в девушку. Это разовая акция или она сначала была девушкой, потом кошкой, а теперь снова девушкой?
— Размышления в стиле Драмси, — укорил я сам себя.
Сейчас хотелось поговорить с этой Адалиндой и все узнать. Но она ясно дала понять, что устала. Да и я сам с ног уже валюсь. Как там говорят — утро вечера мудренее? Надеюсь, так оно и есть.
С такой вот оптимистичной мыслью я ушел в свободную спальню и завалился на кровать, даже не разбирая ее. Просто вытянулся во весь рост, расслабил усталое тело и уставился в потолок, закинув руки за голову.
Сам факт, превращения девушки в кошку меня не удивлял. Тут я и не такое успел увидеть. А вот соседство с Адалиндой могло оказаться как приятным, так и нет. Да, она красива, но ощущалась в этой дамочке какая-то стервозность. Не знаю, как объяснить. Просто ощущение.
Надеюсь, что ошибся. Но, как научила меня жизнь, надеяться надо на лучшее, а вот готовиться — к худшему. Тогда будешь или приятно удивлен, или даже не разочарован.
С этой мыслью я и провалился в сон. Он оказался совершенно лишенным сновидений. Просто тишина, темнота и ничего кроме них. И как же это было хорошо…
Ровно до тех пор, пока меня не разбудил громкий лязг. Я мгновенно вскочил на ноги. Спавшая у меня под боком кошка жалобно мяукнула и свалилась с кровати.
— Сон⁈ — я тряхнул головой и потер глаза.
За окном кромешная темень. Поспал, называется.
Снаружи снова что-то оглушительно лязгнуло. Одновременно со звуком дом вздрогнул, как от удара. Потом что-то взревело, и я услышал голос Семеона:
— Горю! Горю!
— Мать вашу раз так! — я быстро прошел через гостиную.
По пути накинул рубаху и быстро натянул штаны — хватит на сегодня разгуливать в исподнем. Распахнув дверь, я выскочил на крыльцо как раз вовремя, чтобы увидеть пробегающего вдоль забора Семеона. Энт размахивал конечностями, вопил и пытался потушить горящую шевелюру.
Бежал он в сторону моря. Судя по скорости распространения огня — успеет. Судьба нового соседа беспокоила меня сейчас не так сильно, как моя собственная, ведь у крыльца стояла троица уже хорошо знакомых мне рыцарей, а еще трое прямо сейчас вновь собирались по частям.
Куски пазла встали на места — Семеон хотел защитить меня от незваных гостей. Троих он уработал. Причем двух о стену — лязг от этих ударов и разбудил меня. Но рыцари, ожившие доспехи, не обладали магией. По крайней мере, я не видел ничего подобного.
Магию огня использовал их хозяин — Загрид.
И если Семеон горит, значит…
— Где сундук⁈ — раздался из темноты скрипучий голос.
— Пенсионер, ты меня достал уже, — я уставился во тьму, из которой вскоре вышел мэр Лазурной дымки. — Чего тебе не спится-то?
— Верни сундук! — потребовал Загрид и угрожающе поднял волшебную палочку.
— Ладно, — покладисто согласился я, ушел в дом и взял сундук. Вновь вернувшись на крыльцо, швырнул безделушку Загриду со словами: — Ключ в комплекте.
Старик взмахнул рукой, и сундучок повис в воздухе, дернулся, и медленно поплыл к нему, будто на ниточках.
— Хороший фокус, — я пару раз беззвучно свел и развел ладони. — Останешься без работы — попробуй себя в цирке. Удачи.
Но уйти мне не позволили — входная дверь резко захлопнулась сама по себе.
Вот ведь гребаные маги!
— Он вскрыт! — взвизгнул Загрид.
— Ну да, — не стал я отрицать очевидное. — Но внутри ничего не было. Только черный дым и все.
— Ты выпустил колдовскую силу, идиот! — завопил Загрид, с силой запустив сундучком в одного из своих рыцарей.
Сундук с лязгом отскочил от полированного нагрудника и упал на землю. В это же место тут же врезался огненный шар.
— Эта сила должна была стать моей! Моей!!!
— Дед, не буянь, — спокойно посоветовал я Загриду, — побереги нервную систему.
— Где ты нашел ключ⁈
— В колодце, — зевнул я.
— Там не было! — старик топнул ногой. — Я смотрел!
— Хреново, значит, смотрел.
Наверное, стоило тщательнее подбирать выражение и не бесить неуравновешенного старпера, но в данный момент мне было глубоко пофигу на происходящее. А вот Загриду было далеко не пофигу. Он снова поднял волшебную палочку и обжег меня злобным взглядом.
— Ты за это заплатишь! — змеей прошипел он.
— Денег у меня нет. Натурой не отдам — я не по этой части.
— Скажи, кому ты отдал силу, и умрешь быстро, — вокруг палочки Загрида заплясали яркие искры. — Говори, или…
Дверь сорвалась с петель, снесла одну из опор козырька, «сбрила» двух рыцарей и вонзилась в землю, словно копье. На пороге появилась взъерошенная и взбешенная Адалинда. Ее зеленые глаза метали молнии, причем в прямом смысле слова.
— Или что? — с вызовом спросила она.
— Ты еще кто? — Загрид удивился столь эффектному появлению не меньше моего.
— Та, кто тебя в порошок сотрет!
— Выбирай слова, девчонка! — старик оказался не робкого десятка. — Ты говоришь с магом! Моя мать была волшебницей третьего круга!
— Волшебницей? — Адалинда рассмеялась. — А мать волшебница не говорила тебе, что не стоит связываться с ведьмами?
Платьем и волосами Адалинды заиграл взвывший ветер, а ее глаза вспыхнули колдовским огнем.
Загрид опешил. У меня сил удивляться уже не было, поэтому я без особого энтузиазма просто спросил:
— А чем отличается ведьма от волшебницы?
— Настроением, милый, — хищно улыбнулась Адалинда, — исключительно настроением.
С этими словами ведьма взмахнула рукой. Три рыцаря поднялись в воздух без посторонней помощи, а потом неведомая сила смяла их латы, как ребенок мнет фантики от конфет.
Адалинда презрительно фыркнула, и безобразная груда металлолома упала на землю.
— Мы еще не закончили! — огрызнулся Загрид, открыл портал и исчез в нем вместе с оставшимися рыцарями, которые не забыли прихватить с собой части изуродованных собратьев.
— Умеешь, — одобрительно поджал губы я, — могешь. Но деда, походу, надо кончать — он меня в покое не оставит.
Адалинда вдруг качнулась в сторону, и начала медленно заваливаться на спину. Вскочив, я едва успел подхватить ее легкое обмякшее тело. Лицо ведьмы было бледным, как снег. Из носа шла кровь, глаза закатились.
— Черт! — я поднял ее и занес в дом, аккуратно положил на диван,
