знать о конце того, и про начало чего они не слышали. Прошла любовь — и что там завяло? Пережили — и двигаемся дальше.
Подруга не верила, лишь подшучивая надо мной, а я не решалась признаться, что на самом деле причина в другом. Просто боялась спугнуть счастье, нежданно пришедшее в мою жизнь и кажущееся таким хрупким. Не хотела ни завистливых взглядом, ни осуждений служебного романа.
Иван в ответ на мои старания все скрыть то посмеивался, то злился, но открыто не возражал. И этим тоже здорово нервировал. Я предпочла бы, чтобы он грохнул однажды кулаком по столу и запретил мне выдумывать все эти ухищрения. Или сам всем обо всем рассказал. Заявил, что мы вместе. Предъявил бы какие-то права на меня. Но не выходил молча из машины, когда мы по утрам приезжали на моей и я останавливалась на соседней от больницы улице, чтобы нас случайно не увидел вдвоем кто-то из сотрудников.
Не могла понять, почему он так себя ведет. С одной стороны, не скрывает своего интереса ко мне и расставаться явно не собирается. С другой, дает катастрофически мало. Да, удовольствие для тела. Да, невероятное тепло, от которого я превращалась в маленькую девочку, получившую желанный и долгожданный подарок. Но этого все равно не хватало. А на большее он то ли не был готов, то ли попросту не хотел что-то кардинально менять.
Глава 43
— Тебя ждут, — стоило войти в кабинет, как Лика подняла глаза от бумаг, внимательно оглядывая меня с ног до головы. Что-то в ее тоне заставило напрячься: я поняла, что женщина говорит явно не о пациентах. В глазах искрила усмешка, а губы, хоть и не улыбались, но слегка подрагивали, показывая, что она с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться открыто.
И вроде бы не было для этого повода. Мы уже давно не говорили с ней о Климове, да и вообще общались исключительно по рабочим вопросам. Она, разумеется, сделала какие-то выводы. Наверное, единственная из отделения догадывалась о наших с Иваном отношениях. Что-то еще, конечно, знала и Тамара, но о той я старалась не думать.
Каверина же располагала к себе. Я не первый раз думала о том, что не отказалась бы иметь такую подругу, да только не получалось у нас выйти на какой-то другой уровень. И откровенности тоже не получалось последнее время. Будто, осудив меня за нерешительность, Лика одновременно поставила крест на так и не начавшейся нашей дружбе. Это можно было изменить, но только стоило ли? Я не знала. Слишком много других, насущных и важных вопросов вертелось в голове, чтобы озадачиваться еще и этим. Возможно, когда-нибудь потом…
Я тряхнула головой, заставляя себя прийти в чувство. Еще раз посмотрела на коллегу, понимая, что пытаться угадать ее мысли бесполезно.
— Кто ждет?
Лика откинулась на спинку стула и выверенным движением поправила волосы. Так, словно не я находилась перед ней, а какой-то очередной воздыхатель, на которого нужно было произвести дополнительное впечатление. И я, тоже в очередной раз, хоть и невольно, но восхитилась тем, как она умеет себя держать и подавать. В любой ситуации. Даже сейчас, когда в этом вроде бы не было никакой необходимости. И, наверняка, на моем месте давно решила бы все вопросы с Климовым. Уже рассталась бы с ним или была бы… в загсе?
Внезапное осознание стукнуло в виски, отдаваясь не острой, но противной болью. Вот, значит, как… Неужели я хотела именно этого? Не просто постоянных и надежных отношений. Семьи. И именно с ним — с самым неподходящим для этого мужчиной. Хотела засыпать и просыпаться рядом с ним, вместе решать проблемы, носить его фамилию. Ребенка родить, розовощекого карапуза, похожего на него.
Все эти мысли обрушились настоящим шквалом, став до такой степени ошеломительными, что меня качнуло. Я отступила назад, прижимаясь спиной к стене, и, только почувствовав опору, позволила себе выдохнуть. Хуже всего было не то даже, что я влюбилась, а то, что, поняв это, не захотела ничего менять. Наоборот, готова была заняться разработкой плана по получению желаемого.
— Все мы однажды попадаем в этот капкан, — задумчиво проговорила Лика, выводя меня из ступора. — Как там сказал кто-то из великих? Любим не тех, и не те любят нас? Вот ведь парадокс, да, Ира?
— Ты о чем? — я попыталась сосредоточиться на ее словах.
— Да о том красавчике, который дожидается тебя в фойе, — улыбнулась женщина. — Явно влюблен по уши. А ты, наверно, его и не вспоминаешь.
Это прозвучало до такой степени неожиданно, что я забыла на мгновенье о свалившихся на меня откровениях. Какой еще красавчик? Зачем-то повернулась к двери, хотя она была закрыта, да и в любом случае от кабинета посетителей в фойе было не рассмотреть.
— Сказал, что он твой жених, — в голосе Кавериной задребезжали ехидные нотки, а когда я от изумления разве что рот не раскрыла, Лика добавила: — Понятно, что врет, но может, это тебе как раз на руку? Климов, конечно, бабник еще тот. Но и собственник, мама не горюй. И своим делиться точно не захочет.
Глава 44
— Что ты здесь делаешь? — я повысила голос до недопустимого в больнице уровня. Еще до того, как приблизилась к стоящему в холле спиной ко мне мужчине, поняла, кто это.
Нетрудно было, хоть мы и не виделись уже довольно давно. Но Белов всегда умел привлечь к себе внимание. Высокий, широкоплечий, отлично сложенный, он выгодно отличался от многих других. В моем сердце давно не осталось для него места, но не признать внешнюю привлекательность бывшего коллеги даже теперь я не могла.
Тем более что он явно постарался, готовясь к встрече. Белоснежная рубашка, костюм, сидящий, как влитой. Все дорогое, раньше он так не одевался. Я подавила улыбку: сказываются преимущества новой должности. Наконец-то он получил, что хотел, и может удовлетворить собственные амбиции. И наверняка полно желающих разделить с ним успех. Тем более странно, что заявился сюда.
— Соскучился, — Сергей развернулся, одаривая меня лучезарной улыбкой. Такой теплой, будто мы были счастливой влюбленной парой, встретившейся после долгой
