Ну и в-третьих, он привез кучу бабла. Сань, ну что тебе мешает по весне сняться с места и поехать в Киев? Оттуда в Припять или куда там, я пока подробности не спрашивал, как туда доехать.
– Мешает то, что я знаю Кавказ, а Украину не знаю. С хохлами я не знаком, как принято у них себя вести тоже не знаю. Это чужой край, мне он не интересен.
– Да я не прошу тебя с хохлами в десны долбиться! Я не предлагаю место для праздного шастанья. Я ищу способы, как тебя вылечить. Да, для этого придется сделать марш-бросок, всего-то дойти до той самой Зоны и найти те гребаные артефакты, как бы безумно это не звучало. В конце концов мы ничего не потеряем, если попробуем, – сощурив серые глаза, Лисицын вкрадчиво заглянул другу в лицо. – Или тебе перспектива до конца жизни ездить в инвалидке и гадить под себя приятнее? Паралич это круто, да, Сань? Уверен, Ритонька будет в восторге, если ей на совершеннолетие папка сделает подарок в виде бесполезного себя и своего смешного пособия.
– Да Леха, блин...
– Ой, подожди, пособие же получаю я! Аж целые полторы тысячи. Гуляй, рванина! Ты и того не получаешь.
– Ну хорош уже. Между прочим твое пособие нас не раз спасало.
– Короче, сам на полати лезь, раз самый умный.
– Я не залезу.
– А чего вдруг? – с милым злорадством улыбнулся Лисицын.
– Я подумаю над твоим предложением. На, съешь бутербродик.
Понимая, что Унылый не выдаст решение на месте, Леха забрал краюху хлеба с щедрым кусом сала, разрешив тем самым на время поставить точку в споре. Наевшись досыта, мужик оставил топчан в распоряжении друга, а сам забрался повыше, растянулся на пропахшей дымом постели и расслабился. Икры ныли от марш-бросков – дорога от зимовья до конюшни была километров десять по лесам и селам в одну только сторону, весь день тяжелая работа и обратно с полным рюкзаком провианта. Лисицын устал. Он выдохнул, прикрыл глаза. Нащупал на полке свой налобный фонарь, оплавленную свечку и форзац книги, однако, ладонь соскользнула вниз, и хозяин полатей провалился в сон в ту же секунду.
А вот Саня не спал. Он еще долго переваривал поступившее предложение, сверля взглядом дощатый потолок. Да уж, российские юга богаты на безумные истории. Как много пропускают люди, которые выбираются сюда только для того, чтобы потюлениться на пляже! Достаточно всего лишь углубиться в леса, чтобы столкнуться лоб в лоб с миром магии, фантастикой и прочей дуркой на выезде. Он встал, надел ботинки, не зашнуровывая, вышел покурить на крыльцо, накинув на плечи пальто лучшего друга. Морозный воздух переполнял легкие, щипал привыкшие к теплу пальцы. Сквозь облысевшие черные ветви, сливающиеся с небом, блестели стекляшки звезд. Порой окружения было так много, что оно переполняло Унылого так сильно, что тот переставал ощущать себя как себя, становился неотъемлемой частью склона холма, на котором стояла их тесная теплая хижинка, согревающая лес оранжевым прямоугольником окошка. До мужика донесся запах печного дыма. Окурок с тихим хрустом смялся в консервной банке.
Перед сном Унылый поправил кочергой поленья в «буржуйке», чтобы те тлели, а не загорелись друг о друга, и закрыл дверь на щеколду. Упав лежать второй раз, Саня потянулся. Пальцы случайно задели корешок фэнтезийной истории. Ушел, значит, ночью на остановку, сел на несуществующий трамвай и уехал в другой мир? Хех...
Пламя керосинки погасло. Хижину окутала уютная темнота.
– А потом, уже ближе к весне, я узнал у того сталкера всю нужную информацию и даже немного больше, – Леха отхлебнул чаю из кружки. – Объяснил, что у меня болеет друг, ну вот это все. Мы, конечно же, крепко нажрались, и он дал мне подробную инструкцию, как сюда пробраться, плюс координаты тайника со своим ПМом и «обрезом». Прочитал лекции о мутантах, аномалиях, всем прочем. Если бы не его советы и наставления, пришлось бы совсем тяжко.
– Ничего себе. Какой щедрый сталкер.
– Он сказал, что не собирается сюда возвращаться.
Все это время Ленка слушала историю Лисицына с открытым ртом. Она предполагала, что перед ней не обычный долган с военным опытом, а некто весьма специфичный. И реальность оказалась намного интереснее, чем она могла себе вообразить. Значит, путешественник? Хиппан? Задался целью поставить на ноги больного друга? И, главное, не моргнув, отправился в Зону. Это... это впечатляло.
– Ну, вот я и рассказал, как здесь очутился. Это не такой уж и секрет.
– Ты очень хороший друг.
– Самый обычный.
– Не думаю, что я бы рискнула поступить так же, будь я на твоем месте.
– Так судя по твоей истории у тебя и друзей нет.
– Вот это сейчас обидно было...
– Лучше расскажи что-нибудь про себя.
– Есть одна вещь, которая меня беспокоит, – призналась Ленка. – Как раз про друзей. Я думаю, что будет правильным сразу дать чистосердечное, чтобы потом у меня не возникло никаких проблем.
– В каком смысле? – взглянул Леха на бандитку.
Ленка поежилась, устраиваясь поудобнее под теплым костлявым боком. Цыкнула, выковыривая языком застрявшую в зубах чаинку.
– Мои кореша бросили меня перед тем, как мы собирались выходить на дело, но я
