Читаем без скачивания Заклятие древних маори - Найо Марш

IV

«А чего я вообще расстраиваюсь из-за смерти человека, который почти наверняка был вражеским агентом»? — вдруг подумал Дайкон. — «Мне и дела до него нет. А вот мистера Фолса нужно дождаться. Прячется, небось, в тени».

Он ждал и ждал. Слышал даже, как тикают часы на руке. Ввдалеке заухала какая-то ночная птица. По селению маори двигался неясный огонёк. «Полковник Клэр, наверно, « — подумал Дайкон. Вскоре там вспыхнули ещё два или три огонька. Откуда-то снизу донёсся голос Смита. Они перекликались с Саймоном. Долгая вереница туч проползла вперёд, очистив лунную поверхность. Однако мистер Фолс оставался невидимым. Словно в воду канул.

«Хватит с меня», — подумал Дайкон. Он начал спускаться, но не сделал и трех шагов, как заметил яркую вспышку света над Таупо-тапу. Огонёк тут же погас, но не настолько быстро, чтобы помешать Дайкону заметить склонившуюся над кипящим озерком тень. Вскоре за холмом появилось слабое свечение, похожее на отражённый свет.

«Черт бы побрал этого субъекта, — подумал Дайкон. — Просочился всё-таки на запретное место!»

Охваченный гневом, Дайкон с трудом удержался, чтобы очертя голову не броситься к Таупо-тапу и застигнуть Фолса врасплох на месте преступления. Собственно говоря, он даже и бросился, но незамедлительно последовавшее сокрушительное падение подсказало — не стоит очумело нестись вниз по склону, не спуская при этом глаз с какого-то отдалённого пейзажа. Поднявшись и убедившись, что ничего не сломано, Дайкон отыскал фонарик, успевший откатиться на несколько шагов, и вдруг до его ушей донёсся задорный свист.

Мистер Фолс, безмятежно посвистывая, возвращался по тропинке.

Он уже успел обогнуть подножие холма, прежде чем Дайкон, цедя сквозь зубы проклятия, добрался до середины спуска. Перестав свистеть, Фолс приятным баритоном затянул песню, начинавшуюся со слов: «Не бойся палящего солнца, тебя не изжарит оно.»

Несколько раз споткнувшись и пребольно ударив лодыжку, Дайкон завершил спуск со всей осторожностью, и пыл его изрядно поугас. Он уже дал себе зарок, что сразу наскакивать на Фолса не станет. Приостановившись перевести дух, Дайкон закурил и попытался собраться с мыслями.

Квестинг частенько посещал пик Ранги, а маори считали, что он рыщет там в поисках их захороненных реликвий. Смит, попытавшийся понаблюдать за Квестингом, едва не расстался с жизнью под колёсами поезда, и был абсолютно уверен, что Квестинг подставил его нарочно. Может быть, Смит был тогда в двух шагах от тайны Квестинга? С другой стороны, Квестинг предложил затем оставить Смита на курорте и даже положил ему приличное жалованье. Это, правда, больше походило на подкуп. Саймон и доктор Акрингтон были убеждены, что Квестинг лазает на пик, чтобы посылать сигналы. Это предположение подтверждали и наблюдения Саймона в ночь накануне затопления корабля. Квестинг каким-то образом ухитрился прибрать к рукам Ваи-ата-тапу, однако в решающую минуту на курорте появился Септимус Фолс, обставивший свой приезд таким образом, что отказать в комнате ему не могли. Мистер Фолс сразу втёрся ко всем в доверие. С доктором Акрингтоном он обсуждал проблемы сравнительной анатомии, с мистером Гаунтом беседовал о театре. И, если верить Саймону — выстукивал тот же код, которым пользовался Квестинг. Может быть, он таким образом давал знать Квестингу, что находится с ним в одной упряжке? И почему Фолс не допускал никого к Таупо-тапу? Боялся, что Квестинг оставил там что-нибудь обличающее? А что? Документы? Какой-то важный предмет?

Дайкон решил, что должен сразу, по возвращении, поделиться своими наблюдениями с доктором Акрингтоном.

«А вот Саймону я ничего не скажу, — подумал он. — Парень и без того настолько зациклился на Фолсе, что, услышав мои подозрения, неизбежно выдаст себя.»

А как быть с Гаунтом? Поначалу Дайкон решил, что ничего тому не расскажет. Почему — Дайкон не понял сам. Однако чутьё подсказывало ему, что и без того нервозное состояние Гаунта может лишь усугубиться от подобных известий.

И тем не менее, шагая по тропинке, Дайкон ощущал нарастающую тревогу. Домой он вернулся вконец подавленный и обессиленный. В столовой было темно, а вот из-за краешка шторы в кабинете полковника пробивался свет. По небрежности или по рассеянности, полковнику не удавалось даже соблюдать должную светомаскировку. Услышав голоса — он разобрал голос полковника и, как ему показалось, доктора Акрингтона, — Дайкон постучал в дверь.

— Да, кто там? Заходите! — позвал полковник Клэр.

Сидя рядышком, словно заговорщики, оба почтённых джентльмена казались встревоженными. Вспомнив (как показалось Дайкону) былое молодечество, полковник вскинул голову и спросил:

— Ну что, Белл, доложить пришли? Очень хорошо. Выкладывайте, что там у вас.

Переминаясь с ноги на ногу и краснея, как молоденький адъютант, Дайкон сбивчиво изложил свои наблюдения. Полковник Клэр, как обычно, слушал, вытаращив глаза и приоткрыв рот. Доктор Акрингтон ёрзал в кресле и казался до крайности озабоченным. Когда Дайкон закончил рассказывать, воцарилось продолжительное молчание, в немалой степени поразившее молодого человека: по меньшей мере, со стороны доктора Акрингтона он ожидал жестокого разноса. Выждав с минуту, Дайкон закончил:

— Вот я и решил вернуться и сообщить вам об увиденном.

— Совершенно верно, — закивал полковник. — Правильно, очень правильно. Спасибо, Белл.

Нетерпеливым кивком он дал знать молодому человеку, что тот свободен.

«Как бы не так», — подумал Дайкон. А вслух произнёс:

— Откровенно говоря, вся эта история кажется мне чрезвычайно подозрительной.

— Несомненно, — поспешил ответить доктор Акрингтон. — Хотя лично мне кажется, Белл, что вы попали впросак. Вас провели как мальчишку.

— Но, послушайте…

Доктор Акрингтон успокаивающе приподнял руку.

— Мистер Фолс, — сказал он, — уже рассказал нам обо всём, чем там занимался. На мой взгляд, он действовал вполне разумно и оправданно.

— Точно. Точно! — засуетился полковник, дёргая себя за усы. Потом снова кивнул на дверь, уже нетерпеливо.

— Спасибо, Белл.

«Нет, так дело не пойдёт, это вам не армия», — подумал Дайкон. Словно не понимая, чего добивается полковник Клэр, он остался стоять.

— Мне кажется, Эдвард, — произнёс наконец доктор Акрингтон, — мы должны объяснить Беллу, что происходит. Садитесь, Белл.

Дайкон озадаченно присел. Ему вдруг показалось, что два пожилых джентльмена поменялись местами. Полковник Клэр приосанился, а в манерах доктора Акрингтона появилась непривычная мягкость. Кинув проницательный взгляд на Дайкона, доктор Акрингтон прокашлялся и заговорил:

— Фолс вовсе не хотел нарушать им же установленных запретов. Помните то место, где расходятся тропинки, ограниченные красными и белыми флажками? Так вот, Фолс дошёл до первого красного флажка перед Таупо-тапу, когда услышал какой-то подозрительный шум…

Доктор Акрингтон вдруг запнулся и молчал так долго, что Дайкон был вынужден подсказать ему.

— Какой шум, сэр? — спросил он.

— Кто-то там бродил, — неуверенно произнёс доктор Акрингтон. — По другую сторону холма. Фолс решил — совершенно справедливо, на мой взгляд, — что должен попытаться установить личность этого неизвестного. Он тихонько поднялся на холм и осторожно заглянул вниз с обрыва.

С внезапностью, заставившей Дайкона вздрогнуть, полковник Клэр швырнул ему пачку сигарет.

— К черту церемонии, — ни с того, ни с сего брякнул полковник.

Дайкон отказался и полюбопытствовал, удалось ли Фолсу что-нибудь там обнаружить.

— Ничего! — сердито ответил полковник, широко раскрыв глаза. — Ровным счётом ничего. Ни черта.

— Либо этот малый услышал шаги Фолса и затаился, — сказал доктор Акрингтон, — либо уже завершил свои дела и дал деру. Как бы то ни было, когда Фолс спустился и посветил фонарём, внизу уже никого не оказалось.

Дайкон почувствовал, как его щеки запылали.

— Я понимаю, сэр, — произнёс он. — Должно быть, я и в самом деле ошибся. Однако у нас с Саймоном есть и другие причины подозревать мистера Фолса…

Он осёкся, готовый высечь себя за неосторожность.

— Что вы сказали, молодой человек? — спросил доктор Акрингтон, нахмурившись. — И что это за причины, позвольте узнать?

— Я думал — Саймон сказал вам.

— Саймон не удостоил меня такой чести, хотя я почти не сомневаюсь, что подозрения его, как всегда, беспочвенны. Совершенно пустоголовая личность.

— Боюсь, что на этот раз, сэр, все не так просто, — произнёс Дайкон и рассказал про историю с трубкой. Слушали его с плохо скрываемым нетерпением; более того, выслушав рассказ Дайкона, доктор Акрингтон моментально обрёл прежнюю воинственность.

— Черт бы побрал твоего дурацкого отпрыска, Эдвард! — взорвался он. — Мало того, что вечно лезет не в своё дело, так ещё и болтает об этом на каждом шагу. Причём исключительно там, где не надо. Он ведь отлично знает, как я подозревал Квестинга, но несмотря на это, отправился его выслеживать, ни слова не сказав мне! И что теперь? Корабль с бесценным грузом пущен ко дну, а вражеский агент утонул в кипящей грязи! Ну, попляшет у меня этот чёртов молокосос! Голову ему оторвать мало!