Все уже расселись за столом. Игорь рядом с Викой, брат-близнец Игоря, незнакомый мне мужчина со спутницей, подруга Вики с мужем, с которой мы пересекались несколько раз, незнакомец и… Максим.
За столом лишь одно свободное место — и, конечно же, рядом с Максимом. Я замедляю шаг, все взгляды направлены на меня. Максим сидит ко мне спиной и не оборачивается. Я занимаю место рядом с ним, скромно молчу и делаю вид, что внимательно слушаю разговоры вокруг. А на самом деле я сосредоточена лишь на одном человеке в этой комнате. Он волнует меня, его присутствие разъедает мою уверенность, а еще наши тела настолько близко друг к другу, что я не могу удержаться и «случайно» касаюсь под столом его ноги, чтобы вновь убедиться, что его прикосновения и в самом деле вызывают во мне смешанные чувства.
— Я Саша. Позволь поухаживать за тобой этим вечером, раз мы двое без пары? — спрашивает незнакомый парень по правую руку от меня. Я вскидываю на него взгляд и улыбаюсь в ответ на обворожительную улыбку.
— Мне только сок, сегодня я не пью, — произношу в ответ и могу поклясться, когда Саша берет мой бокал и наполняет его яблочным соком, со стороны Максима слышится сдавленный рык.
Александр оказывается приятным собеседником и не дает мне скучать. Расспрашивает меня о работе, шутит и рассказывает о себе. Он друг Игоря, живет в Штатах, в стране проездом. Когда я смеюсь над его очередной шуткой, на мое колено вдруг ложится мужская ладонь — и сердце внутри меня делает кульбит.
Рука Максима практически обжигает кожу под тонким капроном чулок. Я напрягаюсь, разговоры вокруг превращаются в фоновый звук, все мое естество сосредоточено на этом касании.
Я напряжена, словно струна. Боюсь повернуть голову в сторону мужчины либо посмотреть вниз. Что он делает? Зачем?
Подушечкой большого пальца он поглаживает мою кожу, и я все же перевожу на него взгляд. Он выглядит расслабленным, делает вид, что слушает Игоря, ничем не выдает то, что делает со мной.
Его ладонь двигается вверх. Я не знаю, чего хочу больше: чтобы он остановился и прекратил эти бесстыжие действия либо продолжил свои неожиданные ласки? Все же мой здравый смысл побеждает, и я легко пинаю его ногой под столом, давая понять, что не расположена к этим играм. Рука на моей ноге замирает. Максим слегка меняет положение, придвигаясь ко мне ближе.
— Все в порядке? Выглядишь бледной. Может, тебе стоит пойти отдохнуть? Ты все еще принимаешь лекарства? — внезапно спрашивает он, склоняясь ко мне настолько близко, что теперь его горячее дыхание звучит практически у меня над ухом, вызывая дрожь по всему телу.
Он специально делает это, понимаю я. Пытается смутить меня, проверяет реакцию. Но зачем?
— Все хорошо, не волнуйся, — произношу отстраненно и поднимаю на него взгляд. Смотрю с вызовом, усмехаюсь, тем самым давая понять, что ожидаю его дальнейших действий. Я уж точно не собираюсь показывать Максиму, что рядом с ним начинаю робеть, словно малолетка при виде своего кумира.
Внезапно его нога касается моей под столом, ведет вниз-вверх, а рука сжимает бедро сильней. Необыкновенно манящий запах его парфюма сводит с ума, пробуждая желание уткнуться носом в шею мужчины.
Это все гормоны? Длительное отсутствие мужчины в моей жизни? Что за черт со мной происходит?
Ком застревает в горле, и я решаю включиться в его игру. Касаюсь носком его ноги, а затем медленно начинаю подниматься вверх, не отрывая взгляда от Максима и внимательно наблюдая за его реакцией. В глазах Дмитриева появляется блеск, он расслабленно откидывается на спинку стула, все так же смотря лишь на меня.
Я жалею, что мне не двадцать. Тогда я могла бы позволить себе пофлиртовать с парнем, завести его, забить на рамки приличия. Но сейчас я взрослая женщина, мать, в чужом доме, за столом, нас окружают люди, поэтому стоит это прекратить.
Максим осушает стакан, я осуждающе смотрю на него: да он просто-напросто пьян. Вот откуда эта внезапная игривость. В глазах блеск, радужки расширены, лицо слегка раскрасневшееся, даже речь слегка меняется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это злит меня. Я резко отстраняюсь от него, а потом и вовсе поднимаюсь со своего места.
— Простите, отойду на минутку, проверю, как там дети, — улыбаюсь натянуто и выхожу из комнаты, чувствуя спиной взгляд Максима.
Я не иду в детскую, толкаю дверь в ванную комнату и подхожу к раковине. В отражении зеркала смотрю на взволнованную девушку, включаю кран с холодной водой, потом вспоминаю, что нанесла на лицо макияж и, если умоюсь, все испорчу. Закрываю обратно кран, упираюсь ладонями в мрамор. Выдыхаю и резко поворачиваю голову в сторону двери, когда слышу, как кто-то вошёл.
Максим.
Сердце стучит, пропуская удары.
Тук — пауза — тук-тук — пауза.
Щелчок, и мы заперты изнутри.
Тук-тук — пауза.
Шаг вперед, и внутри меня нарастает паника, потому что я вдруг отчетливо осознаю, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не наброситься на меня, а я не хочу сопротивляться.
Глава 28
Ирина
Я успеваю лишь глотнуть ртом воздух. Один раз. После чего оказываюсь прижатой к холодной стене. Губы Максима накрывают мои, и я не верю, что это происходит.
Пьянящий вкус, аромат, стон. Мне нравится прикасаться к нему, нравится, как его щетина царапает мою нежную кожу, нравится понимать, что привлекаю его. Иначе что он здесь делает?
Рука Максима обхватывает меня за талию, притягивает ближе к себе, фиксирует. Я дрожу всем телом. Цепляюсь за его плечи, случайно отрываю верхнюю пуговицу на его рубашке. Становлюсь на носочки, чтобы быть с ним одного роста. Отвечаю на поцелуй, но расслабиться не удается.
— Нет, подожди, — хныкаю я, когда его пальцы ловко тянут подол платья вверх, намекая на нечто большее.
— Что? — тяжело дышит он и упирается лбом в кафель рядом с моей головой. Напряжен до предела. Готовый. Взвинчен.
— Не сейчас, — шепчу я, не в силах противостоять ему.
Пауза. Долгая. Его тяжелое дыхание щекочет мою кожу, вызывая волну дрожи.
— Да, — выдох, — прости, — еще один. — Это не самое лучшее место. Давай сбежим отсюда, заберем Тимура, пойдем ко мне и продолжим вечер только вдвоем? — шепчет соблазнительно мне на ухо, окончательно выбивая почву из-под ног. Если бы не его руки, удерживающие меня, я бы рухнула прямо на пол.
— Нет, ты… ты не понял, — прикусываю губу, понимая, что придется объяснить причину своего отказа. — Мне нельзя. Еще нельзя, — хнычу и утыкаюсь носом в его шею, чтобы он не решил, что неприятен мне, что я ищу отговорки и мечтаю быстрее отделаться от него.
— Прости, я не подумал. — Макс целует меня в висок, прижимает к себе, успокаивающе поглаживает ладонью спину.
Мы стоим так какое-то время. Молча. Просто вдыхая аромат друг друга и даря легкие поцелуи. Наслаждаемся этим моментом. Отмираем, лишь когда кто-то пытается войти в ванную комнату и безрезультатно дергает ручку двери. Одновременно резко отскакиваем друг от друга, поправляя свою одежду, бросаем друг на друга горящие взгляды, выжидаем несколько минут и выходим, когда в коридоре уже никого нет, словно между нами ничего не произошло.
— И прекрати флиртовать с этим клоуном, — сквозь зубы зло шипит он, на что я лишь усмехаюсь. Неужели ревность?
В квартире тихо играет музыка, диван, на котором расположились девочки, передвинут к окну так, чтобы было видно весь город словно на ладони. Мужчины все еще за столом, громко что-то обсуждают и спорят.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы расходимся с Максимом в разные стороны. Я сажусь в кресло, которое стоит полубоком, чтобы видеть Дмириева.
— Что-то ты какая-то взволнованная и раскрасневшаяся, — подмигивает Вика, и я улыбаюсь в ответ. — Неужели лед тронулся? — спрашивает, наклоняясь ко мне. — Ну, и как он?
