Шеннон бежала, понимая, что наверняка убить зверя можно лишь с очень близкого расстояния. Молчаливый Джон предупреждал, что раненый гризли – это самое опасное животное на земле.
Рука Бича дернулась, нанося сильнейший удар в глаз гризли, и в этот момент в поле его зрения оказалась Шеннон, подбегающая сбоку к разъяренному зверю.
– Назад! – что есть силы закричал Бич.
Если Шеннон и слыхала этот крик, она его проигнорировала.
Бич действовал кнутом с фантастической скоростью, пытаясь отвлечь на себя внимание медведя, в то время как Красавчик атаковал гризли сзади, норовя схватить его за пятки.
Шеннон бежала до тех пор, пока дробовик едва не уперся в бок гризли. Она выстрелила одновременно из двух стволов прямо из-под левой лапы зверя.
У Шеннон не было времени и возможности занять нужное для выстрела положение. Сильная отдача сбила ее с ног. Гризли издал отчаянный вопль и махнул огромной лапой. Еще мгновение назад в этом месте находилась голова Шеннон.
Кнут со страшным свистом опустился на зверя и обмотался вокруг шеи. Уперевшись ногами, Бич изо всех сил потянул к себе задыхающегося, смертельно раненного гризли, пытаясь повалить и подальше оттащить от неподвижно лежащей Шеннон. Зверь упал на землю, перевернулся и заревел, выставив клыки в сторону врага, которого он уже не мог видеть.
Судорожно дернувшись, гризли затих.
В осиннике установилась тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Бича да негромким рычанием Красавчика, который подкрадывался к неподвижно лежащему медведю.
– Назад! – скомандовал Бич.
Красавчик застыл на месте.
Еле заметно шевельнув кистью руки, Бич провел концом кнута по открытым глазам гризли. Зверь не двинулся и не сделал попытки закрыть глаза. Он был мертв.
Бич бросился к Шеннон и опустился перед ней на колени. Вздох облегчения вырвался из его груди, когда он увидел, что глаза ее открыты и она дышит.
– Ты ранена? – спросил он.
Шеннон молча покачала головой.
– Черта с два не ранена, – пробубнил Бич. – Я сам видел, как тебя ударил медведь.
Во время схватки руки Бича не дрожали, сейчас же он не мог сдержать дрожи в пальцах, когда дотронулся до головы Шеннон, пытаясь обнаружить рану, в наличии которой он не сомневался.
– У меня… все в полном порядке, – проговорила Шеннон, еще не успевшая отдышаться после своего сумасшедшего бега.
– Спокойно, сладкая девочка. Полежи, пока я определю, где ты ранена.
– Все… нормально… Просто дробовик… отбросил меня.
Рука Бича замерла. Он заглянул в глубину сапфировых глаз Шеннон.
– Отдача?
Она кивнула, пытаясь успокоить дыхание.
Бич молча ощупал голову длинными и удивительно нежными пальцами. Убедившись в отсутствии ран, он стал ощупывать тело, и рука его натолкнулась на теплую женственную округлость, от чего его бросило в жар, и ему показалось, что он ласкает пламя.
Бич резко вскочил на ноги. Он довольно долго смотрел на тяжело дышащую, но в общем целую и невредимую Шеннон.
Затем протянул ей руку.
– Ты можешь встать? – тихо спросил он.
Даже слишком тихо.
Шеннон настороженно посмотрела Бичу в глаза. Еще мгновение назад в них светились нежность и тревога, сейчас они излучали лед и холод. Они стали почти матовыми.
Таким она видела Бича лишь однажды – в тот день, когда над ней стали изгаляться Калпепперы. Тогда Бич пришел в ярость.
Он пребывал в ярости и сейчас.
Шеннон встала на ноги, не прибегая к помощи его протянутой руки.
– Я чувствую себя отлично, – сказала она. – Тебе ясно?
– Мне ясно, что ты – балда, Шеннон Коннер Смит!
Шеннон, заморгала глазами:
– Почему ты на меня вопишь?
– Тебя мог задрать гризли!
– Но ведь ты…
– Я крикнул, чтобы ты отошла назад, – не дослушал ее оправданий Бич. – Ты что, не слышала?! Черта с два! Ты бежала, как полоумная, и ткнула этим допотопным пугачом зверю в самую задницу.
– Это было плечо, а не…
– Спасибо отдаче, иначе тебя бы уже не было! Ты понимаешь это, маленькая идиотка? Ты бы погибла, и я ничем бы не смог тебе помочь!
Выделившийся в кровь адреналин и гнев сделали свое дело. Упершись кулаками в бедра, Шеннон бросила свирепый взгляд на Бича.
– А что я, по-твоему, должна была делать? – крикнула она. – Продолжать штопать тебе носки и наблюдать, как гризли будет разносить тебя в клочья?
– Да!
– Ха! И у тебя хватает нахальства называть меня идиоткой! Я скажу тебе, бродяга и странник, что ты по дурости переплюнешь не только любого из дураков, но и сразу нескольких, вместе взятых!…
Бич не дал Шеннон завершить эту гневную тираду. Одним резким движением он приподнял ее, притянул к себе и погрузил язык в ее рот. Шеннон сопротивлялась лишь мгновение, после чего столь же свирепо ответила на поцелуй.
Красавчик, который все это время рычал и описывал круги вокруг поверженного медведя, внезапно решился и вонзил зубы в мохнатое бедро. Тряся головой, он принялся терзать добычу.
Но ни Бич, ни Шеннон этого не видели.
Нескоро Бич ослабил объятия. Тело Шеннон скользнуло вниз, ее ноги коснулись земли. При этом животом она ощутила возбужденную мужскую плоть.
Бич желал ее. Желал страстно и откровенно.
– Я надеялась, что ты будешь вот так целовать меня каждый день после той грозы с градом, – проговорила Шеннон, цепляясь за плечи Бича, поскольку почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.
Бич испустил долгий прерывистый вздох. Он поднял лицо Шеннон вверх и заглянул ей в глаза. И Шеннон увидела, что в его глазах нет больше ни суровости, ни холода.
– Почему же ты ничего не сказала? Я думал, что ты не желаешь, чтобы я снова прикасался к тебе.
– А что я должна была делать? Подойти к тебе и сказать, что я хочу, чтобы ты…
– Да, – просто ответил Бич.
Шеннон покраснела и закусила губу, продолжая смотреть ему в лицо широко открытыми ясными голубыми глазами.
– Что, дикая кошка проглотила твой язык? – поддразнил Бич.
Сложив ладонь в кулачок, она ткнула Бича в плечо.
Тихо засмеявшись, Бич еще плотнее прижал Шеннон и, положив подбородок на ее макушку, стал вместе с ней тихонько раскачиваться.
– Удивительно, как это можно быть одновременно и такой свирепой, и такой застенчивой, – проговорил Бич.
– Я не свирепая. И никакая не застенчивая…
– Ну да. Ты просто маленькая пугливая мышка, которая приходит в ужас, почуяв опасность. И в то же время ты отчаянная девица, которая может наброситься на гризли, – серьезно сказал Бич.
– Ты дразнишь меня…
– Пока еще нет… Но подумываю об этом. – Бич улыбнулся, напомнив собой кота, который облизывается, отведав сметаны.
Шеннон не могла видеть улыбки Бича, но догадалась о ней по его голосу. Она, в свою очередь, улыбнулась и уткнулась лицом ему в грудь.
