отличного психолога, лучшего в стране. А еще лучше – психиатра. Если нужно, запрет ее в квартире, свяжет руки. Нужно быть не в себе, чтобы отправиться на войну корреспондентом… Да, Игорь все решил. Больше – никаких поблажек. Он прямо сейчас отправится в Иловайск и заберет Марину силой, даже если придется применить транквилизаторы. А они у Константина имелись. Крутые времена требуют крутых мер.
Игорь вместе с четырьмя телохранителями и несколькими бойцами регулярной армии сумел немедленно выехал в зону военных действий на БМП. Однако добраться до Марины так и не удалось. Батальон “Донбасс” оказался в окружении повстанцев, как и еще несколько войсковых подразделений. Стреляли из автоматов, винтовок, минометов, гаубиц. Все перемешалось. Совершенно не понятно, где “свои”, а где – враг. Игорь силился добраться до расположения батальона ползком, но едва не получил пулю от неизвестного снайпера (вполне возможно – украинского). Она просвистела в миллиметре от правой щеки, и попала в плечо Константину. Бугай поначалу и не заметил ранения – он прикрыл своим громадным телом хозяина. Только потом схватился за окровавленную руку и заревел, как медведь.
– Не пройдемо, – вздохнул старший лейтенант Карпенко, который сопровождал небольшую группу военных, а среди них – и Игоря с телохранителями в форме ВСУ. – Багато їх, падлюк. Он, як шмалять! Неначе здуріли! Того й гляди, ще наші нас і пристрелять. Ці собаки зараз навколо. Може, навіть справа та зліва від нас. Якщо підемо далі самі, без БМП, то наші приймуть нас за ворога, і вб’ють.
– Послухайте, Степане Олексійовичу! – Игорь специально перешел на украинский. Как говорил Нельсон Манделла: “Если ты говоришь с человеком на его родном языке, ты говоришь с его сердцем”. – Ваші родичі отримують по мільйону доларів кожен, будуть отримувати від мене особисто матеріальну допомогу на протязі усього життя. Я Вам це гарантую. Ви добре знаєте, хто є Ігор Нікітін, і чого варте його слово. Але зрозумійте, там – моя жінка. Це моя найдорожча людина. Я доберуся до неї з Вами, або без Вас. Якщо я загину, так і буде. Якщо Ви загинете заради цієї місії – я обіцяю поміч Вашій сім’ї. В решті решт, це Ваш обов’язок – захищати Вітчизну. А Ви пропонуєте сидіти тут, у цій діброві, та спостерігати? Це ж трусість!
Старший лейтенант Карпенко явно удивился такому беглому украинскому. Он не знал, что Игорь не хуже может говорить по-английски, по-немецки, по-испански, по-французски, по-китайски и по-итальянски. Но думать не было времени. Офицер сделался серьезным, в голосе звучал металл:
– От що я Вам скажу, шановний пане! Моя місія – провести Вас до Марини Ігоревни. Також я маю наказ повернути Вас і повернутися самому в разі, якщо місто оточене супротивником. А ситуація зараз саме така. Я буду виконувати приказ – поверну Вас і повернуся сам. Приказу загинути тут, йти на прорив, у мене не було. І якими силами йти? Один БМП та сімеро вояк?
– Ви не врахували моїх охоронців…
– Ні! Ми вертаємося назад! Це не обговорюється!
С этими словами Карпенко сделал знак подчиненным, чтобы они возвращались под прикрытие деревьев, где был замаскирован БМП.
Игорь был в ярости. В нем проснулся Воин. Выхватив у Степана автомат, он ударил его прикладом в лицо. Затем быстро скомандовал телохранителям следовать за ним, и побежал через поле, пригнувшись. Солдаты побежали за ним и его мятежной командой. Даже Константин, который каким-то чудом всего за минуту перебинтовал себе плечо, обезоружил другого “вояку”, и теперь бежал с двумя автоматами наперевес. Вскоре пришлось открыть огонь по лощине, откуда началась встречная стрельба. По кому стреляли – неясно. Видимость была плохая, уже вечерело. Игорь никогда не был на войне, но чувствовал себя как рыба в воде. Он совершенно не боялся. Он найдет Марину во что б это ни стало, даже если придется погибнуть…
Еще несколько минут шла перестрелка. Солдаты в лощине вскоре затихли – не осталось ни одного выжившего. Браво, бойцы! Не зря Игорь платит этим головорезам такие баснословные деньги. Отряд Карпенко некоторое время преследовал Игоря, а сам Степан кричал какие-то нецензурные слова. Однако вскоре и он попал под обстрел, но на этот раз – с тыла. В дубраве что-то бахнуло. Игорь не сразу сообразил, что это – их БМП, который теперь ярко горел. Видимо, враг зашел с тыла. Теперь не только бойцы в Иловайске, но и сам Игорь вместе со своими подопечными – в окружении.
Они быстро подбежали к лощине. Там лежало пять свежих трупов… Они были в форме ВСУ.
– Дьявол! – взревел Игорь.
Он понял, что только что его головорезы уничтожили дружественный отряд. Вот уж воистину путаница! Где свои? Где – чужие? Один черт разберет! Впрочем, этих солдат не было жалко. В конце-концов, эта глупая и нелепая война Игоря не касается. Он прилетел сюда за Мариной. Он улетит сюда только с ней, или не улетит вовсе.
Теперь стреляли со всех сторон. Отряд Степана Карпенко, кажется, отступил. Возможно, погибли, а может, сдались в плен. В любом случае, Игоря больше никто не преследовал. Все его телохранители были пока более-менее целы.
И вдруг…
Бабах!!!
Совсем рядом что-то рвануло. Игорь отлетел куда-то в кусты, правая рука сильно заныла. В голове все звенело, в глазах стало темно. Игорь ужаснулся от мысли, что он ослеп. Но его страхи очень быстро были стерты пеленой тумана… Бизнесмен потерял сознание.
Он пришел в себя уже под утро. Лежал в каком-то госпитале в неизвестном городке. Константин был тут как тут. Оказалось, что они вдвоем – единственные выжившие. Еще трое головорезов – Антон, Прохор и Махфор – погибли.
– Видимо, по нам попали из миномета, – пробурчал Константин. Его лицо выражало совершенное спокойствие, как будто он рассказывал рецепт шарлотки с яблоками.
– Где мы? – Игорь почувствовал боль в правой руке. Оказалось, оттуда недавно извлекли осколок.
– Да вот все в том же засекреченном городке возле военной авиабазы. Скоро улетать… Вы, Игорь Андреевич, только лежите, не беспокойтесь. Я вызвал лучших врачей. У Вас контузия. Но через несколько часов мы улетим. Сегодня же будем в Киеве.
Игоря охватил страх.
– А Марина…
Константин замялся. Он явно что-то знал.
– Говори, сволочь, не то порешу тебя своими руками! – заревел Игорь, обхватил мускулистую шею телохранителя и принялся его душить. Однако тут же силы оставили его, и он снова рухнул на койку.
– Наши люди, которые… Следили за ней… Черкес и Чижик…
– Ну, ну, что они?! – закричал Игорь, обуянный гневом и отчаянием.
– Черкес погиб.
