другого.
Ладно, для начала найду Александра, отдам фляжку, а дальше разберусь.
Стоило мне выйти из помещения, как я натолкнулся на Луну.
«Она что следит за мной?» – мелькнула глупая мысль в голове.
Луна порывисто меня обняла и положила голову на плечо.
– Ты как? – тихо спросила она.
– Хреново, – ответил я, обнимая ее.
Не знаю сколько мы так стояли, но мне стало легче. Пусть и немного.
– Я вам не мешаю? – раздался рядом ядовитый голос Омена.
Луна тут же напряглась и попыталась отстранится. Я ей этого не дал. Она тут же расслабилась и осталась на месте. Хорошо. Так уютнее.
Поняв, что ответа от меня не дождется, преподаватель четко и холодно сказал:
– Сумасшедший денечек, Кайлас, полковник уже ждет.
Условленная фраза заставила меня вздрогнуть и отпустить девушку.
Ночной Ситцен выглядит совсем по-другому. Город засыпает, жители возвращаются домой. На улицах остаются только усиленные патрули стражи.
Знаменитые мосты гаснут, прекращают связывать две половины города. А вот вывески продолжают гореть несмотря на закрытие заведений.
Коктейль из темноты, магического освещения и вооруженной до зубов полиции получается странный. Кажется, что в ночи скрывается настоящий монстр, которого тщетно ищет стража с бесполезными винтовками и револьверами.
Оказавшись за пределами магического купола академии, я почувствовал себя немного лучше. Сейчас я хотел быть подальше от всего этого.
Ехали мы в обычный карете, и я был искренне рад этому. Не думаю, что я смог бы залезть в самоходную сейчас.
По дороге Омен привел меня в порядок – магией заставил протрезветь. Неприятные ощущения, но так было надо.
– Давно знаете, полковника? – спросил я, чтобы отвлечься от мыслей о случившемся.
– С войны, – сухо ответил Александр. Похоже, это тема его не радовала.
– Он просил вас за мной присмотреть?
– Верно. Как видишь, с задачей я не справился.
– Вас прикрыть?
– У тебя проблемы с памятью, Кайлас? Я же говорил тебе, в случае чего обвиняй во всех грехах меня. Жить станет гораздо проще, – не скрывая раздражения, ответил он.
– Соддерна убили?
– Не знаю. Это решит тайная служба.
«Просто чудесно!» – зло подумал я.
– Полковник приехал вчера. Хотел поговорить с тобой об обучении. Я как раз собрался поймать тебя, когда это произошло, – вздохнув, сказал Александр. – Мне жалко старика, но сейчас тебе нужно думать о другом, Маркус.
Я напрягся.
– О чем же?
– Как говаривал один комиссар, мы в дерьме.
Оставшаяся поездка прошла в молчании.
Хоть я и пытался запомнить дорогу, из-за темноты и плохого знания города это не получилось. Но судя по звукам и запахам, приехали мы в район порта. Нужный нам дом был стиснут между складами и производил неприятное впечатление.
«Тут можно короля грохнуть, и никто не заметит!» – мрачно подумал я.
Если бы Сайрус не вышел нас встречать, я бы ни за что не зашел внутрь.
Омен остался дежурить снаружи.
Полковник ван Нормайен служил заместителем командующего обороной Иллирии. И, вероятно, был хорошим другом Адриана. По крайней мере, он единственный кому меня показывали, а еще он единственный проверил место смерти, а не сожрал «официальную версию».
И на обратном пути он нашел меня. Оглушенного, остолбеневшего парня без капли магии. Привел в чувство, вытащил и доставил к тете. Хотя мог спокойно бросить там.
На военного он не похож совершенно.
Среднего роста, худощавый. Холеное породистое лицо, прямой нос, умные зеленые глаза, длинные светлые волосы стянуты в хвост. Я легко мог представить его инженером, библиотекарем, писателем, учителем, но никогда бы не подумал, что он боевой маг.
Выглядит он лет на тридцать, но настоящий возраст, наверняка, гораздо больше.
Не знаю почему, но он напоминал мне змею. Не жуткую и коварную кобру, но мудрого старого удава из детских сказок. Зеленый френч только усиливал сходство.
Полковник сел в потертое кресло и магией зажег огонь в камине.
Я расположился рядом.
– Доброй ночи, – привычно сказал я и осёкся. Ночь определенно такой не была.
– Здравствуй, Маркус, жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, – глубоким приятным голосом сказал Сайрус. – Как ты?
– Бывало и лучше, – честно ответил я.
Мой собеседник вздохнул и посмотрел на меня тяжелым взглядом.
– Мне жаль, что с Соддерном так получилось. Прими мои соболезнования.
Я кивнул. Да, сухо, но это лучше, чем выслушивать трагичный и слезливый монолог. Тем более, что я здесь не для этого.
– Я так понимаю, случилось что-то очень плохое?
– Не случилось, – сложив руки на груди, сказал Сайрус. – История с Адрианом не закончилось, наоборот, только набирает обороты.
Я вздрогнул. Такого я точно не ожидал.
– Насколько я знаю, дело закрыто.
– Его возобновили, мое прошение дошло до короля и достигло цели. С одной стороны, это прекрасно. С другой стороны, всплыли неприятные для нас всех факты, старые грязные секреты.
Я вздрогнул.
– То есть это не приказ короля?
Сай очень странно рассмеялся.
– Знаешь, я бы хотел жить в государстве, где король может росчерком пера приговорить к смерти любого алмазного. Неважно простолюдин он, из рода младшей или старшей крови. Порядка определенно было бы больше. Но все не так просто.
Он стал массировать переносицу.
– Я могу говорить об этом долго. И не оставить от твоей картины мира камня на камне. Но сейчас ты не в том состоянии, да и я тоже. Поэтому скажу проще – власть короля не абсолютна, она держится на элите. Поэтому аристократы на Арде пользуются огромной властью. Кому-то даровали такие привилегии, кто-то взял их сам. Власть монарха не так велика, как говорят пропагандисты в газетах и учителя в школах. По понятным причинам жителям колоний об этом не рассказывают. Даже если бы король захотел устранить Адриана, он бы физически не смог это осуществить. Слишком много старых договоренностей и неписанных правил. Более того, смерть Камета – прямой удар по короне.
Мне потребовалось пару минут, чтобы понять, о чем говорит полковник.
О смерти Адриана я старался лишний раз не думать. Но игнорировать это сложно. Молчание тети, молчание Сайруса, задействованные для убийства силы, закрытие дела – я сложил все эти факторы и решил, что за этим стоит кто-то чрезвычайно могущественный и влиятельный. А потом назначил убийцей короля, как сильнейшего мага трех миров.
Поэтому я так неопределенно ответил Луне на вопрос о мести. Жить мне еще
