Но предполагаю. Если всё слишком запущено…
— Что тогда?
— Придётся вызывать Элизабеллу, чтобы она с помощью Роналиса его обезвредила.
— Она может?
— Может, но… может не захотеть. Она хоть и верховная, но одна из тех, кто отказался от Роналиса. Одна из немногих… Тогда не было необходимости: все Роналисы были при хозяине.
— Н-да… То есть либо ты, либо она?
— Скорее я. Я им уже пользовалась. Значит, Роналис меня принял. И может не захотеть отказаться…
— Это всё из-за побега! — с горечью произнёс Виктор.
— Я так просто не сдамся. Мне вчера лорд рассказал, что мой брат вспоминает меня, — похвасталась я, как малый ребёнок. Я была действительно рада этому, даже несмотря на то, что говорил он обо мне в стельку пьяный. А ещё я жалела, что не спросила у него о родителях.
— А что ещё он рассказал? — я подумала.
— Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.
— А зря! Я ведь ещё тут, значит, ты не справляешься со своими обязанностями.
— Не сыпь мне соль на рану, — попросила я и встала с кровати.
— Чем сегодня займёшься?
— Плана нет, будем действовать наобум.
— Спонтанное настроение? Жди беды. Помню, ты так же действовала, когда воровала у папы Роналис и запечатывала его. Теперь рискуешь попасть в храм пожизненно, — причитал мальчик, как самый настоящий старик.
— Прошу, не надо. Будь прежним Виктором с глупыми шутками и неумными репликами.
— Когда ты придёшь к старику?
— А почему в замке никого нет? И никто, кроме Власа и тебя, ко мне не обращается?
— Тебе нас мало? Нет, на самом деле девушки хотят, но старик им запретил. И старик тебя как будто боится, особенно когда увидел тебя с папой.
— Ясно, что ничего не ясно!
Я шла по коридору, раздумывая над тем, как мне посетить этого загадочного старика.
— Милана! — догнал меня Иван, размахивая белым конвертом.
— Что?
— Тебе письмо, вот! — протягивает мне.
От Элизабеллы. Интересно, насчёт чего?
— Спасибо, — аккуратно забираю, словно опасаясь того, что конверт меня укусит. Конверт, может быть, и не укусит, а содержимое вполне себе может…
— Ты к хозяину?
— К нему. Есть что отнести?
— Нет, сегодня кроме газет ничего. Но я их уже отнёс.
— Уже? — нахмурилась я.
— Да, ты проспала лишних три часа. Но лорд сказал не тревожить тебя, чтобы ты смогла отдохнуть, — ответил парнишка, лукаво улыбнувшись.
— Великолепно! — буркнула я и, круто развернувшись, пошла в кабинет. Настроение не было, даже несмотря на хороший вечер. Если опустить детали с конюхом.
— Милана! — окликнул меня Иван. — Конюха прогнали! Сегодня утром лорд лично распорядился.
— И за него рада, — безразлично кивнула я.
— Все говорят, что это из-за тебя! Он ведь к тебе копыта подбивал, но не срослось.
— Нет, я в этом не участвовала.
— Лися говорит всё утро о том, что так ему, подлецу, и надо. Давно пора. И поварёшкой своей размахивает пуще обычного.
— Так я-то тут при чём? Или у вас, пока все соки из человека не выжмете, сплетничать о нём не перестанете? И вообще, Иван, ты взрослый парень! Оставь сплетни бабам.
Я буквально убежала от собеседника.
Я действительно не считала себя виновной в том, что конюха прогнали. Не я ведь к нему лезла!
Надо действительно заняться чем-то отстранённым. Этот упадок ни к чему хорошему не приведёт.
Это я ещё не думала о том, вернусь ли я домой или в храм на оборону, как буду решать беду с Роналисом и освобождать Виктора. Странно: вроде кручусь-верчусь, а дел не убавляется.
Стук в дверь.
— Войдите!
— Милана, у нас гость.
— У нас? — не поняла я и опустила взгляд на сидящего на стуле мужчину, которого не сразу узнала. Это был тот самый разбойник, который напал на меня ночью.
— Здравствуйте, — сиплым голосом произнесла я, откашлялась и спросила: — Вы по какому поводу? — невольно покосившись на его запястья.
«Сегодня пришло письмо от Элизабеллы, наверняка по поводу болей. И этот мужчина… Кстати, зачем он тут?»
— Здравствуйте, миледи, — косо поклонившись, ответил мужчина, встав со стула и теребя изрядно поношенную шляпу.
— Просто мисс, я здесь работаю, — улыбнулась я.
— Оу! Простите! — он растерянно оглядел лорда, затем меня. — Мне сказали, что вы принесли меня не в самом… — он стыдливо поморщился. — адекватном состоянии и сняли мне комнату. Я пришёл поблагодарить.
— Что вы помните с того дня? — спросил лорд, усаживаясь на своё место.
— Я-то… я-то ничего, — виновато проговорил он.
— Прошу, сядьте, — сказал лорд и повернулся ко мне: — И вы, Милана, тоже. — Мы послушались.
— Готов поклясться, что ничего не помню до пробуждения в комнате. Мельком помню вас, но всё смазано, и даже не уверен, что это были вы. Простите, что я несу! — хлопнув себя по лбу, сказал мужчина.
— Вам дали работу? — спросил Виктор.
— Да, дали, — закивал мужчина. — И сказали, что по вашей просьбе. Я чего пришёл… — он пожевал губами, словно составляя в голове более удачное предложение. — Поблагодарить, — медленно кивнув своим словам, — и спросить, как меня зовут. Документов у меня нет, видно, выронил где-то… Как давно мы знакомы? — Мы переглянулись, и этот жест не остался незамеченным мужчиной. — Что-то не так? — взволнованно спросил он.
— Дело в том, что мы вовсе не знакомы. Нам искренне жаль, что вы забыли свою жизнь, но мы ничем не можем помочь. Мы нашли вас на улице в бессознательном состоянии.
— Ясно, на меня, видно, напали, — он хотел закатать рукава и продемонстрировать что-то, но передумал. — Не при девушке. Я волнуюсь: вдруг у меня семья, а я забыл… — Лорд взял листок, быстро что-то написал и протянул мужчине.
— Вы грамоте обучены?
— Обучен, обучен! — закивал он.
— Вот адрес улицы, где мы вас нашли. Может быть, это как-то поможет.
— Спасибо! — он вцепился в листок, как за спасательный круг в море. — Ну, я не стану вас задерживать… Люди вы наверняка занятые, — неуклюже поднялся он. — Спасибо вам ещё раз, — надев шляпу, он ушёл.
— Вы написали ему адрес? Зачем?
— А если правда у него семья?
— Раньше он промышлял не самыми чистыми делами. А если его прошлое настигнет и потребует возмездия? Сейчас он ведь совершенно другой человек.
— Да, я был в полном шоке! Когда он вошёл, я был готов к чему угодно, но не к вежливости…
— Он побоялся показать мне раны, которые я же ему и нанесла. В этот момент я почувствовала практически физическую боль. — Мы вместе разговаривали, глядя на закрытую дверь.
— Хорошо, — выдохнул лорд. — Он взрослый человек, сам разберётся. Не станете же вы теперь опекать его до гробовой доски, — хмыкнув, лорд уселся на
