Однако никто не мог и подумать, что последние минуты своей жизни Лу Ханьбин проведет именно в этом «парящем доме».
Пройдя на территорию за особняком семьи Лу, Лян Лян и Лэн Сюань словно попали в лесную чащу: перед ними тянулись высокие деревья и густые заросли, а у озера росла старая акация, раскинув в разные стороны толстые кривые ветви.
Когда они подошли к озеру, перед ними предстало ужасающее зрелище: один из домов, когда-то парящий над водной гладью, рухнул на берег. Поскольку берег шел под небольшим наклоном, свалившийся домик лежал под определенным углом к озеру Новорожденной. Погруженное в воду дно напоминало севшую на мель деревянную лодку.
Увидев Лян Ляна, стоявший у дома судмедэксперт Чжан помахал ему рукой:
– Лейтенант Лян, тело внутри. – Оглянувшись на Лэн Сюань, мужчина добавил: – Случай немного жуткий, так что будьте морально готовы. И пожалуйста, наденьте длинные резиновые сапоги.
Оба надели сапоги и направились к месту преступления вслед за судмедэкспертом Чжаном. Вдруг они заметили, что деревянная лестница, ведущая в дом, по-прежнему стояла на земле целой, вот только теперь она была без надобности. Полицейские прошли мимо лестницы к двери домика. Лян Лян заметил зазор между дверью и полом примерно в тридцать сантиметров.
Заглянув внутрь, Лэн Сюань поняла причину, по которой их попросили обуть резиновые сапоги: в доме скопилось большое количество воды, но неужели вся она просочилась из озера Новорожденной? Пробираясь через стоячую воду, Чжан первым вошел в дом, а Лян Лян и Лэн Сюань последовали за ним.
В помещении было тепло из-за кондиционера на стене слева. Скрытые потолочные светильники излучали яркий желтый свет, окон в комнате не было, отчего атмосфера внутри казалась немного гнетущей. В стоячей воде плавали различные предметы, а матрас полностью промок.
Однако первым делом в глаза бросалось совсем другое – труп, лежащий у противоположной стены, с обнаженным торсом, в одних коротких шортах. В зимний трескучий мороз полуголое тело выглядело крайне странно, но, что еще страннее, – у него отсутствовала голова.
Лян Лян окинул взглядом комнату и наконец обнаружил недостающую часть тела неподалеку от матраса. Волосы на погруженной в мутную воду голове намокли и напоминали склизкие водоросли. Не присматриваясь, можно было и не догадаться, что перед тобой человеческая голова.
В этой комнате обезглавили Лу Ханьбина.
2Шагнув вперед, Лян Лян внимательно осмотрел тело Лу Ханьбина и обнаружил нечто еще более странное: скованные за спиной металлическими наручниками руки, кандалы на лодыжках обеих ног, черную повязку на глазах, а во рту – кляп. Эти «игрушки» для взрослых на трупе вызывали жуткое ощущение.
Судмедэксперт Чжан раскрыл папку и стал докладывать:
– Время смерти – между одиннадцатью и часом ночи, причина – утопление. На темени были найдены следы удара тупым предметом. Голову отделили от тела после смерти, но преступник орудовал не острым оружием. Обнаруженные следы разрыва на мышцах шеи и шейных хрящах указывают на то, что голову жертвы оторвали какой-то внешней силой.
Конечности трупа были скованы наручниками и кандалами, а на голову надеты повязка и кляп. По следам на конечностях можно утверждать, что все атрибуты были надеты на покойного до того, как его убили. Кроме того, обе лодыжки жертвы сломаны. Помимо этого, особых повреждений на теле нет. Будем ждать результатов дальнейшего вскрытия.
– Он утонул? – Лян Лян с сомнением посмотрел на стоячую воду. – В этой воде?
– Чтобы выяснить это, нам нужно взять анализ воды из легких жертвы.
– Убийца сначала ударил покойного тупым предметом, сковал его, утопил и, наконец, отрубил ему голову. Примерно так было совершено убийство, верно?
– Примерно, но слово «отрубил» тут не подходит – как я уже сказал, убийца не использовал орудие вроде топора, – поправил его Чжан. – Добавлю еще кое-что: когда нашли тело, в комнате работал кондиционер, и к тому же оно лежало в воде, поэтому окончательное время смерти может немного отличаться от моего первоначального предположения, однако разница будет не слишком большой.
Стоячая вода в доме источала солоновато-металлический запах, вероятно, из-за крови Лу Ханьбина в ней. Поскольку пол практически полностью затопило, место преступления сильно пострадало, потеряв свой первоначальный вид. Лян Лян еще раз осмотрел помещение и вышел. На крыше один из криминалистов осматривал три оборванных стальных троса.
– Лейтенант Лян, – увидев детектива, криминалист поспешно начал докладывать: – К дому присоединены три толстых стальных троса диаметром двадцать четыре миллиметра, и их перерезали с применением кислородно-ацетиленового пламени. Должно быть, преступник забрался на крышу, залез на каркас сверху и перерезал один за другим три стальных троса, после чего дом и упал. На крыше я также обнаружил характерные улики – предположительно, убийца пытался замести следы.
– Кислородно-ацетиленовое пламя?
– Это ацетилен, горючий газ, дает пламя при высоких температурах. В промышленности его часто используют для резки металла.
Лян Лян опустил голову и задумался: зачем убийца спровоцировал падение «парящего дома»?
Вскоре к Лян Ляну подошел другой полицейский и сказал:
– Лейтенант Лян, задержан подозреваемый.
– Кто?
– Арендатор семьи Лу, женщина по имени Шэ У, и она же обнаружила тело.
3Лян Лян и Лэн Сюань вошли в гостиную особняка Лу – с безразличным выражением лица на диване их ждала Шэ У. Сколько раз эта гостиная уже использовалась полицейскими как импровизированная комната для допросов?
Шэ У выглядела на удивление спокойной, и даже трагическая смерть Лу Ханьбина, казалось, никоим образом не тревожила ее.
– Как бы вы охарактеризовали ваши отношения с Лу Ханьбином? – смерив собеседницу пристальным взглядом, осторожно спросил Лян Лян.
– Отношения арендатора и домовладельца, – ответила Шэ У бесстрастным тоном.
– Однако все было не так просто, я прав?
– А, вы об этом?
– О чем? – в замешательстве переспросила Лэн Сюань.
Шэ У усмехнулась:
– Похоже, она еще совсем юная. – Она повернулась и взглянула на Лян Ляна: – Как понимаете, Лу Ханьбин был фетишист и мазохист.
– Мазохист?.. – ужаснулась Лэн Сюань.
– Да, такие люди получают физическое удовольствие от насилия, включая связывание, порку, унижение и так далее, – Шэ У, хорошо разбирающаяся в психологии, говорила со знанием дела.
– Неужели… такие люди и вправду существуют? – Лэн Сюань словно пережила маленькую нравственную революцию.
– Так это вы сковали наручниками руки и ноги Лу Ханьбина? – спросил Лян Лян.
– Ну, ему так нравилось.
– Вы часто играли в такие игры?
– Пока он платил мне, я делала с ним все, что он хотел.
– Неужели в мире есть люди, готовые платить кому-то за издевательства? – Лэн Сюань все никак не могла понять, как это возможно.
– Значит, прошлой ночью вы были в «парящем доме»… – Лян Лян изучал мимику Шэ У.
Она кивнула.
– Расскажите о произошедшем.
Шэ У пересказала события прошедшей ночи так, будто заранее подготовилась к этому разговору:
– Я знала о том, что Лу Ханьбин распускал руки с Сяоцин, и он хотел, чтобы я его за это «наказала». Разумеется, инициативу проявил сам Лу Ханьбин: он рассказал мне о случае со служанкой и предложил так называемое наказание – придуманный им же сценарий.
Вчера вечером я приказала ему раздеться, сковала его руки и ноги наручниками и кандалами, затем надела на него повязку и кляп и заперла одного в комнате. Мы уже несколько раз так играли в «парящем доме», ему нравилось чувствовать себя пленником. А еще он заклеил стекло, чтобы комната казалась более замкнутой.
– В котором часу вы оставили его?
– Около восьми часов вечера.
– А после этого?
– После этого я к нему не приходила. Я заперла входную дверь на навесной замок и ушла. Я так уже делала раньше, оставляла его одного на ночь внутри, и он, не в силах пошевелиться, наслаждался «заточением». Обычно я возвращалась к нему в полдень следующего дня с едой.
