нюхают, уроды. Да что там — пусть жрут!
Пока похитители переругивались, точнее ругал один, а второй смиренно каялся, что «такого больше не повторится», я слегка пришёл в себя и сумел осмотреться. Находился я в тесном помещении со стенами и потолком, сложенных из грубо отёсанных каменных блоков внушительного размера. Самый маленький имел стороны полметра на полметра. Поверхности камней едва коснулся резец каменщика, отчего те были покрыты выступами и кавернами. О такую разок лицом приложился и всё — только умелый пластический хирург поможет вернуть прежнюю внешность. Пол был из того же материала, но куда более гладким. Немалую роль в том сыграла грязь, намертво пристывшая к камню и забившая неровности ничуть не хуже штукатурки или стяжки.
Двери не было. Вместо неё имелся просто узкий и невысокий проход с покоцанными гранями всё тех же камней. Некоторые выглядели так, словно по ним не один раз приложились кувалдой. Возможно, эту дыру как раз этим самым инструментом и проделали. Либо выбивали старую дверь или решётку.
Помещение освещали два масляных светильника-лампы. Из такой вылезал всем известный джинн. Тусклого света вполне хватало, чтобы всё рассмотреть.
Недоброжелателей обнаружилось двое. Один совсем молодой парень примерно на пару лет старше меня до смены внешности после усыновления. Второй лет сорока, с седыми короткими волосами и седой недельной щетиной, чем-то напомнивший внешностью Рона Перлмана.
Я висел на двух перекладинах, сколоченных в виде буквы «Х». И даже не висел, а свисал, почти касаясь копчиком грязного сырого пола. Одежды не было. Вместо неё похитители предоставили два массивных браслета на запястьях и ошейник. Предметы походили на обычные подшипники, а их размер наводил на мысль, что использовались они в карьерных грузовиках.
Пользуясь моментом я попытался воспользоваться навыками… и как в стену упёрся. будто опять оказался в палаческой лаборатории роботов. Этот момент совпал с возвращением чужого внимания к моей персоне.
Для начала молодчик дважды ударил меня по лицу ногой. Бил от души, разорвав губы и левую щёку набойками на сапоге. Зубы чудом остались целы.
— Я однажды со своим младшим братишкой подрался, с которым у нас разница десять лет. Так он бил сильнее, чем ты, — сплюнув вязкий комок крови и слюны в его сторону, произнёс я. За что тут же заработал жесточайший пинок по рёбрам с левой стороны. Бил он подло и действенно: снизу под рёбра. Нижнее теперь если не сломано, то треснуло точно. Заблокированные навыки не помогали, отчего вся злая дурь ударов подонка проходила на все сто процентов. После пинка у меня перед глазами поплыли кровавые круги, дыхание перехватило и даже, кажется, сердце замерло, пропустив пару ударов.
Сквозь вату предобморочного состояния я услышал, как седовласый вновь стал распекать своего спутника.
«Кто ж вы такие и чего вам нужно?» — пробилась в сознание мысль.
Первый вариант был связан с кланом Чарольди. И на этом размышления закончились. Но не из-за отсутствия других вариантов. Просто разум буксовал, не хотел тратить энергию на несущественное, отнимать её у покалеченного тела.
Кажется, всё-таки, я потерял сознание, но меня мигом привели в чувство потоком ледяной воды. Отфыркавшись и отдышавшись, едва сдерживая стоны от режущей боли в груди и животе, я увидел старшего совсем рядом с собой. Не знаю, что меня толкнуло на следующий поступок.
— Тьфу!
Смачный плевок прилетел не ожидавшему подобного уроду в левый глаз.
А потом наступила темнота. Чужого удара я не заметил. Как и того, кто мне его нанёс.
В сознание вернулся сам и, судя по яростным крикам седого, в беспамятстве провалялся недолго. Тот всё ещё распекал молодчика. В шум криков дважды вплетались звонкие звуки хлёстких пощёчин, которыми наградил тот своего помощника. Слушая этот дикий ор, я смог понять, что причина не в том, что парень лупит от всей души, буквально убивая меня и снижая шанс, что похитители смогут узнать от меня то, ради чего украли с городской улицы. В противном случае меня бы просто убили на месте или сейчас резали бы на кусочки, а не костерили экзекутора за чрезмерно причиняемый мне вред. Седого разозлил факт того, что последним ударом его помощник повредил амулет-ошейник. Его материал оказался излишне хрупким.
Уловив суть, я воспрянул в душе, почувствовав надежду. И пока враги были заняты собой решил заняться своими талантами. Секунда, другая, третья… один активный навык за другим отказывались работать. Будто я стал обычным землянином, а вся жизнь Возвышенного оказалась сном. Неужели двух амулетов-подавителей вполне хватает, чтобы сдерживать мои силы? И три таких на меня надели просто на всякий случай? Чтобы было? И так было до тех пор, когда очередь не подошла до демонических талантов. Едва-едва, но я мог, как призвать низшего, так и воспользоваться Скольжением. У меня было всего несколько секунд, чтобы принять правильное решение. Низшего очень хотелось приберечь на будущее. На тот случай, когда все аргументы будут исчерпаны.
«Значит, скольжение», — проскочила в голове мысль и в следующий миг мир вокруг стал растворяться.
Это не осталось без внимания врагов. Но что-то сделать они уже не успевали. Вернее, помешать мне уйти на иной план. Седой выпустил в меня какую-то технику, но та безрезультатно прошла сквозь меня.
Стены растворились, слились с темнотой и проступили в виде булыжников каменистой пустоши. Переместился без креста и — амулетов! «Подшипники» остались там же, где сейчас стоят с раззявленными ртами мои обидчики. Почему так случилось даже предполагать не стал. В конце концов косой крест тоже остался в том мире, а ведь я к нему был крепко прикручен.
— А вот сейчас поиграем по моим правилам, — вслух сказал я и зло оскалился. Прикинув расстояние и направление, где там находился выход из моей темницы, я сделал несколько быстрых шагов и вновь активировал переход с плана.
