- Нехоженая Земля, - сказал Агалад, остановив свою лошадь на подъеме каменной гряды, - Я возвращаюсь.
Он наклонил голову, прощаясь со всеми, и повернул обратно к Багряным Вратам. Проезжая мимо Ильи, эльф опять вдруг лукаво подмигнул. Илья помахал ему рукой и смотрел вслед, пока он и его лошадь не исчезли под первой аркой из красного гранита. Тогда Илья обернулся и вместе с остальными посмотрел вниз. Вернигор достал карту, оставленную ему Тарилор.
- Пустоты Погибели, Сонные топи, лес Забвения, названия этих мест звучат обнадеживающе, - глядя в карту, усмехнулся он, - А то, что я слышал о них, воодушевляет еще больше. Но думать так, значит, оставаться дома. Поэтому смелее вперед.
Его спутники не без тревоги внимали его словам и всматривались в туман, клубящийся на равнине. Внезапно поднялся резкий ветер и разогнал мглистую завесу. Перед глазами путников предстал освещенный солнцем пейзаж, полный суровой дикой красоты. Земля, лишь кое-где покрытая травой, бесконечные каменные пустоши и одиноко стоящие могучие деревья, с ветвей которых свешивался длинный седой мох - так выглядели первые мили Нехоженой Земли, на которую путникам предстояло ступить.
- Не вижу ни чудищ, ни голодных драконов, ни гоблинов, - сказал Вернигор, всматриваясь вдаль, - Не так страшно, как можно было бы ожидать.
- Ну, так пойдем, пока тут не поплохело, - предложил Орн.
Держась за выступы камней, путники стали спускаться вниз, к равнине.
Солнце стояло высоко, и вскоре стало довольно жарко. Путники быстро шли на юг, придерживаясь маршрута, который выбрал Вернигор. Заклинатель драконов собирался к вечеру привести своих друзей на берега Трясины, в Болотный город.
- Его жители, жаболюды, как я слышал, дружелюбный и мирный народец, живущий по берегам болот, - рассказал Вернигор остальным, - У них мы сможем найти пристанище на ночь и узнать обстановку в здешних краях. А на рассвете продолжим путь через каменные пустоши, а после - через лес Забвения.
- Ну, как скажешь, - пропыхтел Нок, которого сильно припекало солнце в теплом кафтане, - В болоте, наверное, не жарко.
- А что они едят эти жаболюды? Надеюсь, не тину и не траву? - сказал Юн.
- Комариков, как лягушки, - съехидничал Кадо.
Несмотря на жару, идти было не так уж затруднительно. В Парладоре все путешественники переобулись в эльфийские ботинки с ребристой подошвой и шнурованными высокими голенищами. Они были очень удобны для ходьбы, и ноги в них совершенно не уставали. Можно было даже думать на ходу не о трудностях пути, а о том, о чем больше всего думалось. А думалось всем путешественникам об одном и том же.
- Вы видели, как она вырядилась? - сердито сжав крепкие кулачки, спросил Нок, - В малиновые шелка! Рада, небось, что отделалась от нас. А я тоже рад. Отлично обойдемся и без нее, - он тяжело вздохнул и с сердцем добавил, - Без красавицы нашей!
- Бывало, после всяких ужасов посмотришь на нее, и сердце радуется, - грустно подхватил Юн, - А теперь не на толстого же мне смотреть!
- Не скули, и без тебя тошно, - отмахнулся от него Кадо.
- И с кем я теперь буду ругаться? - печально заметил Орн.
- Со мной, - заботливо предложил Нок.
- Что ты, друг, - покачал головой демон, - Разве ж у меня язык повернется? А вот она знала столько обидных слов и так умела посмотреть, что хоть вешайся.
- Да, нам будет ее не хватать, - вздохнул Вернигор, а кот, бежавший рядом с ним, скорбно замурлыкал.
- Перестаньте так говорить, словно она умерла, - не выдержал Илья, - Мы ее еще увидим, - он вопросительно взглянул на Вернигора, - Ведь увидим когда-нибудь?
Вернигор положил руку мальчику на плечо.
- Надеюсь, - ответил он.
За печальными разговорами путники одолели несколько миль дороги, пролегавшей по кочкам и колдобинам каменных пустошей. Вернигор, ориентируясь по солнцу, вел их на юго-запад, немного уклоняясь от основного направления.
- Мы не сможем пройти, если будем двигаться прямо на юг, - объяснил он, - Трясина сама по себе достаточно опасна, а дальше к югу она переходит в Сонные топи. Я слышал, это страшное место. Поэтому мы его обойдем через лес Забвения и снова вернемся на каменную пустошь.
После полудня местность начала меняться. Серовато-белые камни, нагретые, солнцем стали попадаться все реже. Почва под ногами сделалась мягче, а потом и вовсе зачавкала от влаги. Кочки норовили опуститься под воду, стоило только на них наступить, а одинокие деревья собирались в купы тонких низкорослых ракит и жидкого кустарника. Жара стала еще нестерпимее из-за стоящего в воздухе влажного марева; над лужицами воды, появлявшимися там и тут, кружили облачка жужжащей мошкары. Путники все дружно промочили ноги (а кот лапы) и взмокли от духоты. Еще через пару миль, на протяжение которых Юн жалобно причитал и всхлипывал, на пути стали попадаться округлые холмы, поросшие осокой. А когда солнце почти спустилось к западному краю болот, один из таких холмов вдруг оказался городом. Он был огорожен высоким частоколом со сторожевыми башнями из острых кольев и казался слепленным из глины и болотной грязи. Куполообразные крыши домов были крыты камышом и осокой, на них вертелись флюгера, изображавшие рыбок и лягушат. Сами дома с круглыми окошками имели грязновато-зеленый или буро-коричневый цвет и местами были покрыты ряской. Во рву, окружающем город, цвели желтые кувшинки, и это придавало оборонительным сооружениям вовсе не воинственный вид. Подъемный мост через ров был опущен. По нему у ворот прохаживались двое стражников с копьями, одетые в шлемы и кольчуги.
- Ну и завел ты нас! - недовольно воскликнул Юн, обращаясь к Вернигору, - Замечательное местечко - город и тот сплошное болото. А жители тут...
Он повнимательнее посмотрел на стражников и чуть не лишился дара речи. Остальные были удивлены не меньше. Подойдя поближе, они смогли разглядеть лица воинов, стороживших мост. Из-под куполообразных шлемов с сетчатыми бармицами выглядывали круглые зеленоватые лица, покрытые бородавками, с большими ртами, двумя дырочками вместо носа и круглыми глазами на выкате. Руки воинов, сжимавшие древки копий, были такими же зелеными, как их лица, и перепончатыми. Ростом воины были на голову выше Нока.
- Лягушки! - ахнул Илья, глядя на них.
- Вот-вот заквакают и ускачут, - добавил Кадо.
- Я и говорю, город - болото, а жители - жабы, - с досадой прихлопнув у себя на носу комара, сказал Юн.
- Жаболюды, - поправил Вернигор, - Будьте вежливы, мы же идем в гости.
Когда путники ступили на мост и поравнялись со стражей, люди-лягушки скрестили копья на их пути. Но задав несколько вопросов, быстро пропустили чужеземцев за частокол. Насколько Илья мог заметить, копья охранники держали как-то неумело. Должно быть, Вернигор был прав: жаболюды были мирным народом, и носить доспехи им было не с руки. Поэтому охрана у ворот скорее всего была чистой формальностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
