году она перейдет на дневное отделение и под моим руководством, начнет заниматься научной работой.
А вообще, молодой человек, вы должны поблагодарить девушку, за то, что она чувствовала себя обязанной объясниться с вами. — одним духом выпалил доцент.
— Иглобрюхие! Ха-ха-ха, — я закатился слегка истерическим смехом. — Иглобрюхие! Хорошая перспектива! Ой, не могу! Ха, через двадцать лет останетесь точно с голым брюхом. Ну, Лена, ты пролетела, по полной программе.
Парочка смотрела на меня удивленными глазами, не понимая причин смеха, а я не собирался им ничего объяснять.
— Пойдем, Игорь, — презрительно сказала Лена. — У Саши началась истерика. Никогда бы не подумала, что он такой слабак. Я думала, что ты встретишь мои слова, как настоящий мужчина.
Я перестал смеяться и сказал.
— Да ладно Лен, мне все понятно и ясно. Идите себе с богом. Обидно только за то, что не разглядел в тебе таких черт характерараньше. Так, что благословляю вас, плодитесь и размножайтесь.
Лена, сбавив накал эмоций,всхлипнула и тихо спросила:
— Ты, действительно меня прощаешь?
Я улыбнулся.
— Ну, что мне остается делать, прощаю, конечно. Желаю вам счастья.
Похоже, мои слова ей пришлись не в нос. Она фыркнула и, повернувшись, пошла к автомобилю, где ее нетерпеливо ожидал будущий муж.
— Хм, смотри-ка, не понравилось девушке, что я так легко с ней расстался, — думал я, смотря вслед тронувшейся машине. — Рассчитывала, небось, что я Отелло изображать начну, нет уж дорогая, трагедии не получится. Душить сегодня никого не будем, бить тоже.
А в будущем, не исключено, что твой будущий муженек очень удивится, когда женушка оставит его ради декана или ректора, к примеру. Судя по сегодняшнему дню, такое событие вполне может иметь место.
Когда я вернулся обратно к своему газику, на меня сочувственно уставились сослуживцы.
— Слышь, Сашка, не расстраивайся сильно, все бабы такие, — сказал подошедший Поздняков. — Я своей ребенка заделал перед тем, как в армию пойти, так она все равно с Костей гармонистом спуталась. Мать мне сразу отписала. Я из-за этого в отпуск не поехал, боялся, что ему ноги переломаю. Хотя, все равно, приеду отп-жю, как бог черепаху.
А хахаля твоей девушки даже бить не надо, его ткни, он сам развалится. Ленкатвоя еще пожалеет, что за такого козла пошла. Хиляк какой-то! — выдал он пренебрежительно.
— Зато доцент,- сказал я.
Славка удивленно уставился на меня.
— А это кто такой доцент?
— Ну, ученый, одним словом.
— А, тогда понятно чего он доходягой выглядит, ученые они такие, — констатировал Поздняков, неопределенно поводив рукой перед носом, сам то он на доходягу никак не походил.
После этого визита служба у меня вступила в однообразную колею. В части я только ночевал, даже на обед ходил в столовую, расположенную недалеко от комендатуры. В субботу я частенько увозил подполковника с семьей на дачу, а вечером тот отпускал меня домой, для порядка выписывая увольнительную. Хотя я бы посмотрел, какая ВАИ рискнет останавливать машину коменданта гарнизона. Баней он меня пока не напрягал, так, иногда просил помочь в какой-нибудь мелочи по хозяйству. Зато Юлька изощрялась, как могла, чтобы попасться мне на глаза. Хорошо, что после сдачи сессии, к ней приехала подружка, и они больше времени болтались на озере, чем дома и не будили во мне гормональный взрыв своими телесами.
Маме очень понравились мои субботние приезды, поэтому она к ужину готовила всяческие деликатесы и внимательно следила, чтобы я все съел до конца. Бате, наоборот, мои частые визиты не очень нравились, он обычно ворчал:
— Что это за служба, совсем распустили молодежь, если бы я был твоим командиром, ты бы на своей шкуре узнал, что такое настоящая служба.
В начале августа такая идиллия была нарушена визитом неизвестного мне капитана.
Вернувшись с ужина, я проходил мимо дверей в канцелярию, когда те открылись и, незнакомый голос крикнул:
— Товарищ солдат, зайдите, пожалуйста, в кабинет!
Повернувшись, я увиделв дверном проеме капитана с общевойсковыми петлицами. Тот улыбнулся.
— Да, да именно вы товарищ Сапаров меня интересуете, — сообщил он и шагнул в сторону, освобождая проход. Краем уха я уловил в гуле множества голосов слова:
_Особист, особист пришел.
В канцелярии кроме этого капитана присутствовал наш ротный.
Когда я зашел он обратился ко мне.
Так, Сапаров, товарищ капитан хочет с тобой поговорить, я пока пройдусь по роте, гляну, что да как.
— Присаживайтесь, Александр Юрьевич, — предложил капитан, когда ротный вышел из помещения. — Скажите, как хорошо вы водите мотоцикл?
— Ну, участвовать в кроссе я бы не рискнул, а так, думаю вполне прилично.
— А что скажете насчет мотоцикла с коляской?
— Без проблем,- лаконично ответил я.
— Хорошо, — сказал капитан и заметно повеселел.
— Ты представляешь, — наклонился он ближе ко мне, — на всю дивизию один ты с правами на мотоцикл.
— Бреши больше, -насмешливо подумал я.
Капитан, между тем продолжил говорить.
— Что же, твои слова я услышал, сейчас пойдем с тобой прокатимся, посмотрю, не расходятся ли слова с делами.
Мы вышли из роты и вновь направились в автопарк, откуда я недавно вышел.
Там у КПП уже маячил разводящий с недовольной мордой. Вместе с ним мы прошли на территорию, где нас громким 'Стой! Кто идет! остановил испуганный часовой.
Со страху он даже забыл крикнуть, как положено «Разводящий ко мне, остальные на месте!» Поэтому подошли мы к нему втроем.
Капитан не преминулсообщить о незнании часовым устава караульной службы, когда срывал пломбу с гаражных ворот. По взгляду разводящего стало понятно, когда часового сменят, то его ожидает продолжительная беседа, не исключено, подкрепленная телесным воздействием.
Мы вдвоем выкатили из бокса почти новый мотоцикл Урал с коляской. Я, по быстрому, проверил, есть ли бензин в баке и кик-стартером завел двигатель. Офицер плюхнулся в коляску и скомандовал
— Поехали!
— Куда? — спросил я.
— Куда глаза глядят, — сообщил тот.
Катались мы по вечернему городу, потом выехали на загородное шоссе. Вернулись в часть, когда совсем стемнело. Мотоцикл оставили у караульного помещения.
И потом вновь продолжили беседу в ротной канцелярии. Капитан Рубцов вытянул из меня все сведения о родителях, родственниках, школьных друзьях. Рота спала спокойным сном, а мы все продолжали разговор.
Когда мы закруглились, я все же рискнул спросить, к чему все это было.
Капитан в ответ сообщил, что все узнаю в свое время.
Следующим утром
