Он обнял меня, переворачиваясь на спину и поглаживая мою попу. Я медленно целовала мужа, наслаждаясь нежностью; оторвавшись от губ, поцеловала плечо, грудь, потираясь носом. Он не мешал, лишь гладил меня по спине вверх-вниз.
Я уткнулась лбом в его грудь, и застонала. Перед лицом промелькнули события прошедшего дня, во всех красочных подробностях. Я будто снова прожила вчерашнее утро. Драка Лёши и Ивара. Бездействие Рагнара. Сила, которая проснулась во мне, и сжигала своей мощью. Оранжевые светящиеся глаза мужчины, спасшего меня от самой себя.
Я скатилась с Лёши и отвернулась от него на другой бок, свернувшись калачиком. Лёша обнял меня со спины и молчал, давая возможность прийти в себя. Я лежала с закрытыми глазами, медленно восстанавливаясь, и приводя дыхание в норму. Голова перестала болеть, ко мне запрыгнул Ириска, и ткнулся холодным носом в лицо. Я машинально погладила его. Кот не кончался, поэтому резко открыла глаза и посмотрела на питомца. Ириска больше не был котёнком. Он был натурально большим взрослым котом. Огромным мей-куном с длинной, мягкой, чёрной шерстью. Это ж сколько я спала? Год? Два? Ириска мурлыкнул и боднул мою руку, выпрашивая ласку. Я погладила, прибывая в шоке.
— Ну привет, Ирис Ирисович! Какой же ты Ириска, с такими-то габаритами.
Кот довольно жмурился, потом начал тарахтеть и мять меня лапами.
— Лёш, — позвала я мужа.
— Ммм? — промычал он в макушку.
— Он жив? — спросила я с замиранием сердца. Я не знала, что буду делать, если ответ будет отрицательным.
— Угу, — ответил муж, прижимая крепче.
Я выдохнула и расслабилась.
— Мне надо в ванную, — сообщила я, высвобождаясь из объятий.
Лёша тут же выпустил меня, и вышел из комнаты. Блин, он же злится, что я вспомнила про шефа! Как объясниться с мужем? Как рассказать, что мне нравятся, волнуют и возбуждают все трое? Ладно, признаю, что Лёша чуточку больше остальных, но слова Ивара — они до сих пор крутятся у меня в голове. Его признание, такое эмоциональное, такое открытое — я поверила ему, каждому его слову. Долго сидеть в комнате не получилось, поэтому накинула лёгкий шёлковый халат и вышла. В коридоре остановилась и прислушалась.
— Так, вы трое — идите прогуляйтесь, — услышала голос Сабины, — вы уже достаточно натворили дел. Как Карина ещё вас не прибила? Давайте, резче двигайтесь!
— Пока она не очнётся, я не уйду! — услышала упрямый голос начальника.
— Тебе сейчас действительно лучше уйти, — поддержал подругу Рагнар.
Они, наверное, никогда не прекратят ругаться друг с другом. Я забежала в ванную и залезла под воду, попутно раздумывая, что делать со своей жизнью и мужчинами в ней. Возможно, первоначальный план бегства был самым правильным. Оставить их и уехать, начать жизнь с чистого листа. Вода сильно нагрелась и обожгла мне спину, я дёрнулась, схватившись за занавеску. Штанга не выдержала, и с громким стуком вместе с занавеской упала на пол. В дверь постучали.
— Кара, ты упала? Что случилось? Я захожу, — тараторил Лёша за дверью.
— Не надо, я в порядке! Просто занавеска упала! — я быстро выскочила из душа, вытерлась насухо и завернулась в халат.
Вдох-выдох, и снова в бой. Я вздохнула, расправила плечи и вышла с высоко поднятой головой. В маленьком коридоре напротив ванной, прислонившись к стене и скрестив руки, стояли трое мужчин.
Я удивлённо осмотрела такое богатство и молча прошла мимо них на кухню. Сначала поем, потом буду выяснять отношения.
— Привет, ты куда пропала? — пошла я в атаку, обнимая подругу. Вот по кому я соскучилась. Сабинка за короткий срок стала для меня не только подругой, но и сестрой, мамой и даже чуточку бабушкой.
— Кто ж знал, что в моё отсутствие ты тут устроишь гарем, — хохотнула подруга. — И вибратора не надо, оставлю розового кролика себе.
— Ну тебя, я вообще-то на тебя обиделась, — шутливо тыкнула её в бок.
— Прости, я сто раз тебе говорила, что я Вестница, — ответила она и налила мне ромашковый чай.
— Я раньше не обращала внимания всерьёз на твои слова, и не слушала, — ты вечно мне всякие приметы навязывала, и мешочки с травами подсовывала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ой всё, не ворчи, пей чай! — махнула она рукой в сторону кружки.
Мужчины не мешали нам общаться, молча расселись за мой кухонный островок и каждый пристально пялился на мою скромную персону.
— Можно я у тебя поживу? — спросила я, игнорируя взгляды, и стараясь не поперхнуться чаем от такого настойчивого внимания.
— Нет, — на удивление, впервые отказала мне подруга. — Тебе нужно научиться управлять своей силой и найти свой идеальный баланс. А я не смогу тебе с этим помочь, так как я просто предвестница без капли магии.
— Я не чувствую сейчас своей силы. Раньше она словно текла по моим венам, и если я ощущала сильные эмоции, она бурлила и пыталась вырваться. А сейчас у меня внутри всё так, как у обычного человека, — задумчиво проговорила я, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.
Посмотрела на мужчин, которые быстро переглянулись друг с другом. Что-то знают, — поняла я.
— В каком смысле не чувствуешь? — встревожилась подруга, — совсем? Неужели выгорела? — Она грозно посмотрела на Лёшу и хорошенько огрела его полотенцем. — Всё ты, демон несчастный, довёл девочку.
— Цербер забрал ее силы, — неохотно сообщил Лёша, отбирая у подруги полотенце, и опасно сверкая глазами.
— Как забрал? — Сабинка села на стул возле меня, чуть не промахнувшись мимо, и разозлилась, — как вы позволили отдать её силы этому могильщику?
— Сабина, — я обняла её за плечи, — всё нормально. Очень даже хорошо, что забрал, от этой силы одни проблемы. Знаешь, сколько я уже Ивару Марковичу в офисе убытков нанесла? Если б он ущерб вычитал из зарплаты, мне бы год бесплатно работать пришлось.
Дракон хмыкнул, улыбнувшись уголком рта.
— Но как же ты без них будешь дальше жить? — продолжала сокрушаться подруга.
— Ну, жила же до этого как-то 28 лет, проживу и дальше как-нибудь, — улыбнулась я заботливой девушке, и чмокнула её в щеку. За меня никто никогда так не переживал.
— Ладно, раз ты спокойна, то и я буду, — Сабина встала обратно к плите, и продолжила что-то жарить.
— А что ты готовишь? — спросила я, потому что есть хотелось со страшной силой.
— Да уже приготовила, — она показала на тарелку со стопкой блинов, — последний осталось дожарить, и побегу. Ох, и напугала ты меня! Я, как узнала, бросила бабушку, и к тебе сразу помчалась.
— Как она, кстати?
Бабушка Сабины была очень старенькой, и жила в деревне. Сабина пыталась перевезти её к себе, но та наотрез отказывалась уезжать из своего села.
— Ой, не спрашивай! Научила, на свою голову, пользоваться интернетом — так эта мадам прошла какой-то опрос мошенников, и те ей названивали каждый день, просили приехать забрать бесплатный приз — виниры на зубы. Она собрала семьдесят тысяч — так как приз был только на нижние зубы, а на верхние нужно заплатить, и намылилась уже ехать куда-то в юшкино-кукушкино. Хорошо, я её остановила — ну какие виниры на вставную челюсть? — постучала по голове подруга. — А бабуля думала, что это модный протез такой.
Я расхохоталась, представляя, как удивились бы мошенники, когда увидели, как бабушка вытаскивает свою челюсть и протягивает им, чтобы они на них поставили накладки.
— Устроила им великую мака-тумбу?
— Да, они позвонили в три ночи, чтобы уточнить, когда бабушка приедет, а трубку взяла я. Такой разгон дала — кажется, они прикрыли свою конторку от греха подальше, — кивнула подруга.
Сабинка поставила перед нами тарелку с блинами, достала мёд и варенье.
— Ну всё, дорогая, я пошла, мне ещё на работу бежать, — подруга скрутила один блинчик и сунула себе в рот, жуя на ходу.
— Забери часть блинов, ты же не поела? — вскочила я и стала искать контейнер.
— Нет-нет, не надо, я в процессе готовки наелась, — замахала она руками, — всё, целую, я побежала.
Я пошла провожать Сабину, перед выходом мы крепко обнялись.
