королевских реликвиях, — задумчиво пояснил он. — Таинство обряда передается из поколения в поколение в нашей семье. В общем, манускрипт был найден в покоях бывшего короля, а вот самый важный предмет... Я не могу утверждать наверняка, но у эльфов есть артефакт, от короля к королю во время коронации передается огненный рубин... Я не получил его, Вэон оставил камень себе. Возможно ли, что именно он стал филактерием? Лич стремится к власти, а именно этот камень олицетворяет могущество, во всяком случае для нашей расы. Как ни крути, а Вэон даже после смерти остается эльфом.
Мы переглянулись, переваривая идею Тирона, которая казалась самой правдоподобной из всех, что были нами проработаны ранее.
— И где он может быть?
— Я видел камень в день, когда этот ублюдок появился у ворот моего замка. Рубин у него на шее, огромный красный камень, такой невозможно проморгать.
В разговор вмешался Реган.
— Если ты говоришь, что камень бросается в глаза, уверен, что в прошлый раз его не было.
Тирон скептически закатил глаза.
— Конечно, не было, котяра! Раньше камню было безопасней в каком — нибудь тайнике. Сейчас вы в курсе о секретах лича, и весь Альянс занимается поисками филактерия. А еще у вас есть задиристая блондиночка, которая скачет как заяц, появляясь там, где ее совсем не ждут. Риск слишком велик. Что ж вы такие наивные? Я почти уверен, что душа Вэона в рубине. Никто бы не рассказал вам о камне, кроме короля эльфов...
— Так почему он тебя отпустил? — насторожено я снова попытался уловить изменение его эмоций, но почувствовал гордость, исходящую от правителя.
— Он и не отпускал, я обязан жизнью гарпиям и своим воинам.
— Пусть так. Везучий черт...
В каждом из нас зародилась хрупкая надежда. Я отчетливо почувствовал это.
— Пытаясь отнять рубин, мы сильно рискуем... Но так у нас появляется хотя бы один шанс.
Зес провел пятерней по седым волосам:
— Хорошо, допустим, рубин окажется филактерием.... Как вы планируете его уничтожить?! Этот гребаный камень один из самых крепких минералов! У нас будут считанные секунды! Да нас на лоскуты порвут раньше, чем мы хоть что — то предпримем! Грызть эту дрянь что ли? Его даже драконья сталь не расколет...
— Огненный рубин подвластен чистокровному огненному существу: элементалю или фениксу, если в его роду не было людей. Один из них может выжечь камень изнутри, — эльф равнодушно пожал плечами, как будто пояснял подросткам простую истину. — Не думаю, что вы найдете элементаля, но в вашей крепости фениксов как грязи, неужели среди них нет ни одного чистокровного? Хотя, скорее всего нет... Одни вояки. Чистокровные считаются элитой.
Две пары глаз застыли, в ожидании смотря на меня. В комнате резко повысился градус напряжения. А у меня перехватило дыхание.
Глава 39
Киллиан
— НЕТ! Нет! Черта с два я позволю! — я подскочил со своего стула, понимая, чего от меня ждут. — Простите, ребята! Но я не могу этого позволить. Ни за что! Фрейя не окажется на поле боя! Реган, ты стремишься спрятать Далию... Зес, ты увез Киру в Альмарэн... Вы должны понять мои чувства.
Зес устало прикрыл глаза.
— Успокойся, Киллиан... Никто не просит от тебя подобной жертвы... Мы что-нибудь придумаем.
Тирон некоторое время следил за разворачивающейся сценой.
— Постойте, у вас есть феникс, но вы не позволите ей уничтожить камень?! Да как вы выиграли прошлую войну? — пренебрежительно фыркнул эльф. — Сопливые мальчишки, цепляющиеся за женскую юбку! На кону тысячи жизней, разве не лучше пожертвовать одной?
Слова Тирона были жестоки, но имели смысл, и от этого становилось еще тяжелее. Пусть я поступал эгоистично, но позволить Фрейе так рисковать я не мог.
По комнате эхом разнесся волчий рык.
— Закрой рот, остроухий! Я сказал, мы найдем другой способ! — принюхавшись, Зес клацнул зубами. — Твою ж… Дьявол! — рванув к шкафу, он заглянул внутрь.
В замешательстве мы наблюдали за действиями волка. Распахнув дверцу наотмашь, он, рыча, отошел в сторону.
— Вываливайтесь — вываливайтесь! Какого хрена вы здесь делаете? Далия, это ведь твоя затея?
Девушки не без труда вылезли из тесного ящика и потупили взгляд в пол, словно нашкодившие дети. Фрейя была бледная как снег, очевидно, она слышала каждое слово нашего диалога.
Реган поднялся со стула, рыкнув, схватил беловолосую непоседу за руку.
— Извините нас, я скоро вернусь, — резче чем следовало, потянул ее за собой, напоследок громко хлопнув дверью.
Устало выдохнув, я прикрыл глаза.
— Фрейя, ну что за детские игры?
* * *
Фрейя
Стараясь держаться уверенно, я гордо посмотрела на инкуба. Он казался слишком бледным, темные круги под глазами стали ярче, а лицо осунулось.
«Ему срочно нужен отдых».
— А ты бы рассказал мне, что я могу помочь? — не сводя с него внимательного взгляда, заговорила я.
— Нет.
Тирон восхищенно ахнул.
— Так она и есть чистокровный феникс?!
Зес клацнул заострившимися зубами, с трудом сдерживая кипящую ярость.
— Я сказал, рот закрой, остроухий!
Несмотря на свое явное недовольство, эльф замолчал, глубже вжимаясь в мягкий стул.
— Киллиан, я могу помочь... Не отрицаю, мне до безумия страшно, но для нас это шанс! — выпалила я, в душе ругая себя за столь опрометчивые слова.
— Даже обсуждать не буду!
Я сделала нерешительный шаг в сторону мужчины.
— Нет, ты будешь это обсуждать! Ты сам говорил, что на кону тысячи жизней. Как я должна жить, зная, что могла помочь?!
Глаза Киллиана налились кровью, а лицо осунулось еще сильнее. Резко он подскочил со стула так, что тот опрокинулся назад. Голос сорвался на крик, разнесшийся по всей крепости.
— ТВОЮ МАТЬ! Именно поэтому тебя здесь не должно быть! Какого черта вы тут делали?! — рванув ко мне, инкуб грубее, чем обычно, схватил меня за руку, как и Реган Далию, вытягивая из комнаты. — Собрание окончено. Проведем его после захода солнца! — бросив через плечо, он потащил меня по коридору.
Стоило добраться до спальни, инкуб ногой выбил дверь и, затолкав меня в покои, с громким хлопком закрыл ее.
— Киллиан?!
— Я сказал, нет! Даже думать не смей. Я не позволю! Ты меня слышишь?! — его голос сорвался, начиная дрожать от накативших чувств, а в глазах читалась мольба.
Слова инкуба заставили меня вздрогнуть. Надрывный голос резал по сердцу, а боль, скрытая в нем, убивала. Безумно хотелось его утешить. Но если был шанс, должна ли я попытаться?
Подойдя к нему, я обняла напряженного, замученного ответственностью и тяжестью собственного бремени мужчину.
— Тебе нужен отдых. Ты плохо выглядишь, — шепнула ему, вдыхая самый любимый аромат.
— Чувствую
