С этой мыслью я проскользнул наконец в тамбур и тихо прокрался по почти пустому и, слава богу, безлюдному грузовому отсеку к расположенному в центре пола небольшому круглому люку. В отличие от внутренних дверей он был помассивнее и запирался герметично с помощью специального механизма. Колесико которого я сейчас с силой и крутил. Хорошо что заранее исследовал все помещения дирижабля! Хрен бы я сейчас сразу этот лючок нашел! После щелчка, свидетельствовавшего об окончании открытия замка, поднял и поставил слегка поскрипывавший люк вертикально. Спустил в образовавшийся проем ноги, нащупав ведущую вниз лесенку из склепанных железных полос. И в этот момент в тамбуре раздался шум. Я рефлекторно стянул с плеча карабин, и это меня и спасло. Из тамбура выскочил взъерошенный штурмовик и сразу получил пулю в грудь. Сунувшийся было следом, видя такой недружественный прием, нырнул обратно. А я, не теряя времени, ухнул в люк, захлопнув за собой его крышку. Быстро они обнаружили недостачу!
Я рассчитывал на больший запас времени. Лихорадочно стал закручивать колесико замка. Наконец, через целую вечность, раздался щелчок стопора. Вырвал из ножен кинжал и заклинил им замок. Теперь с той стороны фиг откроют! Жалко трофейный ножик, конечно, но сейчас ставки совсем другие. Теперь к делу! Пробравшись, не без лишних приключений, в заветный люк, я оказался в самом малопосещаемом помещении дирижабля – бомбоотсеке. Собственно, его посещение членами экипажа в полете предусматривалось только в случае возникновения нештатной ситуации, например при заклинивании запора, открывающего нижние створки отсека. Для этого существовал рычаг аварийного открытия, к которому, ступив на центральную балку пола шириной в полметра, я и направился. Предварительно рубанув топором по выходящему из стены кабелю. Теперь в кабине воздушного корабля пилот может дергать рычаг сброса бомб хоть до посинения – результата не будет! Вот они, родные, мирно висят по обе стороны от балки, к которой крепятся и створки бомбоотсека.
Добрался наконец до желанного рычага. Тут со стороны заклиненного люка раздались сильные удары. Ну ломайте, ломайте! Вряд ли управитесь меньше чем за пару минут. А мне от силы секунд двадцать надо! Рванул вниз рычаг замка и приналег на расположенное тут же колесо ручного раскрытия створок отсека. Пол справа и слева от меня пополз вниз, и внутрь ворвался сквозняк. Немного стремно стоять на узкой балке, когда по обе стороны от тебя разверзлась пропасть полукилометровой глубины. А ведь туда еще придется прыгать!
Когда створки разошлись достаточно, чтобы пропустить меня с рюкзаком за спиной, я бросил довольно-таки туго крутившееся колесо. Вот и решающий момент! По обе стороны от меня краснели вкрученные спереди взрыватели ближайших из подвешенных в отсеке бомб. Уже без предохранительных колпачков, естественно. Как я предусмотрительно выяснил еще на аэродроме (да здравствует праздное любопытство!), чтобы предотвратить взрыв бомб от столкновения с мощными ветвями здешних огромных деревьев, а также дать возможность дирижаблю отлететь немного подальше, на них были установлены простые нерегулируемые замедлители. Рассчитанные на десятисекундную задержку взрыва. Поэтому у меня и появлялся небольшой шанс. Со всей дури стукнул обухом топора по левому детонатору и сразу же по правому. Выдохнув, выбросил в проем створок ставший уже ненужным инструмент и сиганул следом. У меня в запасе имелось около девяти секунд… Успею ли отлететь на достаточно безопасное расстояние?
* * *
Тугой холодный поток ударил в лицо из ринувшейся навстречу бездны. Инстинктивно хотелось замедлить, хоть бы и расставленными в стороны руками, неумолимое падение, но сознание, отсчитывающее уходящие секунды, заставляло наоборот – сжаться в комок, уменьшив до минимума торможение о воздух. Ведь через считаные мгновения за мной погонится смертельный огненный вал! Восприятие окружающего мира разделилось на две не зависимые друг от друга половины, как будто в моем теле поселилось два разных человека. Один, с паническим ужасом наблюдавший за величественной громадой дирижабля, медленно (слишком медленно!) удалявшейся с хищно приоткрытыми створками бомбоотсека. Из которых вот-вот вырвется всепожирающее пламя.
Рядом, в прозрачном боковом блистере, положив руку на турель склонившей пока в сторону свой толстый ствол противоящерной пушки, уставился на меня круглыми от удивления глазами дежурный стрелок. Его уменьшающаяся фигурка так и застыла в шоке – видимо, на высоте из дирижабля еще просто так никто не выпрыгивал. Гигантские лопасти по бокам серой туши с глухим шелестом вгрызались в воздух, тоже вместе с силой тяжести удаляя от меня хранившийся в ее чреве гибельный груз. Блин, а ведь там еще и две химические бомбы! О них, составляя план побега, как-то позабыл! Я до боли сжал челюсти, чуть не завыв от досады. Все, мне хана!
В то же самое время другая половина сознания холодно и расчетливо со скоростью, явно недоступной в нормальном состоянии, пыталась вычислить, на какое расстояние я успею удалиться до взрыва. Ускорение… установившаяся скорость метров двадцать пять в секунду… собственная скорость дирижабля двенадцать-тринадцать… получается дистанция двести пятьдесят с небольшим. Ну триста метров в лучшем случае. Маловато! Хотя здесь воздух плотнее, значит – меньше радиус разлета осколков. Меня распирало очень странное для падающего без парашюта человека желание побыстрее оказаться ближе к поверхности земли. Но физические законы неумолимы!
Вот и завершился обратный отсчет. На цифре «десять» я сжался почти в точку, подтянув колени к подбородку, обхватив руками голову и повернувшись к дирижаблю висевшим на спине рюкзаком. В надежде, что тот примет на себя часть осколков. Прошла секунда или две, и наконец сзади полыхнуло. А еще через миг по ушам ударил страшный грохот, а по заду долбануло так, что, казалось, земля приблизилась рывком. Мимо просвистели какие-то достаточно крупные металлические фиговины, оторванные взрывом. Я ожидал еще одну такую в спину, но секунды шли, а она так и не прилетела. Пришлось поверить, что вроде бы пронесло…
Наконец осмелился повернуться к дирижаблю. Собственно, одного тела, которое можно было так назвать, уже не было. В небе ярко горели, плавно скользя в воздушных потоках, три-четыре крупных, трепещущих на ветру, куска ткани от баллона, а распавшаяся на четыре больших и кучу маленьких частей гондола устремилась к земле. Вряд ли там кто-то выжил! А что с химией? Пока непонятно…
Взглянул вниз. До поверхности оставалось метров двести, и пора было позаботиться об избавлении от второй грозившей мне опасности – разбиться в лепешку вон об те коричневые скалы, торчащие вдоль берега. Ну, об этом я позаботился заранее! Потянул из бокового кармана рюкзака сверток. За время полета из Метрополии, помня о своих предыдущих приключениях, решил обезопасить себя на будущее. И сварганил из запасной палатки с помощью мультитула и обнаруженных в рюкзаке иголки с мотком крепкой нитки парашют по типу того, который сделал во время пребывания у «ангелов». Вернее, нечто отдаленно настоящий парашют напоминающее, и к тому же – значительно меньшее по размерам. Но по прикидкам этого должно было хватить. Ну а работает ли оно вообще – сейчас узнаем!
Ухватившись за один из вшитых в ткань палатки ремней, быстро (времени уже оставалось маловато) пропустил второй под мышками и бросил сверток вверх. Шлепок раскрывшегося купола, сильный рывок – с трудом удержал ремень и сразу ощутил замедлившееся падение. Ура, сработало! Правда, раскачка была немаленькая, но мне лететь тут уже всего ничего. Через десять секунд успешно приземлился у берега реки на мягкую песчаную отмель. Сбросил подмышечную лямку, и порыв ветра сразу же подхватил и унес вдаль лоскуток ткани, послуживший мне парашютом. Да и хрен с ним! Там, в магазине, таких палаток еще десятки.
Обессиленно опустился на влажный песок. Меня трясло от пережитого. Накатившая после произошедшего слабость была такой силы, что я, наверное, не пошевелил бы и пальцем, появись на берегу зубастый динозавр. Так и лежал минут десять, приходя в себя. К счастью, никакие чудища не появились. Ни на берегу, ни во время четвертьчасовой прогулки вдоль берега до родного торгового центра. Видимо, зрелище катастрофы и грохот взрыва распугали всю живность в округе. Ну и хорошо!
Спустился со знакомого крутого берега к чуть выступавшему бетонному парапету, держа наизготовку карабин. Мало ли кого нелегкая за это время могла сюда занести. Но никого по пути к двери так и не встретил. Немного повозился с запором и, прошмыгнув внутрь, закрыл уже на нормальный замок. Все, я, можно сказать дома! После почти двухмесячного отсутствия. Ничего себе – ненадолго прогуляться вышел!
Глава 21
Внутри торгового центра было темно и тянуло некоторой затхлостью и сыростью. Видимо, влага все же немного попадала внутрь. То ли микротрещины в стенах, то ли неплотная обмазка выходящих наружу трубопроводов… Надеюсь, подвал не залило? Немного нервничая от этой мысли, яростно рылся в еще более темном, чем окружающее пространство, чреве рюкзака. Вот он! Я нащупал на продолговатом теле с ребристым резиновым бандажом снаружи кнопку и включил фонарь. Теперь можно и в подвал!
