итоге могло пригодиться в виде информации.
- Что же делать? - пролепетала вторая. - Я только на работу устроилась…
- А ничего не делать. Другое место искать. Хозяин, Виталь Иваныч, вообще мужик хороший, только уж больно деньги любит. А сама понимаешь, если у него с министершей все опять на мази…
Я растерянно приподнял брови. Вторая девушка, которая неспешно складывала белоснежные полотенца, тоже нахмурилась.
- Ой, Ляль… ну я тебе же уже объясняла, - вздохнула конопатая. Правда, вид у нее сделался такой, как будто она сейчас сядет на любимого конька. - Мне вообще хозяйку жалко нашу. Она иногда хоть и дурной становится, но со мной добрая. А уж как в Виталь Иваныча влюбилась! Ну как кошка. А он на министерше женат, старой уже.
- Министерше? Министерше чего?
Конопатая покачала головой.
- Сказать ничего не могу, государственная тайна. Только от нее, этой дамочки, сплошные неприятности. Она уже совсем ку-ку, - конопатая повертела пухлым пальцем у виска, - представь, ребеночка захотела. А сама уже не может. Вот и придумали они лет пять, что ли назад, чтобы им с Виталь Иванычем суррогатная мама этого самого ребеночка выносила.
- На Пугачеву, наверно, насмотрелась, - закивала Лялька с самым важным видом.
- Наверно. Да мало ли этого сейчас? Ну а хозяйка моя уже тогда с Виталь Иванычем шашни крутила. Да какие… Ух, страсти у них кипели. В общем, они решили, что ребеночка родит им Августа Юльевна. Ну как решили, хозяйка сначала так кричала… Все обзывалась на Виталь Иваныча, что он ради денег и карьеры с чертом в постель ляжет, не то что со старой министершей.
Девушка нервно засмеялась и даже перекрестилась трижды. Интересно, где Августа ее откопала? В какой деревне? И почему так держалась за эту вроде бы простую, но вполне себе разумную девицу?
Так я размышлял, чутко прислушиваясь и сжимая кулаки, потому что подходили мы аккурат к тому, что особенно меня интересовало.
- Но потом успокоилась, даже замуж вышла за того мужика, который сейчас сюда приехал. Говорила, что эта страховка ее на случай, если Виталь Иваныч бросит ее с ребенком.
Я едва не взвыл. Значит, я - та самая страховка. Прекрасно.
- А потом у них снова что-то закрутилось-завертелось, Виталь Иваныч с министершей своей рассорился, хозяйку обратно к себе позвал. Та ребеночка бросила, как только родила, и укатили они за границу. Только Виталь Иваныч уж больно транжира большой. Знаешь, как Августа Юльевна на него кричала, когда он в казино чуть ли не жить прописался? Уууу!
Та, которую конопатая назвала Лялькой, слушала это, открыв рот. И я ее понимал. Речь девушки была весьма забавной - этакая смесь современности и деревенского, даже старинного, колорита. И я бы даже может поулыбался, если бы не понимал, как много всего творилось в тот момент, когда я жил себе спокойно три года, воспитывая дочь.
И какие страсти бурлили вокруг моей девочки все это время.
- Так вот вернулись и хозяйка, и Сивацкий обратно. Виталь Иваныч сразу к министерше своей побежал, а та теперь уже сама за него схватилась. Вроде как все старее становится, а детей так и нет.
- Так взяли бы откуда-нибудь… Сейчас в детдоме деток полно, - пожала плечами Лялька.
Конопатая покачала головой. Про посуду она благополучно забыла.
- Чтобы потом у ребеночка дурное наследство какое вылезло?
- Наследственность. Дурная, - поправила ее Лялька.
- Ну вот и говорю. А тут Августа вспомнила про деток. Оказалось, первая, ну просто куколка. А вторую уже родила другая женщина.
Ляля округлила глаза, на что конопатая махнула рукой.
- Ну да, я же не объяснила. Августа Юльевна тогда в клинике несколько деток сделала. Одного выносила, а остальных отдала. И вот оказалось, что у нее двое теперь девочек. Потому они придумали обеих забрать - министерша бы подуспокоилась. Виталь Иваныча лишать денег и должностей не стала бы. А хозяйка бы при детях была, ну и Сивацкий бы уже никуда от нее не делся. Ему-то эти дети даром не нужны, воспитывать их кому-то надо, когда министерша на небо отправится.
- А теперь что? Снова поругались?
- Ой, ты же вчера ушла рано. А тут такой скандал был!
Конопатая еще активнее замахала руками, округлила глаза.
- Иваныч кричит - убери эту малявку из дому, надоела. Августа сначала умоляла его вообще уйти от своей министерши, потом обзывать стала… ну снова-здорово, что он со старухой ради денег и карьер. Вот он и уехал и теперь не знаю, вернется ли. Но думаю, отдаст Юльевна девчонку обратно мужу своему. Неспособная она к воспитанию. Ей бы в ванне понежиться, да шампанского с клубникой на завтрак. Какие уж тут дети.
О, под последнее описание женушка подходила на все сто процентов. Итак, значит, пока все шло так, что мы с Лебедевой могли выйти из этой ситуации без потерь. А как только Августе надоест играть в мать года, нужно будет защитить Ленку документально и валить из этого города ко всем чертям, забрав Еву, Марусю и маму. Ну и Быстрикова, если он захочет, конечно.
Бизнес я с нуля построить смогу, а вот жизнь без моих девочек - никогда.
Итак, кратко - вся эта ситуация, в которой я невольно сыграл роль лоха, была создана умелыми руками Августы. Ей нужен был Сивацкий, в которого она была влюблена, ему - в первую очередь карьера и деньги. А дети стали бы лишь разменной монетой. Что ж… Я много чего узнал из того, о чем болтала прислуга женушки.
Еще немного постояв и убедившись в том, что девушки перешли на какую-то другую тему, я шагнул в кухню и, улыбнувшись во все тридцать два, сказал:
- Красавицы, говорят, вы здесь делаете самое вкусное шоколадное молоко на свете. Мне две… нет, давайте уже три порции.
Девицы переглянулись, после чего Лялька, сломя голову, метнулась делать заказанный напиток. Вежливость - лучшее оружие, это я знал на все сто.
