Еловые посадки выглядели старыми, и я быстро поняла, что когда-то этот парк был участком промышленного леса, по какой-то причине не вырубленного вовремя. Нет кустарника и даже травы, только сплошной слой опавшей хвои да кое-где папоротники. И погулять здесь не получится, даже если терпеть не можешь солнце: все время надо уворачиваться от облысевших и давно отмерших нижних веток. Удивительно. Почему парк такой неухоженный?
Хвойная подстилка внезапно сменилась яркой зеленью газона. Бывшего газона. Я поняла, что сад здесь и вправду был. Недавно еще. Но его вырубили, а освободившееся пространство засадили еловым крупномером. Не молодыми елочками, а взрослыми деревьями лет по двадцать. Чудовищно дорогое удовольствие, а главное — бессмысленное.
Кер заехал на гостевую парковку, заглушил двигатель. Надеюсь, мы ничего не перепутали, и это гостевая парковка, а не площадка для упражнений, например. Потому что мы тут были единственными гостями. Неужели никто больше не пожелал навестить болеющего родственника или друга? Странно. Хотя разметка на асфальте вполне парковочная, вряд ли это ошибка.
Я некоторое время еще озиралась. Сквозь густую завесу еловых лап виднелись здания. Совсем близкие. Похоже, деревья посадили вплотную к стенам. Почему-то никто не подумал, что они будут заслонять дневной свет, и в помещениях придется круглосуточно пользоваться лампами. Зачем?! Это ведь клиника, и недостаток света провоцирует депрессию… Или в том и дело? Нужно, чтобы депрессия не излечивалась?
Я вышла. Воздух свежий, ничего не скажешь, приятный. Раскрыла зонт, казавшийся здесь кричаще-безвкусным, и пошла к зданию.
В холле было безлюдно. Я слегка растерялась и подумала: зачем Йен отправил Фридмана в это странное место? Немедленно отписала Йену, поделившись впечатлениями. Йен ответил, что он, собственно, никуда Фридмана сам не возил и даже клинику ему не выбирал. Фридман купил местную страховку в отеле, причем купил с большой скидкой, и там в качестве рекомендованной клиники для лечения алкогольной интоксикации значилась эта. А роль Йена свелась к тому, что он отобрал у страдальца очередную бутылку и заставил его вызвать врача. Ну и дождался прибытия бригады медиков, которым сдал Фридмана с рук на руки. Фридман на тот момент уже лыка не вязал и засыпал сидя.
Я стояла в холле и чувствовала себя идиоткой. Прошло несколько минут, но никто не заинтересовался моей персоной. Две двери — входная и боковая, обе непрозрачные, стойка ресепшена пустая, как в день сотворения мира, окна, затененные лапами молодых елей. И все. Я толкнула боковую дверь — она была заперта. Словно я ошиблась адресом, зашла ненароком в служебное помещение, куда персонал заглядывает раз в год. Скользнув взглядом по потолку, углам и всем местам, где обычно устанавливают камеры, я не обнаружила ничего. Совсем ничего. Ни камер, ни даже меток. Чисто и пусто.
Пожалуй, если бы не чистота, я бы ушла и поискала другой вход. Но в этой пародии на приемный покой не было еще и пыли.
Мне пришлось ждать еще две минуты, прежде чем едва слышно щелкнул замок и открылась боковая дверь. Навстречу выплыла девушка, от имиджа которой меня отчетливо затошнило. Гладко убранные в пучок на затылке волосы, открытый лоб, миловидное лицо без макияжа и выражения, униформа, сидевшая по фигуре, и — фантастическая грация. Девушка не шла, а именно плыла. Черт, надо узнать, что это за йога, которая у них в секте обязательна, я тоже хочу такую походку.
Разумеется, едва увидев девушку, я переключила чип на запись.
Девушка поздоровалась, но не назвалась. Бейдж и метки на униформе отсутствовали. Тем не менее я представилась. На ее личике не дрогнул ни один мускул.
— Я хотела бы повидать Арье Фридмана. Утром он поступил сюда по страховке…
— Посещения запрещены.
Она перебила меня мелодичным голосом, но грубо. Я несколько секунд смотрела ей в глаза. Девушка не моргала, губы застыли в вежливой полуулыбке.
— Почему?
— Это психиатрическая клиника для социально опасных пациентов.
— Частная? — подчеркнуто иронично осведомилась я.
— Да.
— И входящая в список рекомендованных для страховых компаний? Единственная, которая предоставляет страховые услуги в случае алкогольной интоксикации?
— Алкогольная зависимость — общественное зло.
— Пьют и даже допиваются до серьезных отравлений отнюдь не только зависимые.
Девушка молчала и смотрела мне в лицо.
— Сообщите Арье Фридману, что я хочу его видеть.
— У нас запрещены посещения.
— То есть вы отказываетесь сообщить пациенту, что к нему пришли?
— Да.
— Вы за него решаете, кого ему видеть, кого нет?
— Да.
— Вы ограничиваете его свободу. Он не арестован, а болен. И вы — частное заведение, у вас не может быть лицензии на ограничение свободы разумного существа.
— У нас запрещены посещения.
— Хорошо. Тогда я вызываю полицию и говорю, что вы удерживаете человека силой.
— Вы об этом пожалеете.
— Вы еще и угрожаете мне?
— Да, — ее улыбка стала шире. — Угрожаю.
За ее спиной, в широком коридоре, открывающемся за дверью, послышались быстрые шаги. Несколько мгновений, и к нам присоединилась высокая и статная женщина, столь же грациозная, но притом живая. Девушка сделала шаг, перетекла в сторону, не спуская с меня глаз. Женщина протянула мне левую руку:
— Здравствуйте, леди Берг. Я Бретта Нильс, психиатр.
Я с сомнением посмотрела на ее ладонь.
— Прошу прощения, доктор Нильс. Я уже имела сомнительное счастье пообщаться с вашими коллегами по Ордену Евы.
Та на секунду заколебалась, потом поняла. Виновато улыбнувшись, она показала мне растопыренную пятерню:
— Вы это имели в виду, леди Берг? Не беспокойтесь, я не ношу при себе ничего такого… Я просто врач и делаю свое дело. — Она скосила глаза и чуть слышно прошипела девушке: — Пошла вон.
Девушка исчезла. Буквально испарилась. Только что была тут — и ее уже нет. И даже вихрей потревоженного воздуха за собой не оставила. Определенно мне нравится их йога.
Последнюю фразу я произнесла вслух.
— Да, прекрасная гимнастика, — доктор Нильс улыбнулась. — Извините, пожалуйста, за этот инцидент. Это новенькая. В сущности, она не медик. Она охранник. Если вы хотите пожаловаться — конечно. Ее тут же уволят. У нас с этим чрезвычайно строго.
— Как и с посещениями?
— О, посещения у нас и в самом деле ограничены. Как и в любой другой психиатрической клинике. Но вы всегда можете побеседовать с лечащим врачом. И если он сочтет, что визит не ухудшит состояния пациента… Пожалуйста, у нас есть отлично оборудованный зал для посещений, есть кафе, бесплатное, в котором предлагают исключительно здоровые блюда в соответствии с диетическими рекомендациями, есть сад для прогулок на свежем воздухе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
