараясь отвлечь любимого от переживаний, я подмигнула, щелкая замком его брюк и расстегивая их.
Без стеснения скользнула пальчиками по восставшей плоти, наслаждаясь тем, как резко изменилось его дыхание, а по загорелой коже побежали мурашки.
Порывисто сорвав с себя рубашку, Киллиан прижался ко мне.
— Когда я уже смогу наслаждаться тобой, не думая о проблемах?! — рыкнул он у моих губ.
— Скоро, — продолжая гладить бронзовую кожу своего мужчины, мурлыкнула в ответ.
— Ощущение, будто это прощание.
Как бы я не пыталась его отвлечь, он все равно помнил о предстоящем бое.
— Не говори глупости. Мы справимся. По — другому не может быть! — сама не верила в свои слова, и все же постаралась отогнать пугающие мысли.
Толкнув его на кровать, я с трудом выдавила из себя улыбку. Чувство неминуемой беды не покидало... Киллиан тоже это ощущал.
Мужчина приподнялся на локтях и облизнул пересохшие губы. Чуть поерзав, освободился от всей одежды.
Он был великолепен. Ни унции лишнего жира, тугие мышцы обтянуты загоревшей кожей. Изъяном служили лишь грубые шрамы, покрывающие все его тело. Вот он — настоящий воин.
Лицо с идеальными правильными чертами и сиреневые глаза, с плещущейся в них похотью…
«Боги, как же он горяч!»
И, конечно, невозможно обделить вниманием внушительный член, возбужденный до предела, явно демонстрирующий его желания и намерения.
— Фрейя, ты еще долго будешь меня разглядывать? — вздернул темную бровь инкуб.
Покраснев, я прикусила губу. Стараясь скрыть смущение, приблизилась к ожидающему меня мужчине.
Несколько секунд он молча следил за мной, обжигая горячим взглядом, а после резко рванул вперед, опрокидывая на кровать и придавливая крупным телом.
— Киллиан!
— Ты никуда не пойдешь! Поняла меня! — инкуб дернул сорочку, разрывая ее в клочья и сворачивая в жгут.
Я заерзала, пытаясь вырваться, но он не позволил. Зажав мои ноги между своими, поймал руки и, связав их между собой, привязал к спинке кровати.
Отстранившись, удовлетворенно кивнул самому себе, довольный проделанной работой.
— Да что ты творишь?!
— Будешь привязана здесь до тех пор, пока не передумаешь, — порочно усмехнувшись, он провел мозолистой рукой по моему животу. — Кстати, выглядишь безумно сексуально.
— Отпусти сейчас же! Совсем не смешно!
Склонившись к моим губам, он впился в них, языком вторгаясь в мой рот — щекоча, разжигая, играя.
— Врушка... Я чувствую, как отвечает твое тело... — подмигнув, он скользнул ниже, прикусывая шею, руки грубо смяли грудь, захватывая затвердевшие соски между пальцами. — А еще я ощущаю твое возбуждение от моей маленькой выходки... Признай это...
Внизу живота скрутилась тугая спираль желания, и я заерзала, сильнее прижимаясь к обнаженному мужчине.
Поцелуи спускались ниже, зубы царапали кожу, не причиняя боли, руки скользили по всему телу — гладя, сжимая, щипая. Заставляя обезуметь от похоти. Даже без сил инкуба Киллиан был способен свести меня с ума.
Грудь опалило горячим дыханием, и я выгнулась, цепляясь за свои путы.
Довольно заурчав, мужчина лизнул сосок, посылая разряд через все тело.
Губы сомкнулись вокруг тугой вершинки, резко втягивая ее.
Вцепившись в веревки еще сильнее, я выгнула бедра, желая ощутить его в себе.
Но мой инкуб не спешил, медленно играя с болезненно пульсирующей грудью, лаская сначала один сосок, затем не спеша переходя к другому.
— Киллиан, войди в меня... — я захныкала, не в силах терпеть томление пульсирующие в теле.
— Нет.
— Что? — всхлипнула,
