взять. И он не отказался от торгов.
– А потом случились взрывы уже в городе…
– В точку… – выдавил из себя нервную усмешку Вильгельм. – Он не нормальный, почувствовал вкус крови, решил может быть припугнуть других участников торгов. – он вздохнул. – Я уже и не знаю что думать, господин Кот. Все смешалось. И возможно после того как отгремели взрывы, а мой наниматель все еще стоял на своем, Конрад решил идти на крайние меры…
– И ваш дом сгорел.
– Именно… Я не склонен верить в совпадения… Полагаю, что все это звенья одной цепи… И мне кажется, что он очень влиятельный человек. Мы для него мусор, который просто мешает планам…
– А стража его прикрывает. – кивнул Кот.
– Не знаю. Никогда об этом не думал. Но полагаю, что если они до сих пор его не взяли, значит у него есть некоторые связи или возможности держаться до сих пор на плаву.
– Хорошо. Я обдумаю все то о чем ты сказал. Деньги у тебя еще есть?
Вильгельм стал рыться в карманах:
– Уже заканчиваются, но я от вас больше и не приму. Я сегодня спросил у Гидеона про господина Монро. Просто… – Вильгельм немного поежился. – Мне неудобно. Скоро деньги кончаться, а жить мне здесь еще, судя по всему, довольно долго. Он вроде должен быть сегодня вечером. Вот хотел предложить ему помощь. Ну знаете – пол помыть или посуду, стоило коня почистить. Я не боюсь такой работы. И если ему нужна юридическая помощь, то в этом я хорош. Могу и по этому профилю что нибудь подсказать…
– Услуги юриста ему не нужны, но я тебя услышал. Если увижу его раньше тебя, обязательно передам твои слова…
– Благодарю вас…
– Еще вопрос…. – В руки пианисту прилетел прямоугольник из металла с надписью: «Собственность господина А. Вражека». – Знаешь что нибудь об этом человеке?
– Только то что в сентябре его ограбили…
***
6.1
Вечер в самом разгаре. Составленный из трех стол ломился от еды. Даже скатерть постелили. Был здесь и тушеный ягненок, и жареная утка в султанских специях, за которые Крофт прилично отвалил из своего кармана. Была вареная картошка с соусом на кислом вине, медовые и сырные закуски тоже были.
Празднование длилось уже около четырех часов, постепенно перерастая из приличной трапезы в сабантуй. Сидящий за столом Вильгельм потягивал чай на травах, и вел себя даже слишком скромно. Он ждал появления Монро, но тот, по всей видимости, решил пропустить застолье. И теперь Вильгельм подумывал, что пора возвращаться обратно наверх. Однако что-то его останавливало.
Во главе пиршества восседал Ингар. Случайно оказавшийся здесь клиент мог бы подумать, что толстяк празднует свадьбу, если бы не обратил внимание на пассию слева. То была женщина неопределенного возраста. Платье у нее невзрачное, напоминающее кухарскую одежду, кои носили слуги в графских замках. Имени ее Вильгельм не запомнил. Да и оно ему было ни к чему. Справа от виновника торжества удобно уселся на табурете человек с картины, на которую Вильгельм иногда с любопытством поглядывал. Гидеон был доволен результатом своей работы. На лице его томилась усталость, но такая, что продлевает жизнь и дарит удовольствие. Он травил какие-то байки про походную еду другу именинника. Жилистый парень, на сколько понял Вильгельм из разговора, работал где-то в центре провинции в мясницкой лавке – грузчиком. И судя по всему его не сильно заботили рассказы старика. Пришел он сюда напиться вдоволь, чем активно и занимался.
Остальные гости также вели оживленные беседы. Кто-то болтал за политику, выстраивая логические связи между сложной судьбой нищих и слухами о том, как знать бесится с жиру. Пара женщин, судя по всему подруг жены, потому что выглядели они очень похоже, обсуждали мужей и то, кто из них в чем провинился. Вильгельму сложно было зацепиться за что-то интересное. Один раз кряжистый мужлан что-то ляпнул про Ариана Гато, но после разговор ушел в сторону рыболовных снастей и весны на свежем воздухе.
– А про некроманта на кладбище слыхала? – уловил вдруг вопрос Вильгельм. От сплетен про мужчин дамы перешли к зловещей молве.
– Да слыхала. Еще как слыхала. У Алины, ну жены плотника, который крышу нам латал в прошлом году, бабуля на том кладбище была. Ага, ну да. Так той бабули след простыл. Поднял её Амодей, да увел за собой.
– Батюшки-и. – приложила ладонь к опухшему лицу подруга. – Что, прям пошла?
– На двух ногах.
Разговор услышал порядком набравшийся Ингар:
– Я вам вот шо скажу, девоньки. Того некро… ну этого самого, победили и отправили туды, куды ему место. Это вам не яблоки по кустам воровать. Это стратегия целая должна быть. Ебало ему знатно сломали. – Жена ткнула матершинника вбок.
– А шо ты меня пинаешь? Я говорю как есть. И еще кое шо скажу. Этого некроба… Фу! Некроманта, бляха муха… Его видел пацан! – Он указал на сидящего с краю Ливия Борцано. – Он настоящий гер-р-р-ой! – Ингар встал, взял стопку с водкой, и все замолчали, переводя взгляды то на сгорающего от стыда Борцано, то на пьяного вышибалу. – Сейчас скажу тост! – поднял Ингар водку перед собой. – Мы все выглядим, как раз таки как… – его качнуло. – Мы пьем! Ну в общем… Мы все трусы! Вот как! Эта наша попойка очень хороша. И я уважаю храбрость этого славного воина и защитника Офрорка! Он увидел что увидел! А я вижу то что видите вы! Так давайте выпьем за Ливия Борцано! За славного мужа, что встретил смерть, но выстоял! До дна! – и запрокинув голову, Ингар одним глотком осушил содержимое маленького сосуда. Гости последовали его примеру. Зазвенело стекло, а в воздухе еще сильнее запахло спиртным. Гул усилился. Здоровяк схватил бутыль, стал наливать себе добавки, но Крофт отобрал рюмку.
– Сдурел что-ли? – шипел капитан. Супруга вышибалы взяла мужа под руку, и отвела в сторону. В углу они о чем-то спорили. Потом помощник Крофта схватил тренировочный манекен, и ударил по нему что есть мочи. Разделившись с деревянным неприятелем, он взял бутыль с вином на баре, и отмахиваясь от обеспокоенной жены,
