чему они могли буквально залить кипящей отравой немалую площадь.
Четвёртый жетон позволял призвать Золотую Обезьяну. Только из-за людской брезгливости, в основном принадлежащей клановым представителям, навык дождался меня. Простые же люди могли лишь облизываться на него, так как цена кусалась. При активации таланта рядом со мной появлялось существо, достаточно сильно похожее на крупную обезьяну, покрытую плотным слоем слегка вьющейся светло-бурой шерсти с ярко выраженным золотистым отливом. Шерсть обладала защитными свойствами против оружия и магических заклинаний, скрывала от сканирующих техник, резала пасть и пальцы тем тварям, которые решились бы попробовать на зуб Обезьяну. При этом пет обладал не только прочными острыми когтями и крупными клыками, слегка выдающимися из пасти, основным оружием у него был двухметровый шест из прочнейшей древесины чёрного цвета. Он мог размыкать его на две части полностью, превратившись в две дубинки, покороче и подлиннее. Или же частично превратившись в боевой цеп, у которого две части соединялись крепкой цепью. Золотая обезьяна обладала группой навыков, идеально подходящей конкретно для неё, с упором в ловкость, скорость и незаметность. Ступени — главная и талантливые — плясали от показателя навыка у меня. В целом, этот пет закрывал нишу напарника. Да, в академии обязательно найдутся те, кто начнёт потешаться, случись им увидеть в действии мой талант. Но мне на таких будет плевать. Я не из их когорты тепличных мальчиков и девочек, с рождения получавших всё или как минимум не знавших жизни в виде выживания. Я вечный беглец, чью голову мечтают взять в качестве трофея могущественные враги. Мне плевать, как выглядят мои действия. Главное, чтобы те не были запрещёнными. Иначе тогда стан охотников за моей головой пополнится новыми членами.
Среди предложенных кристаллов имелись и другие с крайне заманчивыми навыками. К сожалению, покупка их упиралась в мои финансы, которые изрядно усохли после приобретения четырёх жетонов. А ведь мне ещё предстоит их изучить и поднять. На это уйдут почти все марки, заработанные на продаже вытяжки из чёрноколючей агавы.
После магазина Флура я с Кирой отправился на поиски подходящего постоялого двора для девушки-изгоя. Требовался такой, чтобы он находился не очень далеко от городских ворот, через которые попадают в Шид рекруты Академии. И при этом на порядочном удалении от «угла», снимаемого Арисаром, чтобы максимально снизить возможность встречи его и Киры. И такое место вскоре удалось отыскать. Здесь я и попрощался с девушкой, оставив перед уходом пятнадцать тысяч марок. Разумеется, та от них принялась отказываться.
— Кира, не глупи. Мне не нужно, чтобы ты в самый неподходящий момент сорвалась на охоту, исчезнув из города, — вразумил я её.
Дальше мой путь лежал в сторону «Луча заката», где меня должны были ждать товарищи. Как и сказал Ясир, первый же извозчик согласился довести меня до этого хорошо известного в его среде места. За отдельную небольшую плату завернул к Арисару. Я всё ещё надеялся его увидеть и передать весточку приёмной семье. Рассказать о житье в академии, успехах и попросить о содействии в поисках нужных мне навыков.
Мне повезло, причём дважды. Изгой клана Рансур оказался на месте — раз. И два — он вручил мне замшевый мешочек с сорока тысячами марок. Последние были финансовой помощью со стороны Инвары. Они предназначались для облегчения жизни. В него включалась покупка хорошей еды, одежды на смену износившейся, каких-нибудь побрякушек, зелий, подарков для друзей и понравившихся девушек. Обговорив с ним всё, что хотел, я с чистой душой и повысившимся настроением отправился в «Луч».
Забираясь обратно в экипаж, я вдруг почувствовал некое несоответствие. Привыкнув доверять интуиции, уже собрался активировать защиту, как вдруг по моему разуму ударил сильнейший ментальный удар.
«Возница другой! — вспыхнуло в сознании. — Та же одежда, но рост отличается, даже когда он сидит на облучке. И плащ не до конца скрывает более крупное телосложение».
Из последних сил я активировал в руке шпагу и нанёс удар в спину подменышу, который даже не шевелился всё это время. И когда сталь вошла в живую плоть, то пустил по клинку заряд энергии, чтобы та превратила в фарш внутренности гада.
А мгновением спустя мой разум потух.
Глава 14
ГЛАВА 14
Пробуждение вышло настолько неприятным, что я едва не рухнул вновь в пучину беспамятства. Причиной тому была яростная боль, пронзившая все клетки тела, сдавившая кости, проткнувшая внутренние органы и заставившая окаменеть в судорогах мышцы и связки.
— Он очнулся, господин, — с трудом пробился в разум незнакомый мужской голос.
— Что-то незаметно. Подбодри его ещё разок. Только не так сильно, а то он чего доброго отключится опять, — ответил ему второй мужчина. Оба по голосу не выглядели молодыми, но и стариками не были.
В грудь будто молния ударила. Лёгкие свело, заставив прерваться циклу на вдохе. Глаза полезли из орбит, а в животе словно бомба взорвалась…
— К демонам тебя, Фрамакс, ты чего творишь? — раздался голос второго, полный ярости и… брезгливости. — С ним нужно работать, а не нюхать его дерьмо.
До меня дошло, что жестокая судорога, от которой свело кишки, привела к тому, о чём неприлично разговаривать за столом. Да и вообще неприлично, если это происходит не на приёме у врача и это не разговоры мамочек про своих крох, которые любят во всеуслышание вывалить вот такое — «мы покакали».
На краткий миг мне стало стыдно. Это чувство даже на какие-то секунды взяло вверх над болью и страхом, а потом разом пропало. Да какого чёрта? Пусть
