Клеть опускалась на длинном тонком стебле, уходящем в непроглядную глубину. Чуть позже они перебрались в другую клеть, подвешенную на паутине, которую выпускал из своего чрева гигантский паук, нависший над пропастью. Сенор так и не успел понять, был ли этот паук живым существом.
Спуск был таким долгим, что казалось, они будут вечно плыть сквозь скрежетавшую металлом зловонную тьму. Вспышки света изредка ослепляли их, отмечая очередной подземный этаж. Иногда они успевали разглядеть то уходящие во мрак коридоры, то бойни с загонами, полными слепого и безволосого скота, то огромные пещеры, в которых грохотали сотни чудовищных машин.
Исчезли, проплыв мимо, многочисленные ловушки, приспособленные для уничтожения любого мыслимого врага и приходящие в действие даже в случае смерти или безумия управлявших ими Детей Гриба. Сенор видел мелькавшие фанатичные и лихорадочно блестевшие глаза.
Отверстие колодца превратилось в маленькую, проколотую во мраке дыру, а потом и она исчезла из виду.
Сенору показалось, что на самых верхних этажах еще видны были кое-где разрушительные последствия схваток с прорвавшимися в Мургуллу существами из Тени, но чем дальше вниз, тем все менее знакомым становилось окружавшее их подземелье, постепенно избавлявшееся от грязи и металлического шума.
Пропасть, в которую они опускались, постепенно расширялась, края ее исчезали в непроглядной темноте. Вверх и вниз в этом океане пустоты всплывали и погружались в неразличимые глубины тускло освещенные клети. Потом внизу вдруг задул ледяной ветер. От порывов ветра их клеть начала раскачиваться, как насекомое на нитке. Испуганно задергались лошади. Истар в ужасе схватила Сенора за плечо. Ему и самому было не по себе. Казалось, еще немного, – и тонкая паутина не выдержит. Может быть, такой конец был выгоден и самой Королеве Мелхоэд.
Просунув голову между прутьев, Тот, Похожий На Мать поглядел вниз и повернулся к пришельцам из Кобара.
– Ветер смерти, – оскалившись, сказал он с мрачным восторгом и проводил взглядом одну из клетей, сорвавшуюся в этот момент с паутины и исчезнувшую в бездне. До их ушей не донеслось даже крика, который мог быть исторгнут теми, кто находится в ней.
Сенор с отвращением смотрел на стражника, с лица которого до сих пор не сходила улыбка странного удовольствия, как будто он ставил себе в особую заслугу постоянное существование рядом с глубинным ужасом. Сенор поборол в себе искушение дать ему в зубы рукоятью кинжала.
Ледяной ветер, дувший снизу, стих так же внезапно, как и начался, словно удовлетворил аппетит прожорливого подземного бога, пробудившегося, чтобы принять очередную дань.
Сенор прислушался к мыслям Того, Похожего На Мать и с содроганием обнаружил, что не так уж далек от того, во что стражник незыблемо верил.
Клеть перестала раскачиваться, а скорость их спуска заметно возросла.
Этажи становились все выше и выше, Сенору стало ясно, что даже за тысячелетие Уроды не смогли бы высечь в земной тверди эти пещеры. Трудно было поверить и в то, что гигантские подземные пустоты, созданные неизвестно когда и неизвестно кем, освещенные далекими и жалкими огнями, едва разгонявшими тьму вокруг себя, заселены Детьми Гриба или хотя бы пройдены ими. Слишком многие из этих пространств не носили никаких следов их присутствия, а далекий вой, доносившийся порой из мрачных глубин подземных лесов и приводивший в содрогание Того, Похожего На Мать, свидетельствовал о том, что далеко не весь здешний мир принадлежит Даме Нижней Земли Королеве Мелхоэд.
Наконец клеть остановилась, покачиваясь над пропастью. Прямо от обрыва начиналась уходящая в белесый подземный лес дорога, выложенная квадратными каменными плитами. Свод пещеры терялся во мраке, и возникала иллюзия, что они просто оказались ночью на скалистом уступе. Где-то вдали, над верхушками странных деревьев, растущих без дневного света, можно было различить неяркие красноватые огни.
Они вывели лошадей из клети на край обрыва. Шурша осыпались в пропасть камни. Со зловещей ухмылкой Тот, Похожий На Мать сделал им прощальный знак, и клеть уползла вверх.
У дороги их ждала карета, запряженная шестеркой безволосых слепых лошадей, и небольшой отряд всадников. Их голубоватая болезненная кожа в мертвенном свете светильников, зажженных по углам кареты, производила отталкивающее впечатление. На щитах всадников и дверцах кареты видны были выпуклые очертания Гриба.
Один из всадников отделился от отряда и подъехал к ним. Почти во всем он был нормален, если не считать пяти пальцев на руках и странного одеяния, задняя часть которого раздваивалась от спины и полосами свисала по обе стороны седла. У всадника был хвост (похожий на крысиный), уложенный кольцом на безволосом лошадином крупе. Раньше, чем он заговорил, Сенор знал, кто перед ним, но облик встречавшего казался столь надменным, что он не стал его разочаровывать.
Костистое лицо всадника с ходившими на щеках желваками едва ли можно было назвать приятным: тонкие бескровные губы были сложены в ледяную улыбку, а на лбу вытатуирован глаз без зрачка. Одеяния его были роскошны, как и лошадиная сбруя, а все вооружение составляла тонкая шпага, вложенная в металлические ножны, усыпанные драгоценностями. На темно-фиолетовой накидке, спадавшей с его плеч, искрилось шитое золотом грибовидное облако.
Подъехав, он несколько минут молча разглядывал пришельцев, уделив особое внимание Истар, которую он рассмотрел с ног до головы. А потом заговорил на кобарском, тщательно подбирая слова, – как на немного забытом языке.
– Я граф Тойнгха Крысиный Хвост, властелин замка Грах, хозяин дороги через Стеклянный Лес. Королева Уродов Мелхоэд, Убийца Машин, Видящая в Темноте, странствуя по Нижнему Миру, почтила Крысиное Графство своим присутствием и ждет вас в замке. Догадываюсь, почему она разрешила вам войти, но для меня вы лишь непрошеные гости, прошу это запомнить и вести себя соответственно...
В этот момент Суо начало превращаться в хвостатого графа. Спустя минуту на лошади сидела его точная копия – от надменных холодных глаз до подрагивающего кончика хвоста.
Настоящий граф Тойнгха не позволил себе удивиться. Не дрогнул ни один мускул его тела. С непроницаемым лицом видавшего виды придворного он внимательно смотрел на Суо.
– Ну что ж, может быть, это и развлечет Даму Нижнего Мира, – сказал он наконец голосом твердым, как поверхность скалы, на которой они стояли. – Мне поручено проводить вас в замок Грах через Стеклянный Лес, – добавил он, сделав ударение на слове «мне», словно никто другой не мог бы взять на себя эту миссию. Сенор не дал себе труда задуматься сейчас над странной уверенностью графа. Он должен был признать, что тот неплохо умел скрывать свои мысли, а глаз во лбу мог быть как символом могущественного властелина, так и знаком, отмечавшим титулованного раба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
