— Да что-то рано проснулась, — привела более-менее правдоподобную версию, и пошла мимо неё к себе в кабинет.
— Представляешь, вечером короткое замыкание было, и у меня всё сгорело — компьютер, рабочий телефон. У тебя как, стационарный телефон работает хотя бы? — спросила Ленка, заглядывая ко мне.
— Да, гудок есть, — ответила ей, подняв трубку телефона и приложив к уху.
— Блин, только я пострадала, получается! — возмутилась блондинка. — Ладно, работай, буду ждать техников.
Я написала заявление и стала собирать пожитки, хотя из пожитков была только кофта, которую вчера оставила. Вот и всё. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Всего недельку проработала, а какие были грандиозные планы и радость…
Ровно в девять утра пришёл директор, и я тут же направилась к нему.
— Доброе утро, Ивар Маркович! — я подошла к его столу и положила своё заявление.
Он взял бумагу и начал вдумчиво читать, быстро бегая глазами по строчкам. С каждым прочитанным словом его лицо меняло выражение с лёгкого удивления на раздражение, и в итоге на меня смотрел злой дракон.
— Я не подпишу ваше заявление! — чётко заявил он.
— Я не выйду на работу с завтрашнего дня, можете не подписывать. Вещи я уже собрала.
— Что случилось, Карина? Почему вы передумали работать здесь? — он встал и сделал ко мне шаг навстречу.
— Потому что мы не сможем работать вместе, — я сделала шаг назад.
— Не понимаю. Почему не можем? Я не вижу объективных причин, — выгнул идеальную бровь.
— Вы взяли меня на работу только потому, что я ведьма, — вывалила, наконец, свою обиду.
— Да, это так, — согласился он, — не буду отрицать. Но Карина, вы умны, работоспособны, схватываете всё на лету, разбираетесь в своей работе, знаете языки и подходите под все мои требования, которые я указал, когда искал ассистента.
— Я всё равно не могу у вас работать, — мотнула головой. Ну почему он не соврал? Так был бы повод убраться отсюда, разбив что-нибудь об его лживую голову, — злилась я.
— Вам запрещает кто-то? — нахмурился Ивар. — Кара, Алистер снова требует сидеть дома?
Дракон преодолел расстояние и сжал мои плечи.
— Нет, нет! — ответила я, чувствуя, как меня окутывает запах Горыныча, а его серо-голубые глаза опасно сверкают совсем близко…
Я опять поддавалась низменным инстинктам, которые требовали немедленно прижаться к нему. Тряхнула головой и толкнула шефа в грудь, увеличивая расстояние между нами.
— Хватит, Ивар Маркович! Прошу вас, подпишите заявление, и я пойду. Мне нужно время для личных дел. Моя сила… я бесконтрольно всё ломаю и крушу… Вот как Лена будет сегодня работать? Я ей всю технику сломала, — раздражённо приводила начальнику аргументы.
В подтверждение моих слов, разбилась лампочка над нами. Нет, ну я такими темпами скоро весь город без света оставлю.
— Хорошо, разбивайте, согласен. Карина, но вы мне нужны, — ответил мужчина.
— Вы нужны мне, Карина..
Голос Ивара Марковича огрубел и слегка шипел, будто не он сказал последние слова. Будто кто-то иной.
Его ноут с треском сообщил, что тоже сломан. Я задрала повыше подбородок и вышла из кабинета начальства. Подхватила сумочку и побежала. Я бежала от себя, от Горыныча, от своих проснувшихся к нему чувств. От этого рычаще-шипящего голоса, что продолжал звучать в моей голове. «Вы нужны мне, Карина».
Я практически дошла до дома, когда увидела, что во двор на всех парах въехал чёрный Гелендваген. Горыныч вылетел из машины и, сжав мне плечи, зашептал:
— Я не знаю, в какие игры ты играешь, и что ты со мной делаешь, но я не отпущу тебя. Мой зверь рвётся к тебе, моё сердце разрывается вдали от тебя. Я не отпущу тебя. Добровольно не отпущу. Разорви эту нить, к которой ты меня привязала и мучаешь, разорви и вырви вместе с моей душой! Но сам я никогда не позволю тебе уйти от меня.
Он поднял мою руку и прижал к своей груди. Что-то внутри мужчины будто боднуло меня, и я услышала утробный рык. А после мои губы накрыли жарким поцелуем. Мне захотелось раствориться в этом человеке, захотелось почувствовать всего его. Я прижалась к нему сильнее. Да, вот так. Всё правильно. Он мой. Только мой — навеки, навсегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вдруг невиданная сила промчалась мимо нас, ударив Ивара в бок, и отнеся от меня метров на пять точно. В глубоком шоке смотрела на лежащего шефа — рубашка на боку обуглилась, весь бок был разодран и сильно кровоточил. Огляделась вокруг и увидела рядом злого Лёшу. Я запаниковала и бросилась на землю, закрывая собой Ивара.
— Леша, стой! — прокричала я.
— Уйди, Кара! — грубо рявкнул он в ответ.
— Прошу тебя, послушай, — я растерянно повернулась в сторону подъезда, увидев Фельдмана — Рагнар, сделай же что-нибудь!
Рагнар хмуро смотрел на нашу композицию, не двигаясь с места.
Слёзы выступили на глазах — как же мне было больно — от того, что мужчины сейчас стояли и думали, как убить друг друга и убрать как соперника. А моё сердце рвалось к каждому..
Лёша оттолкнул меня, и приподнял Горыныча за грудки, прорычав что-то в лицо.
Я хотела броситься на Лёшу, отцепить его от дракона, но меня схватил Рагнар и прижал к своей груди. Красная пелена выступила на глаза. Погода резко испортилась — поднялся ветер, резкими порывами опрокинув урны, и разнося мусор и бумагу по двору. Птицы с суматошными и испуганными криками поднялись в воздух, бестолково мечась в поисках укрытия. Вокруг нас стали кружить вороны, словно предвещая хриплым карканьем наступление Апокалипсиса, чёрные набухшие тучи закрыли солнце. Моё зрение перешло в режим «замедленной съёмки», я по кадрам видела, как медленно, с треском разрывается рубашка на теле Лёши, а сам он превращается в огромного страшного дьявола. Как его рука, с отросшими длинными острыми когтями, выдвигается вперёд и касается шеи моего начальника, скользя и оставляя за собой багровые вспухшие линии. Как ярко-алая кровь брызжет на тротуар, и тело Ивара падает на асфальт.
— Нееет!! — закричала я, падая на колени.
Из моего тела вырвалась красно-оранжевая волна, которая расходилась в разные стороны, как от атомного взрыва. Она снесла Рагнара и Лёшу, докатилась до припаркованных машин, и из них с треском повылетали стёкла. Это не остановило цунами — волна, докатившись до домов, выбила и там все стёкла разом. Я вся покрылась ярким огненным пламенем, во мне бурлила ярость. Я горела. По венам текло что-то обжигающее, словно кислота, причиняя сильную боль. Ко мне попытался пробиться Рагнар, но я его не слышала, а мой огонь обжигал так же, как и Лёшу. Ивар, харкая кровью, поднялся, одной рукой держась за разорванную шею, и тоже сделал шаг навстречу.
Мне становилось всё больнее — сила, которая вырвалась, медленно убивала меня, овладевая телом. Я закричала, поднимаясь над тремя окружившими меня мужчинами. Сила толкала моё тело ещё выше, выгибая как куклу, растягивая мышцы и выкручивая суставы. Я уже не видела никого и ничего, лишь чувствовала, как из меня вытекает жизнь, как я теряю себя. Неожиданно почувствовала чьё-то прикосновение — кто-то взял меня за руки, невзирая на горячее пламя на коже. Кто-то позвал меня. Я невидяще посмотрела перед собой. Это был он. Он держал меня крепко за запястья. Мой огонь окутал нас обоих. Я смотрела в огненно-оранжевые, как язычки пламени, светящиеся глаза.
— Направь силу на меня. Давай, не бойся, освободи её, выпусти на волю, — услышала я в своей голове тихий замогильный голос.
На интуитивном уровне послала всю волну в мужчину, который продолжал держать меня. Огонь вспыхнул с новой силой, сжигая нашу одежду, и я наконец увидела лицо моего визави. Его кожа была чёрной, с вулканическими трещинами, под которыми виднелась красно-оранжевая лава. Всё, как описывал Рагнар. Глаза Цербера — цвета огня — засветились сильнее, и кроме них я сейчас не видела ничего. Он обнял меня, закрывая собой, и впитывая мою силу. Накатила слабость, ноги перестали держать, и я расслабленно прижалась к своему спасителю, который крепко держал меня, не давая упасть. Я устало закрыла глаза и провалилась в долгожданную темноту.
