— Этот? — я кивнула в сторону окна. — Вот эту непролазную чащу с полным отсутствием солнечных лучей вы полагаете садом для прогулок?
— О нет! — доктор Нильс засмеялась. — По фасаду у нас расположены помещения, где нужно приглушенное естественное освещение, такое, какое может дать еловая тень. Но это лишь по фасаду. А прогулочный дворик у нас обустроен не хуже небольшого ботанического сада. Вы хотите узнать что-то о пациенте?
— Арье Фридман.
— Арье Фридман, — повторила она, покивала. — Да, он поступил к нам сегодня утром. А вы им интересуетесь…
— Как майор специальной разведки, — я сбросила ей на чип свою визитку.
— О, — она переменилась в лице. — Понимаю. Желаете побеседовать здесь или в моем кабинете? Здесь я могу дать сведения по памяти, а там у меня есть самые последние данные.
Я кивнула, принимая ее приглашение. Посторонившись, она пропустила меня вперед, потом пошла рядом.
— Мне так неудобно за этот инцидент, — заговорила она. — Поверьте, мы вовсе не звери…
Проходя через большой холл, я заметила еще двух девушек. Таких же сектанток.
— Здесь весь персонал — из Ордена Евы?
— Почти, — подтвердила доктор Нильс. — Несколько сотрудников — вполне светские лица. Они работают по контракту.
— А остальные?
— Остальные по долгу. В сущности, в этом нет ничего удивительного. Я знаю, леди Берг, как серьезно читают курс истории в военных университетах, поэтому мои слова не будут для вас открытием Америки. Первые госпитали были организованы монахами. И до двадцатого века в качестве персонала в госпиталях трудились монахи и монашки. Разумеется, врачи были частными лицами… Но это связано скорей с особенностями богословского образования, которое противоречило естественно-научному. Мы отказались от этих ограничений. Наша доктрина выстроена так, что учитывает потребность человека в знаниях о том, как устроен этот мир. Разумеется, мы принимаем с благодарностью все, что дает наука — ведь она объясняет нам замысел Господень, учит пользоваться Его дарами с благоговением…
— И строго по инструкции, — добавила я.
Доктор Нильс беззаботно рассмеялась:
— Именно так, леди Берг! Вы очень точно высказались. В сущности, вы правы: современная наука составляет для нас инструкции по пользованию миром. Прекрасным миром. Да. В этом смысле, да и организационно, мы очень близки с другим орденом — с иезуитами. Разумеется, изучением мира занимались и доминиканцы, францисканцы, но иезуиты, на мой взгляд, внесли наибольший вклад в прогресс.
— И приобрели чудовищную репутацию.
— Это было неизбежно. Иезуитов погубила приверженность католическим догматам. Но куда больше им навредила верность Папе Римскому. Если б они служили не Ватикану, а Господу, я уж молчу про человечество, прогресс и прочие для них отвлеченные понятия, — пользы было бы куда больше. Вы согласны?
Я пропустила мимо ушей ее вопрос. Примитивная манипуляция в духе уже помянутых иезуитов.
— Мы служим человечеству. Именно так — служим, а не обслуживаем интересы какой-то модной клики, будь то политики или церковные иерархи. Это все суета сует, как писал Екклезиаст.
— Вербуете исподтишка?
— Это было бы слишком самонадеянно с моей стороны, не так ли? — с улыбкой ответила доктор Нильс. — Леди Берг, я представляю себе, что такое «специальная разведка». Нет, я не вербую. С такими, как вы, работают мастера высочайшей квалификации. Те, кого готовит лично Леони Хоффманн. Думаю, вам известно это имя. А я лишь недавно занялась изучением собственно богословской стороны вопроса и в некотором смысле делюсь восторгом. С тем, кто за счет полученного образования способен понять, о чем я вообще говорю.
— Надо понимать так, что в этой клинике у вас собеседников мало?
Доктор Нильс отвела взгляд, а я поняла: здесь не то что поболтать не с кем — здесь приходится следить за каждым словом. И общение ритуализовано до крайности, куда там католическим орденам строгого режима.
— Что вам лично дала секта?
Она чуть нахмурилась:
— Леди Берг, могу я попросить вас об одолжении? Пожалуйста, не называйте при мне Церковь — сектой. В конце концов, у нас есть официальная регистрация, и пусть мы из всех Людей Книги самые необычные, пусть мы выбрали свой путь, мы все же не секта.
— Прошу прощения, я была бестактна.
— Благодарю вас. Что мне дала Церковь… Нет, не смысл жизни. Смысл моей жизни определил Господь, а Церковь лишь помогла встать на путь. Образование, леди Берг. Превосходное, качественное образование, которое я продолжаю каждый день, вот уже пятнадцать лет после университета. Я получила возможность заниматься тем, о чем мечтала всегда, — спасать людей.
— И попутно объяснять им преимущества членства в Ордене?
— Леди Берг, — доктор Нильс покачала красивой головой. — Разве эти люди нужны обществу? Эти наркоманы, алкоголики, психопаты, зависимые, преступники и прочие отщепенцы? Нельзя увлечь того, кто уже нашел себя в этой жизни. Мы привлекаем тех, кому нет места под солнцем. Тех, кого общество отторгло и забыло. Вы даже представить себе не можете, сколько в нашем обществе, нацеленном на успех, лишних людей. Наше общество молится Маммоне и Успеху, это их идолы и кумиры, а те, к кому идолы немилостивы — ложатся жертвами на их алтари. Мы ведь никого не воруем, не похищаем. Мы берем тех, от кого вы отреклись. Разве плохо, что мы даем этим несчастным второй шанс?
— С вами было так же?
— Почти. Я была толстым, неуклюжим ребенком в сиротском приюте, страдающим от аллергии и несварения желудка, с отвратительным характером и без малейшей надежды чего-то добиться в жизни.
— Вы уже тогда мечтали спасать людей?
— Возможно, — она рассмеялась.
— Думаю, вы сумели бы стать тем, кем стали, в любой любящей семье.
— Не исключено. Но на меня любящих семей не хватило.
Я сделала еще несколько шагов. Мы оказались в следующем холле, одна стена которого была прозрачной и открывалась в тренажерный зал. Там как раз шли занятия. Занятия той самой йогой, которая меня интересовала. Я невольно остановилась, подозревая, что путь в кабинет доктора Нильса был значительно короче, и мне нарочно устроили мини-экскурсию по клинике. Что ж, если нарочно, почему бы не посмотреть?
Я абсолютно точно не сталкивалась раньше с этой системой упражнений.
— Вам нравится?
Я промолчала. Но чтобы избежать неловкости, сказала:
— Доктор Нильс, я слыхала, члены вашего Ордена располагают неким загадочным препаратом для лечения химической зависимости. Я поначалу решила, что это плацебо, чья основная задача — отвлечь внимание пациента от техник нейропрограммирования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
