Рослый эльфоеврей продолжал разглядывать меня с недоумением. Тогда пришла мысль, что уж язык своих ближайших союзников, «ангелов», тот знать должен. А я его куда лучше освоил за почти месяц плотного общения с Питроласом и его людьми. И оказался прав! На греческом разговор пошел более активно. Мой собеседник наконец начал что-то понимать. И повел меня в глубь поселения…
Глава 23
Расположившись в покоях главы поселения, еще часа два пришлось бурно объясняться, привлекая для этого всевозможные методы. В ход пошли все известные мне слова на двух древних языках. Русского и немецкого мой собеседник, как выяснилось, не понимал вовсе. Впрочем, вряд ли можно было этого ожидать от жителя одного из самых удаленных поселков. Словарного запаса, разумеется, не хватило, и пришлось дополнять рассказ рисунками на предусмотрительно захваченных с собой листках бумаги и даже фото и видеоматериалами с планшета (а нащелкать я успел немало и во время приключений на пути к Храму, и в нем самом, и в плену, когда после согласия «сотрудничать» мне вернули большую часть вещей).
Наконец, после двадцатого повторения всей истории, я счел Ихизкэля достаточно информированным. По крайней мере, то, что торчавшие несколько лет в его поселении гномы – вражеские шпионы, он понял точно. Как и то, что немцы собираются стереть его поселение в порошок при первой же возможности. Трудно было не понять, когда я продемонстрировал ему фотографии деревни с борта дирижабля и дал понять, что только благодаря мне бомбы тогда не посыпались вниз. Что такое бомбы, мой собеседник, видимо, знал из своих источников.
Вообще он с огромным интересом рассматривал фотографии, особенно сделанные в Храме и тем более – в Метрополии, где никто из Древних не бывал. А если и бывал, то, по понятным причинам, не возвращался. Жаль, многого из увиденного на картинках он наверняка не понял, а я, со смехотворным словарным запасом, объяснить возможности не имел. Ничего, зато в Храме смогу.
Кстати, хватит фотками хвастаться, пора договариваться о дальнейших действиях. Ихизкэль с видимым сожалением отложил планшет и вернулся к горькой действительности. То, что поселение надо эвакуировать немедленно, сомнений у явно тертого жизнью главы общины не вызывало. Более того, как выяснилось, после недавнего посещения окрестностей дирижаблем противника, жутко напугавшим население деревни, он распорядился расконсервировать запасное убежище в небольшом овраге, расположенном в получасе пути от поселка. Они его давно для этой цели присмотрели и даже перенесли часть припасов и подготовили землянки для людей. И вот время настало. Соответствующий приказ тут же был отдан, и деревня забурлила. Группы жителей, нагруженные разнообразным барахлом, потянулись к выходу, сопровождаемые охраной из воинов. На лицах людей явно читались противоречивые чувства – и страх перед безжалостным врагом, и неохота покидать родные и привычные с детства стены. Увы, война идет не на жизнь, а на смерть, и потери неизбежны. И если это будут лишь материальные потери, то жителям деревушки, можно считать, неслыханно повезло. Слышал я, как Фогель, ничуть не стесняясь моего присутствия, делился с более молодыми «сотрудниками» соответствующими воспоминаниями из своего бурного боевого прошлого…
Оставался второй вопрос – как мне теперь добраться до Храма? Нет, маршрут на трофейной карте проложить особого труда не составило, но путь неблизкий и опасный, и сопровождение местных не помешало бы. Тем более что Храм – не какая-то там деревня, с ходу туда не влетишь. Мне неизвестны ни расположение входов, ни, тем более, пароль. Так что нужен проводник. А лучше несколько, для верности. Но как? Не пешком же три недели тащиться? По этому дурацкому лесу, вздрагивая от любого шороха? В прошлый раз даже наличие хоть и небольшой, но профессиональной охраны не спасло. Если бы не «ангелы»…
Кстати, о них-то я в первую голову и подумал. Все равно на свой велокрыл я ни одного пассажира подсадить не смогу – силенок тащить такой дополнительный груз не хватит, а крылатые греки сами летать умеют, их везти в багаже не надо. И не только лететь, но и сражаться в воздухе, что тоже лишним не будет. Поэтому я и попросил прежде всего связаться с «соседями», чтобы прислали сопровождение.
Оказалось – не тут-то было! Поселок располагался настолько в стороне от остальной местной «цивилизации», что до ближайшего греческого поселения надо было тащиться ненамного меньше, чем до Храма. Не сразу, но с помощью карты, с которой тот явно имел дело и раньше, это и объяснил мне бешено жестикулирующий Ихизкэль. Осознав данный географический факт, я несколько пригорюнился. Ведь помимо желания предупредить жителей поселка о необходимости срочной эвакуации направлялся сюда и с надеждой получить помощь. А теперь, значит, придется лететь в Храм в одиночку, с существенно меньшими шансами на успех. Но ничего не поделаешь, время не ждет!
Однако рано, как оказалось, расстроился. Глава поселения похлопал меня по плечу и начал что-то путано рассказывать. Через пару минут я уже знал, что меня будут сопровождать два воина, только пока не врубился – каким именно образом? Побегут по земле за велокрылом? Быстро бежать придется, прибивая попадающихся на пути динозавров на ходу, не останавливаясь и перепрыгивая через завалы. Потом, прислушавшись к объяснениям Ихизкэля, понял, что сопровождать меня будут с помощью каких-то таинственных тукинов. Осталось узнать, что это такое? Секретная воздушная колесница еврейских жрецов? Почему бы и нет, греки-то летать научились, используя располагающие к этому местные условия, чем евреи хуже?
Но все оказалось гораздо прозаичнее и в то же время – надежнее. Отчаявшись объяснить все «на пальцах», мой собеседник увлек меня в лабиринт подземных ходов, проложенных между естественными ответвлениями пещеры, служившей, как я понял, чем-то вроде укрепленного форта для поселения, где жители могли укрыться в случае внезапного нападения. От немецкой атаки это бы не спасло, тем более что планы подземелий были аккуратно зарисованы низкорослым нацистским шпионом Хторном и имелись в моем планшетнике. Мог бы и сам при желании тут пройти, не заблудился бы.
Вскоре мы вышли в большое естественное помещение, имеющее, судя по притоку свежего воздуха, выход наружу. Тут я и увидел тукинов. Это оказались совсем не таинственные (и не вызывающие доверия) механизмы, а всего лишь два гигантских попугая. Точно таких, как и притащивший меня сюда. Вернее, один из них, видимо, и был тем самым, так как узнал меня и, подойдя поближе, доверчиво подставил голову. Пришлось почесать, хотя забыть, что это существо бесцеремонно сбросило меня в километровое ущелье, было невозможно. Ладно, дело прошлое…
Как я мог забыть об этих птицах? Ведь еще тогда было вполне очевидно, что я был не первым, кто летел верхом на этом попугае. Их явно дрессировали с самого рождения именно в качестве «верховых»! Естественно, ввиду сложности такой дрессировки попугаи являлись не массовым, а эксклюзивным транспортом. Скорее всего, для местных разведчиков или дальнего патрулирования окрестностей поселения. Недаром их всего два стоит в «конюшне»! Это, конечно, очень щедрый подарок, ведь поселению предстоит сейчас обороняться от страшного и превосходящего во всем противника, но сведения в Храм доставить важнее. А с таким эскортом шансы на успех существенно повышаются. Так что отказываться не буду. Интересно, а «всадники» кто?
Тут же узнал ответ и на этот вопрос. Ихизкэль что-то крикнул в пространство, и из небольшой деревянной пристройки у дальней стены вышли оба всадника в характерной пятнистой форме и с луками за спиной. Но пока без шлемов. Поэтому в первый момент я слегка офигел. Так как это оказались не всадники, а всадницы. И одной из них была Анаэль…
Она тоже меня сразу узнала. Не стесняясь присутствия главы поселения и своей напарницы, подошла и без предисловий поцеловала в губы, как будто все это время только и делала, что ждала моего возвращения. А может быть, и действительно ждала, ведь мы тогда совсем неплохо провели вместе время, да и я ее не раз вспоминал. В хорошем смысле. Так что ничего странного в поведении девушки, кроме полного отсутствия стыдливости, не имеется. Тем более что слухи в таком маленьком поселении явно распространяются со скоростью звука и основные подробности моих героических похождений уже наверняка известны народу. Как такого не поцеловать?
Вторую воительницу звали Асаэль, и она была чем-то неуловимо похожа на Анаэль. Сестры, что ли? Из последовавших объяснений с трудом, но понял, что они не только сестры, но и дочери самого Ихизкэля. Вот это номер! Старик, получается, самолично подсунул мне в постель собственную дочь? Ну и нравы! Я, конечно, могу ошибаться, только не заметил, чтобы Анаэль тогда делала что-то по принуждению. По-моему, она сама всего хотела. Или, может, переспать с попаданцем тут считается весьма почетным делом?
