Читаем без скачивания ...И скрылся с места преступления... - Джон Кризи

– Отвечайте старшему инспектору, миссис Канлифф, пожалуйста.

– Я... да, да, – она явно испытывала беспокойство, – я помогала мистеру Уэйту.

– Вы когда-нибудь бывали в его квартире на Филдс-вью, 188?

– Да-а-а-а, я делала там кое-какую работу, мой муж хотел, чтобы я помогала ему.

– Почему?

– Он... он однажды сбил женщину, и она умерла. Он... он очень хотел хоть чем-то компенсировать смерть этой женщины, он... он чувствовал себя виноватым, но он не был виновен, это признали все, это была не его вина!

– Это совершенно очевидно, миссис Канлифф, я изучил свидетельские показания, они говорят в его пользу, – стал уверять ее Роджер. – Скажите, мистер Уэйт давал вам когда-нибудь наркотики?

– Нет!

– Первый раз вы получили наркотик в штаб-квартире кампании?

Она не знала, что сказать, и молча смотрела на Джи – потом резко отвернулась, словно поняла, что на этот раз он ей ничем не поможет. Джи неторопливо подошел к ней, положил руку на плечо, как будто желая успокоить ее, и, заглядывая в глаза, произнес, на этот раз голосом, близким к обычному:

– Миссис Канлифф, если вы получали наркотики именно там, вам следует сказать об этом старшему инспектору – и, конечно же, мне. Потому что, когда вы вернетесь домой, возможно, вам снова придется поехать туда, в эту квартиру, и если там окажутся наркотики, для вас это закончится очень и очень плохо. Вы же знаете, у нас нет полной уверенности, что вы излечились. Итак, вы доставали наркотики там?

– Прошлой ночью в этой квартире произошел пожар, – Роджер снова вступил в разговор. – Если источник наркотиков был там, то теперь его не существует, поэтому бессмысленно упорствовать и скрывать эту информацию, миссис Канлифф.

Она всплеснула руками – казалось, глаза ее сейчас выпрыгнут из орбит. Она сделала шаг вперед и оттолкнула Джи в сторону. Он схватил ее за руку, словно опасаясь, что она может наброситься на Роджера.

– Это правда? Она сгорела? Правда?

– Я же вам сказал.

Она отвернулась, закрыла лицо руками и плечи ее задрожали от беззвучных рыданий.

Судя по всему, она доставала наркотики именно в квартире Уэйта.

– Пожалуйста, ответьте на вопрос, миссис Канлифф, – резким голосом настаивал Джи, – тогда я буду уверен, что старший инспектор удовлетворен.

Не поднимая глаз, она проговорила, глотая слезы:

– Да, я получала их в той квартире. Я бывала там раз в две недели и всегда доставала там наркотик – один человек давал мне дозу для инъекции... – она не могла больше говорить.

Джи требовательно посмотрел на Роджера:

– На мой взгляд, достаточно, мистер Уэст.

– Да, конечно, – согласился Роджер, – больше не буду вас беспокоить, миссис Канлифф, большое спасибо за помощь. Не хотите передать что-нибудь мистеру Уэйту?

Ее лицо выглядело изможденным, но полные слез глаза смотрели трезво:

– Нет, ничего, – пробормотала она, – у меня разболелась голова, я больше не могу, помогите мне.

Голос сорвался на крик, и она повернулась к Джи:

– Помогите же мне! Пошлите за доктором Смитом, он поможет мне!

Поведение, типичное для всех наркоманов. Если ей запрещали называть имя Уэйта под угрозой лишения наркотиков, то вопль отчаяния вполне объясним.

– Да, да, немедленно, – начал успокаивать ее Джи, – я сам пойду за доктором Смитом.

Он взял Роджера за руку и повел к двери:

– Я провожу вас. Вы сможете немного отдохнуть.

Она наблюдала за ним, ее поза выдавала отчаянное нетерпение.

Роджер покорно следовал за Джи: тот взялся за ручку двери, чуть приоткрыл ее – в этот момент Роджер повернулся, окинул взглядом трагическую фигуру – призрак красавицы – и спокойно спросил:

– Вас, случаем, недавно не фотографировали, миссис Канлифф?

– Да, а почему вы спрашиваете? – она смотрела на него с удивлением. – Мне казалось, что я пошла на поправку и решила сфотографироваться для Бена, я...

– Это был очень удачный снимок, – вмешался Джи, – действительно, очень удачный.

Он выпроводил Роджера из комнаты, закрыл дверь и повел его к лестнице:

– Бедняжка, – голос Джи звучал неубедительно, – боюсь, что, несмотря на все наши усилия, ее случай безнадежный. Я отнюдь не уверен, что ее выпишут. Во всяком случае, мне надо будет обсудить это с доктором Смитом. Мистер Уэст, будьте так добры, подождите меня здесь, я покину вас не более чем на две-три минуты. Надо сказать, чтобы миссис Канлифф сделали укол.

Он неторопливо пошел по коридору и остановился у двери с табличкой "Вход посторонним воспрещается".

Во всех его движениях, в том, как он говорил, чувствовалась нервозность – и возникла она в тот момент, когда Роджер спросил о фотографии.

Джи вошел в кабинет, закрыл за собой дверь, но его визгливый голос все равно был слышен даже на лестнице, где по стенам висели написанные маслом портреты каких-то ученых мужей, а ступени были скрыты толстым пушистым ковром. В большом холле стояло несколько журнальных столиков, около каждого – удобные глубокие кресла: посетитель клиники с первой же секунды убеждался, что ее владелец – человек преуспевающий. Недолго же ему осталось преуспевать, подумал Роджер. Джи был уже до смерти напуган. Он – или кто-то другой – совершил роковую ошибку, послав фотографии миссис Канлифф Джексону. Но в то время они и не подозревали, что полиция будет допрашивать миссис Канлифф.

Скоро дело будет закрыто. Правда, надо ждать криков протеста и всевозможных интерпретаций действий полиции, безусловно, не в пользу последней.

В Скотленд-Ярд Роджер мог позвонить из своей машины – после этого надо было замкнуть полицейский кордон и приступить к допросу Джи и Смита. И сделать это нужно как можно скорее. Джи не мог не понять смысла вопросов, которые задавал Роджер миссис Канлифф, и, вне всяких сомнений, рассказал доктору Смиту – то есть Роули – и об этих вопросах, и о фотографиях.

Именно этим объяснялся его поспешный визит к доктору Смиту, отнюдь не желанием помочь миссис Канлифф.

Роджер прошел к лестнице и быстро спустился вниз. В холле сидела шикарно одетая женщина и просматривала журналы. Роджер открыл входную дверь. Сержант должен был припарковать машину с боковой стороны здания. Связь со Скотленд-Ярдом – дело нескольких секунд, и через считанные минуты патрульные машины блокируют клинику "Палли".

Он направился к подъездной аллее.

Служебной машины Скотленд-Ярда там не было.

На ее месте стояли два больших пикапа "скорой помощи".

– Ищете свою машину, сэр? – спросил Роджера один из водителей. – Нам пришлось попросить всех выехать с территории, и они припарковались рядом с входом в клинику, там много места, хватит на всех. А ваша машина с шофером, сэр?

– Да.

– Она стоит прямо у входа, сэр.

– Спасибо, – Роджер быстро пошел к воротам.

На машине они проскочили аллею очень быстро, сейчас же Роджеру казалось, что до ворот почти миля. Роджер обернулся и посмотрел на окна, потом перевел взгляд на входную дверь. Там никого не было.

Он уже приближался к воротам и всматривался в стоящие за ними машины. Автомобиль Скотленд-Ярда был почти у самого въезда, но Роджера водитель не видел. Неожиданно сзади послышался рев автомобильного двигателя. Роджер резко повернулся: прямо на него мчалась машина "скорой помощи".

Глава 23

Истина

"Скорая помощь" была всего в пяти ярдах от него. Должно быть, перед этим она ехала с выключенным двигателем – аллея имела небольшой уклон к воротам, и Роджер услышал ее только в тот момент, когда водитель дал газ: машина неслась слишком быстро, чтобы сразу с места можно было развить такую скорость. Времени для раздумий не было, смерть приближалась стремительно и неотвратимо, казалось, не было никаких шансов избежать рокового удара.

Убегать было поздно, а если бы Роджер попытался броситься на капот машины, это лишь увеличило бы силу удара. Расстояние сократилось до одного ярда. Он чувствовал жар мотора, в ушах пульсировал его рев.

И он заставил себя упасть на спину.

Он приготовился к сильному удару головой об асфальт, к той сокрушающей тяжести, с которой бешено вращающиеся колеса вдавят его тело в асфальт. И он действительно больно ударился затылком, но шляпа осталась на голове и ее замявшиеся поля смягчили удар. Вытянув руки по швам, он смотрел, как над ним проносится забрызганное маслом брюхо злобно рычащего чудовища. Он почувствовал, как колесо задело его руку, над самым лицом прогрохотал раскачивающийся задний мост, и он увидел над собой небо.

Машина промчалась вперед.

Он был цел и невредим, дневной свет ослепил его, сердце бешено колотилось. Он не мог шевельнуться, казалось, силы покинули тело.

Послышался новый звук, полицейский свисток. К нему сломя голову бежал сержант из Скотленд-Ярда, прижимая к губам свисток. Мотор "скорой помощи" все еще рычал, но звук его, по мере удаления машины, становился все слабее и слабее. Вокруг мирно чирикали воробьи, тихо шелестела трава – идиллия, подумал Роджер, в которую не вписывались бегущий человек и удаляющаяся машина.