Сталинский фашизм держится только на нашей неорганизованности.
Пролетариат нашей страны, сбросивший власть царя и капиталистов, сумеет сбросить фашистского диктатора и его клику.
Да здравствует 1 Мая – день борьбы за социализм!
Московский комитет антифашистской рабочей партии»[244]
Надо обладать весьма избирательной близорукостью, чтобы не разглядеть «призывов к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти» в призыве «сбросить фашистского диктатора и его клику». Даже автор книги «Трибунал для академиков» В.Е. Звягинцев, которого трудно заподозрить в симпатиях к Сталину, вынужден констатировать: «Направленность листовки на организацию восстания и смену существующего в СССР строя очевидна, а, значит, её составителей посадили в полном соответствии с действовавшим тогда УК РСФСР»[245].
А вот горбачёвские прокуроры во главе с В.И. Илюхиным этого в упор не видят.
Здесь мы сталкиваемся с шизофренической природой отечественного антисталинизма, вызванной конфликтом двух его базовых постулатов. С одной стороны, «тоталитарный сталинский режим» – абсолютное зло, а значит, с ним следовало бороться всеми доступными способами, в том числе и нарушая его законы. С другой – все осуждённые при Сталине обязаны быть «невинными жертвами».
«К чему же стремились уцелевшие носители революционной энергии? Назад к Ленину? Нет, скорее, вперёд к Горбачёву. В собственноручных показаниях Ландау читаем:
“К началу 1937 года мы пришли к выводу, что партия переродилась, что советская власть действует не в интересах трудящихся, а в интересах узкой правящей группы, что в интересах страны свержение существующего правительства и создание в СССР государства, сохраняющего колхозы и государственную собственность на предприятия, но построенного по типу буржуазно-демократических государств”»[246].
Опубликовавший эти строки в самом начале 1992 года Геннадий Горелик, очевидно, полагал, что делает Ландау и его товарищам комплимент. Однако сегодня эти слова звучат как убийственный приговор. Имя Горбачёва давно уже стало для жителей бывшего СССР символом некомпетентности, подлости и предательства.
А теперь представим невероятное – что советские граждане восприняли бы лозунги «антифашистской рабочей партии» всерьёз. И вместо того, чтобы сдать высокоумных физиков-теоретиков в «компетентные органы», бросились бы свергать сталинскую клику – за три года до нападения гитлеровской Германии. Страшно представить, чем бы это закончилось для нашей страны.
Таким образом, можно констатировать, что свой год тюрьмы Ландау отсидел вполне заслуженно. Полученного урока хватило, чтобы впредь заниматься своим делом.
Футболисты братья Старостины
Все «знают» о трагическом эпизоде из жизни знаменитых советских футболистов братьев Старостиных, безвинно отправленных в ГУЛАГ по приказу всесильного Берии:
«Братья Старостины олицетворяли собой успехи и необычайную популярность “Спартака”, которые столь болезненно воспринимались почётным председателем “Динамо” Берия. А Лаврентий Павлович не любил, когда кто-нибудь своим существованием на свободе напоминал ему о футбольных неудачах опекаемого общества.
В 1942 году Николай, Александр, Андрей и Пётр были арестованы.
Так родилось “дело” братьев Старостиных»[247].
«Думаю, что и раньше Берия не испытывал к “Спартаку” особых симпатий. Но уверен, именно в 1939 году он отнёс меня к разряду если и не личных врагов – больно уж велика была разница в положении на государственной иерархической лестнице, – то наверняка к разряду людей, ему явно неугодных. Судьба Старостиных была предрешена»[248].
Мало того, в молодости Николай Старостин имел неосторожность лично встретиться с будущим наркомом на футбольном поле:
«Ни я, ни его окружение не знали, как реагировать на услышанное, но сам Берия был явно доволен произведённым эффектом. Он напомнил мне о давно забытом всеми матче. В начале двадцатых годов сборная Москвы играла в Тбилиси. В рядах наших противников играл грузный, не очень техничный, грубоватый левый полузащитник. Это был Берия. Как правый крайний нападения, я постоянно сталкивался с ним в единоборствах. Правда, при моей тогдашней скорости не составляло большого труда его обыграть. А во втором тайме я действительно убежал от него и забил гол»[249].
В результате Берия «затаил хамство», и при первом же удобном случае свёл счёты со строптивыми футболистами.
Согласно мемуарам Н.П. Старостина, его с братьями обвиняли в подготовке покушения на Сталина, которое, по версии следователей, планировалось в 1937 году, во время парада на Красной площади:
«На следующем допросе Рассыпнинский выложил главный козырь:
– Вы обвиняетесь в преступной деятельности под руководством врага народа Косарева. Вы хорошо знали Косарева?
– Насколько позволяли несколько лет совместной работы в спорте.
– Ваши отношения были дружескими?
– Он постоянно оказывал “Спартаку” поддержку в решении организационных и хозяйственных вопросов.
– Какие вы получали от него задания?
– Какие задания? Обыграть басков, выиграть первенство Союза, побеждать в международных встречах.
– Не прикидывайтесь простачком, речь идёт о политических заданиях. Доказано, что Косарев примыкал к оппозиционной группировке. Нам известно, что вы вместе с братьями должны были во время парада осуществить террористический акт против членов Политбюро и лично товарища Сталина. Как вы собирались это сделать?
– Что за нелепость? Какого парада?
– Парада на Красной площади в 1937 году. Забыли? Вот фотография, которую мы нашли в вашем доме при обыске. На ней отлично видно, что машина, оформленная футбольной бутсой, шла буквально в десяти метрах от Мавзолея. Из неё очень удобно было осуществить ваши зловещие замыслы. Это тягчайшая улика. Что скажете?
Я молчал…
– Расскажите мне, куда вы дели вагон мануфактуры?
Теперь уже я был совершенно сбит с толку.
– Какой вагон мануфактуры?
– У нас есть сведения, что в первые месяцы войны из Иванова в адрес «Спартака» отгрузили вагон с мануфактурой. Он исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
