Читаем без скачивания Я – убийца - Себастьян Фитцек

– Как ты тогда связываешься с ним?

– По электронной почте. Мы пишем ему, а он перезванивает. Так было и в вашем случае. Тина… – он с трудом перевел дыхание, – еще в машине отправила ваше имя и номер паспорта по телефону. А он нам позвонил.

Тина! Умирающее чудовище внизу лестницы обрело имя.

– Хорошо, тогда дай мне электронный адрес.

– В телефоне.

– Где? – Каждый раз, когда Штерн нажимал на какую-нибудь кнопку, раздавался пикающий сигнал. Штерну была знакома эта модель, сам когда-то пользовался таким же, поэтому он знал, как работает телефон.

Штерн легко нашел и открыл адресную книгу, не спуская глаз с мужчины на полу.

– Под именем «Бамбино», но это вам ничего не даст.

– Почему? – Штерн даже не стал пытаться запомнить сложный адрес: [email protected] Он все равно заберет телефон.

– Потому что он меняет адрес после каждого запроса. Этот уже не существует.

– А что ты будешь делать в следующий раз?

– Этого я сказать не могу.

– Почему?

– Иначе они меня убьют.

– А что, ты думаешь, я собираюсь сделать? Немедленно говори, как ты получаешь новый электронный адрес, или я изобью тебя и спущу вниз по лестнице к жене.

– Ладно, ладно… – Мужчина вытянул перед собой руку, уставившись широко раскрытыми глазами на штатив, который угрожающе повис над его головой и был готов в любую секунду в нее вонзиться. – У него разные адреса. Тысячи. Они активны только один раз. Потом мы должны покупать новый адрес, если хотим с ним поговорить.

– Где? – Штерн специально плюнул на него, когда повторил вопрос. – Где ты их покупаешь?

Когда он услышал ответ, скальпель выскользнул у него из пальцев и воткнулся острием в накрытый пленкой паркетный пол.

– Что ты сказал? – Задыхаясь, спросил он, потрясенный. Его раскалывающаяся голова, опухшая лодыжка, потянутые мышцы спины и обожженные легкие образовали единую волну боли. – Повтори! – рявкнул он.

– На мосту, – сказал лежащий на полу голый мужчина с окровавленным лицом, и слезы выступили у него на глазах: вероятно, он выдал самую сокровенную тайну подельников. – Мы покупаем адреса на мосту.

21

Многие места, где произошло нечто ужасное, излучают ауру, которая вызывает противоречивые чувства. При этом человека одновременно притягивают и отталкивают вовсе не очевидные признаки брутальной жестокости. Не брызги крови или мозгов на обоях над кроватью или отрезанные конечности рядом с корзиной, где лежит свежее выглаженное белье. Именно косвенные сигналы, которые посылает место преступления, обладают для непосвященного нездоровой притягательностью. Огороженная зона на станции метро, где обычно много людей, воздействует так же, как и неестественно ярко освещенная площадка, на которой припарковалось сразу несколько полицейских машин.

– Проклятье, – выругался Хертцлих и потер уставшие глаза, не снимая очки в золотой оправе. Мрачно махнул рукой Энглеру, который стоял у входа в кафе, подзывая к себе. В сумраке осеннего вечера ярко освещенная забегаловка на Мексикоплац напоминала лампочку, к которой по ночам слетается мошкара. Необходимо было держать подальше от ограждений многочисленных прохожих, направлявшихся к железнодорожной станции. Здесь действительно нечего было смотреть, о чем с определенными интервалами сообщал интересующимся сотрудник в униформе.

– Чертово проклятье, – громко повторил он, когда комиссар подошел к нему. Казалось, что все выходит из-под контроля, поэтому решил составить представление о ситуации непосредственно на месте. Но он не догадывался, что все выглядит настолько катастрофично.

– Я хочу получить от вас отчет, – требовательно сказал он, с отвращением наблюдая, как Энглер у него на глазах достает из упаковки аспирин и принимается жевать шипучую таблетку без воды. Хертцлих задавался вопросом, не лучше ли отстранить его от ведения этого дела.

– Борхерт угодил в наши сети случайно, из-за автомобильной аварии, – начал Энглер. – Он привел нас сюда, на Мексикоплац, и упорно утверждает, что Роберта Штерна похитили вместе с маленьким Симоном. И сделала это женщина, с которой Роберт якобы встречался здесь, в кафе. Номерной знак, который видел Борхерт, нигде не зарегистрирован. Единственная зацепка, которая у нас пока есть, – это электронный адрес… – Энглер устало махнул рукой на табличку в витрине кафе, – маленького агентства недвижимости в берлинском районе Штеглиц. Им управляет некий Теодор Клинг вместе с женой Тиной. Его секретарша уже собиралась уходить. Но сказала, что в настоящий момент Клинг осматривает дом, выставленный на продажу, и выслала нам факсом список объектов недвижимости, которыми располагает бюро. Мы их как раз проверяем.

– Сколько всего домов?

– Восемь объектов в ближайших окрестностях. Не так уж много. Проблема в том, что мы не можем вломиться во все, чтобы… э-э-э… извините. Это может быть Брандман.

Энглер раскрыл складной телефон и скорчил гримасу, как будто откусил что-то кислое.

Хертцлих вопросительно поднял брови.

– Где вы, черт побери? – услышал он вопрос комиссара. Растерянность в голосе выдавала, что Энглер разговаривает не с коллегой.

22

– Машину скорой помощи на Кляйнен Ванзее, 12.

Энглер повторил адрес, который с трудом разобрал со слов Штерна.

Хертцлих также записал себе эту информацию, сделал шаг в сторону и схватился за телефон, вероятно, чтобы направить туда команду.

– Хорошо, ждите нас там. Оставайтесь на месте, – сказал Энглер. Ему казалось, что где-то на заднем плане гудел генератор ветра, настолько плохой была связь.

«Где, черт возьми, торчит Брандман, когда он нужен?»

– Не получится. Нет… времени… объясн… – Голос Штерна в трубке звучал с перебоями. – Женщина… наверное, мертва… а мужчина жив. Его должны… арестовать.

Дальше Энглер не мог разобрать ни слова.

– Как Симон? – задал он самый важный вопрос.

– Поэтому я вам и звоню.

Адвокат, видимо, миновал глухую зону. Неожиданно голос зазвучал внятно, проблемы со связью исчезли.

– Послушайте, так не пойдет. Вы должны сдаться, – потребовал Энглер.

– Да, я это сделаю.

– Когда?

– Сейчас. То есть… Минутку.

В телефоне что-то хрустнуло, и Энглеру показалось, что он услышал голос Симона на заднем плане. Значит, Штерн не лгал. Мальчик жив!

– Нам нужно еще минут сорок, потом мы встретимся с вами. Но только мы вдвоем. Больше никого.

– Хорошо, где?

У комиссара вытянулось лицо, когда Роберт назвал ему место встречи.

23

«Вызываемый абонент временно недоступен. Если вы хотите быть проинформированы эсэмэской, как только он…»

Черт. Что происходит? Почему Карина больше не отвечает по телефону?

Штерн нажал на кнопку, оборвав электронный голос автоответчика, и хотел со злостью вышвырнуть телефон из окна лимузина на парковку, где они остановились после дикой поездки через весь город. Мысль, что всего несколько минут назад грязный педофил прижимал эту же трубку к своему уху, вызывала у Штерна чувство брезгливости и отвращения. Но аппарат ему еще понадобится. Сначала он сделал самый важный звонок и оповестил Энглера. Потому что больше так продолжать не мог. Ему нужно сдаться. Даже несмотря на риск так никогда и не узнать, что же на самом деле случилось с Феликсом.

Но сейчас это было второстепенно. Их сумасшедшая погоня за фантомом должна наконец закончиться. Симон из-за этого чуть не погиб. Вот она, реальность, а не его фантазии о Феликсе и мальчике с родимым пятном.

Штерн почувствовал два маленьких пальца у себя на плече.

– Все в порядке? – спросил Симон.

Глаза адвоката снова наполнились слезами. Он только что оставил этого мальчика одного в берлоге с ухмыляющимся монстром. И Симон интересуется, как у него дела.

– У меня все хорошо, – солгал Роберт. На самом деле он не знал, как ему еще сесть, чтобы вытерпеть боль. Чудо, что он вообще выбрался из виллы, не упав в коридоре в обморок. К счастью, Симон обладал невероятной способностью к самовосстановлению и сумел самостоятельно спуститься по лестнице, после того как Штерн привязал извращенца к кровати строительным скотчем.

Тина не шевелилась, когда они переступили через нее внизу лестницы, но Штерну показалось, что он заметил поверхностные дыхательные движения. И хотя любое перемещение доставляло ему ужасные страдания, Штерн все-таки собрал в гостиной свои разбросанные вещи, прежде чем они с Симоном выехали на машине через гараж. Слава богу, что американский лимузин оказался моделью с автоматической коробкой передач. Левая нога опухла и превратилась в пульсирующее бревно. Штерн едва мог наступать на нее, не говоря уже о том, чтобы нажимать на педаль сцепления.

– А выглядишь не очень, – хрипло сказал Симон.

– А ты говоришь как Лягушонок Кермит, – попытался пошутить Штерн.

Он опустил солнцезащитный козырек, посмотрел в зеркало и должен бы согласиться с мальчиком. В бардачке он нашел пачку влажных одноразовых салфеток для стекол. Пожав плечами, вытащил из упаковки одну салфетку и вытер себе кровь с лица.