— И что ты мне предлагаешь? Пойти, сдаться? Потом сесть в тюрьму и каяться?
— Ну, зачем же? Ты уже здесь. Сиди, думай.
— Но не могу ж я сидеть у тебя тут вечно!
— А зачем вечно? Сиди, пока не поймешь.
— И что? После того как я пойму и покаюсь, вся проблема сама собой рассосется?
— Ой, Ксюша, не ведаешь ты чудес божьих, — улыбнулась тетя Вера и покачала головой. — Ты извини, я на минутку пришла. Меня там ждут. А с тобой мы сегодня вечером поговорим, и вся ночь наша. Моя соседка как раз пока в отъезде. — И тетя Вера снова ушла.
Оксана осталась на распутье. То ли ей вспоминать, где она ошиблась в руководстве своей фирмой, то ли бежать догонять далекого прадеда, который опять двинул непонятно куда. Недолго думая, она махнула рукой и побежала, а точнее, полетела по следам прадеда.
Она догнала его меж двух сел. Он шел и искал то место, с которого неведомый советчик велел ему повернуть в лес. Вскоре он свернул с дороги. Неизвестно сколько времени бродил он по лесу, но ни старца, ни даже намеков на человеческое жилье не нашел. Наконец, обессиленный, он упал на траву и долго смотрел в небо. Оксана, как призрак, носилась вокруг него, но не могла проникнуть в его разум, как ни старалась. Чего он ищет? Зачем ему этот старик? Не за грошами же своими, в конце концов, он идет к нему.
И вдруг Оксана вспомнила, что она может просто подойти к нему и спросить. Так она и сделала. Упав на землю, она обрела тело, нарядилась в одежду, какую видела на своей прабабке, взяла в руку корзину и подошла к лежащему на земле мужчине.
— Дяденька! — жалобно позвала она. — Ты тоже заблудился?
Прадед сел и удивленно поглядел на Оксану.
— Ты кто?
— Я? — Оксана пожала плечами. — Внучка твоя. Вот слежу за тобой и никак понять не могу, почему ты детей и жену своих бросил и в лес убежал. Чего ищешь здесь?
— Внучка? — огорошенно переспросил прадед.
— Если точнее, то очень далекая прапраправнучка. Мы с тобой уже в княжеском замке встречались. Помнишь?
Прадед смотрел на нее без удивления и без интереса.
— Правнучка, говоришь? Это та, которая будет княгиней?
— Купчихой, — поправила Оксана.
— Да какая разница?! — И он снова упал на траву.
— Скажи, — Оксана села с ним рядом, — зачем ты ищешь этого старика?
— Не знаю. Он нужен мне.
— Зачем? Он с лихвой, как и обещал, вернул тебе твои деньги, одел-обул детей, а старшего отправил учиться. Что еще тебе нужно?
— Мне нужен он. Мне нужно жить рядом с ним, видеть его каждый день, учиться у него, слышать его голос, быть его голосом. Я не могу без него… как без воздуха. Мне больше ничего в этом мире не надо.
«Похоже на наркотическую зависимость», — подумала Оксана и поняла, почему не может проникнуть в его разум. Срабатывает инстинкт самосохранения.
— Но у тебя жена, дети… — попыталась образумить его Оксана.
Но прадед только помотал головой.
Тогда Оксана решительно встала, бросила нелепую корзинку с грибами и, топнув ногой, требовательно закричала:
— Эй!!! Старик! Ну-ка иди сюда! Ты ведь прекрасно знаешь, что мы тебя ищем! Выходи!
Не успела она закончить, как увидела, что высокий седой старец стоит возле дерева, опершись на высокий посох, и грустно смотрит на ее прадеда.
— Что ты наделал? — возмущенно набросилась на него Оксана. — Кто дал тебе право использовать людей для своих целей? Ты свел его с ума! Ну-ка, вылечи его немедленно!
Не обращая внимания на гневные вопли Оксаны, старец подошел к лежащему на земле гонцу и спросил:
— Ты искал меня?
— Да! Да! Да! — Прадед вскочил с земли, но тут же упал на колени перед стариком и схватил его за полу длинного рубища. — Возьми меня к себе в ученики! За те минуты, что ты говорил через меня, я увидел так много! Я прикоснулся к таким неведомым мирам, почувствовал такую силу и ощутил такое неземное блаженство, что понял, как бессмысленно все, о чем я мечтал, к чему стремился. Я понял, как убого и бедно в княжеском дворце, по сравнению с тем богатством, что скрываешь ты в своей душе. Возьми меня к себе в ученики!
Старик тяжело вздохнул и сказал:
— Конечно. Конечно, я возьму тебя в ученики. Но должен предупредить, что если ты ступишь на этот долгий путь, то не сможешь с него сойти, не сможешь остановиться, развернуться и пойти назад. Ты будешь обречен идти, даже если кажется, что впереди тупик и пути больше нет. Готов ли ты к этому?
— Да! Да! Да! — как безумный повторял прадед.
— Подумай как следует! — еще раз предупредил старец. — Готов ли ты верить мне, даже тогда, когда твои разум и чувства говорят, что я обманываю?
— Да! Да!
— Готов ли ты на боль и лишения, на тьму и трудности в пути, на страх и одиночество?
— Да!
— Хорошо. Тогда вот мое первое задание: встань и возвращайся в свою деревню. Работай, как раньше, люби жену, воспитывай детей, а потом и внуков. Выучи всех, и сам научись грамоте. А когда все твои внуки станут взрослыми, приходи сюда.
— Нет! Нет! Не прогоняй меня! — взвыл прадед и еще крепче вцепился в одежду старца. — Я знаю, ты проверяешь меня. Ты проверяешь мою решимость. Ты проверяешь, не вернусь ли я обратно в свою бестолковую жизнь. Нет, я не поверну, я не поверну!
Вселенская печаль отразилась в глазах старца, и он закрыл их, пребывая в тяжелом раздумье.
— Ну что ж, — сказал он через какое-то время. — Ты сам выбрал свой путь, хотя я конечно же повинен в твоем выборе. Но, жертвуя малым, мы спасаем целое. Это закон эволюции. Входи, — и старец указал своему новому ученику еле заметный вход в пещеру. — Я живу под землей.
Ученик с готовностью бросился к норе. Оксана в ужасе закрыла лицо руками и села на землю.
— Но помни! — услышала она властный голос старца. — Если повернешь обратно, то второго шанса у тебя уже не будет. Только вперед!
Вход в пещеру был достаточно широк, но Оксана отлично помнила из своих снов, что он будет неумолимо сужаться и, в конце концов, станет таким узким, что ползти в нем можно будет, только обдирая кожу с бедер и живота.
— А ты чего сидишь? — услышала она голос у себя над головой. — Вперед. Только вперед! Ведь ты пришла сюда не за тем, чтобы повернуть?
Оксана подошла к пещере и заставила себя залезть в нее. И тут же ее втянуло в тело прадеда. Он уже лежал, распластавшись в узком лазе. Руки были вытянуты вперед, и он не мог поддерживать сползающие с бедер штаны. «Как змея сбрасывает старую кожу»? — подумала Оксана и сделала рывок вперед, ощущая, как земля обнимает ее все крепче и крепче. Еще один рывок, и голыми коленками она ощущает холодные острые камни. Еще рывок, и сжимается грудь, становится трудно дышать и уже почти не ощущается саднящая боль в ободранных коленях и локтях, а впереди только чернота и никакой надежды на расширение лаза. Тело в панике попыталось лезть обратно, но сразу стало ясно, что это уже невозможно. Теперь только вперед или остановиться. Нет! Останавливаться нельзя! Еще одно неимоверное усилие, еще один сантиметр, еще сильнее боль и тяжесть. Ноги уже невозможно согнуть в коленях, чтобы толкнуться. Теперь могут работать только ступни и пальцы. Голова плотно прижата к рукам, а впереди никакого просвета. Еще один толчок, но он уже не продвинул ни на миллиметр.
