пеклась о своей фигуре, чтобы я вот так просто лицезрел сейчас, как она накинулась на простую еду.
- Я беременна, Андреев, - отерев рот салфеткой, сказала бывшая после того, как со скоростью света умяла заказанное.
«Просто прекрасно, я очень рад, что тебе будет, чем заняться!»
«Да ты чтоооо? А может, стоило в первую очередь сообщить об этом счастливому отцу?»
У меня имелся миллиард подобных вопросов, возникающих в голове со скоростью грибов, растущих после дождя, но, естественно, задавать их я не стал.
- Поздравляю, - буркнул, отодвинув от себя тарелку с едой.
Жрать не хотелось от слова совсем.
- Правильно, что поздравляешь, - растеклась в улыбке Августа, что навело меня на мысль - ждать от бывшей ничего хорошего точно не стоит. - Ты ведь тоже ко всему этому причастен.
Я едва удержался от того, чтобы не отшатнуться и не послать бывшую жену туда, где даже волки срать боятся.
- Причастен? - вскинул я бровь. - Кажется, мы с тобой уже года три как не виделись. Или намекаешь, что я думал о тебе и потому у вас с Сивацким завелся малыш?
Я запрокинул голову и расхохотался. Правда ржать пришлось недолго. Августа, чтоб ей пусто было, искривила губы в улыбке и выдала:
- Я беременна, Андреев. А это значит, что развестись нам с тобой не дадут даже если ты станешь умолять суд избавить себя от меня. Или отправишься на «Поле чудес», чтобы тебе выпал сектор «Приз» на барабане. Ты связан со мной, Егор, - буквально пропела Августа. - Так что давай-ка начнем договариваться.
Глава 36
Ну просто заседание совбеза, когда две воюющие стороны собираются обсудить будущие шаги, которые станут сопровождаться тем, что обе ощетинятся дальше некуда, но одна прямо заявляет - у нее есть козырь в рукаве.
- Если ты считаешь, что это меня пугает, у меня для тебя плохие новости, - растянул я губы в улыбке.
Конечно, блефовал, но Августе знать об этом не полагалось. И как так вышло, что наши законы настолько неспособны были защитить мужчину? Ведь разберись кто в вопросе досконально - он бы выяснил, что это не женушку от меня надо спасать, а очень даже наоборот.
- Как помнишь, я уже три года не тороплюсь с тобой разводиться. Так что ничего страшного не случится, если мы пробудем в женатом состоянии еще какое-то время. Но знаешь, чего никак не могу понять?
Я спросил это и даже подался к Августе. Она, по-видимому, инстинктивно скопировала мой жест и тоже приблизилась ко мне. Со стороны мы, должно быть, выглядели, как двое людей, которые что-то очень скрупулезно обсуждают.
- Я бьюсь и бьюсь над тем, зачем тебе все это нужно. Кажется, совсем недавно ты собиралась отнять у нас с Евой наших детей и жить со своим депутатом долго и счастливо. И тут вдруг оказывается, что ты совершенно не планируешь со мной разводиться. Даже готова пузом угрожать, лишь бы и дальше называться моей женой. Чудеса!
Я смотрел на Августу, пытаясь понять по ее лицу хоть что-то. И лишь благодаря вниманию, с которым буквально вцепился в женушку взглядом, смог распознать растерянность, которая мелькнула на лице бывшей. Ненадолго, но мне хватило этого для того, чтобы понять - не все так хорошо в датском королевстве.
- У нас с Виталиком так повелось с самого начала. Он любит эмоции, вот мы их таким образом и получаем, - холодно откликнулась женушка спустя какое-то время.
- Вы получаете эмоции, играя судьбами других людей и тыкая им в глаза законами, которые не исполняются, потому что у депутата есть власть?
Я хмыкнул и покачал головой.
- Да уж, развлечение у вас, прямо скажем, такое себе…
В ответ на мои слова Августа лишь пожала плечами и ответила:
- Как бы то ни было, ты меня понял. Развода со мной тебе не видать, Андреев. А вот с дочерью… с дочерью ты вполне можешь увидеться. Но опять же - только на моих условиях.
Если бы только она знала, что именно родилось сейчас внутри меня - какое чувство, от которого по всему телу стали пробегать волны потребности немедля увидеть Лену и забрать ее домой. Но Августе, похоже, было совершенно плевать на то, что детей можно любить настолько искренне и сильно.
- Что за условия? - потребовал я ответа, стараясь сделать так, чтобы мой голос прозвучал как можно более спокойно.
Вышло откровенно говоря плохо, но мне уже было плевать.
- Ммм… Виталик уехал… на неопределенное время, - поджав губы, сказала женушка. - Пока мы с Леной остались вдвоем. Приезжай к нам завтра утром. Поживешь пару дней, но только без глупостей! Попробуешь предпринять что-то, чтобы забрать у меня дочь - больше к ней на пушечный выстрел не подойдешь. Да и мои ребята не позволят тебе этого сделать. Но в целом можешь побыть с Леной какое-то время.
Я глядел на Августу, а у самого меня в голове шестеренки крутились со скоростью света. Что вообще происходило? Какие еще планы у женушки имелись относительно меня и моей дочери? И как это вызнать до того момента, пока не станет слишком поздно что-то придумывать?
- Хорошо, меня устраивают условия, - наконец, решил я, отодвигаясь на стуле и, бросив на столик несколько купюр, проговорил: - Завтра утром приеду к вам и надеюсь, что меня не встретят твои жлобы с битой наперевес.
Памятуя о том, какой прием нам с Быстриковым оказали люди Сивацкого, когда мы забрались в особняк депутата, я сразу хотел обсудить подобную возможность, что называется, на берегу.
- Все будет хорошо, милый. Мы с Леной будем ждать тебя завтра часам к десяти.
Августа, видя, что я собрался уходить, жестом подозвала официанта, очевидно, чтобы заказать себе что-то еще. А мне здесь делать было больше нечего.
Отстраненно кивнув бывшей, я направился прочь из ресторана. А
