Втроем они направились к столетней акации, корни которой уходили глубоко в землю. Стояла зима, и листья на ней засохли, оставив лишь оголенные ветви. Вокруг нее ничего не росло, и скрюченное старое дерево выглядело особенно зловеще. Взглянув на него, Лян Лян вспомнил дело «Человека-мотылька», прогремевшее в городе несколько лет назад, однако в сравнении с делом семьи Лу тот случай казался простой детской забавой.
Примерно в метре над землей на толстом стволе дерева Ань Чжэнь заметил следы от веревки.
– Это еще что? – спросил он.
Лян Лян ответил:
– Должно быть, недавно на стволе затягивали какую-то веревку. Я велел криминалистам осмотреть его, но не уверен, что это имеет какое-то отношение к убийству.
– Если мои рассуждения верны, то эти следы наверняка… – на полуслове Ань Чжэнь снова погрузился в глубокую задумчивость.
– Учитель Ань, посмотри. – Пока мангака размышлял, Ян Сэнь указал на участок почвы рядом с деревом и крикнул: – Похоже, тут выкапывали землю!
– И правда, – согласился Ань Чжэнь.
Лян Лян подошел поближе, взглянул на разрытую землю и почесал подбородок:
– Если убийца был тут, то… он хотел что-то скрыть? Почва здесь очень рыхлая и мягкая, на ней действительно легко оставить следы. Кстати говоря, на крыше дома мы также обнаружили нечто похожее. Значит, он пытался скрыть улики, верно? Убийца забрался на крышу, чтобы перерезать стальные тросы, а затем бросить пуповину на вентиляционный люк.
– Не исключено. – Ань Чжэнь потер переносицу. – Но зачем ему понадобилось заметать следы на земле? Если он боялся оставить размер стопы или рисунок на подошве в качестве улик, то почему просто не переобуться в другую обувь, на размер больше?
– Возможно… он и не пытался скрыть свои следы, – задумчиво предположил Лян Лян.
– Скорее он… он хотел скрыть свою уникальную походку! – вслед за Лян Ляном воскликнул Ань Чжэнь. – Походку не скроешь, даже если переобуешься. Следы на месте преступления укажут нам на убийцу, так что остается только одно – разгрести всю грязь.
8Внезапно зазвонил мобильный телефон Лян Ляна. На рингтоне звучал саундтрек какого-то японского сериала.
– Привет, Лэн Сюань. Хорошо, сейчас буду.
– Это Лэн Сюань? – Ань Чжэнь выжидающе уставился на детектива: – Есть прогресс с пуповиной?
– Есть, – Лян Лян положил телефон обратно в карман и достал ключи от машины: – Мне нужно в медицинский институт.
– Я с тобой. – Ань Чжэнь решил поехать с ним. Он не хотел больше беспокоить Ян Сэня, поэтому повернулся и добавил: – Дядя Ян, ты поезжай домой, дальше я сам.
– Справишься? – Ян Сэнь посмотрел на поясницу Ань Чжэня. – А кто будет толкать твою коляску?
– Не волнуйся, я побуду с ним, – заверил Лян Лян, взявшись за инвалидное кресло.
– Иди-иди, у тебя еще куча работы.
– Ладно… – Ян Сэнь не мог спорить с мангакой. – Кстати, Лу Ли ведь отпустили, да? Я поговорю с ним и успокою его. В конце концов, он работал с «Маньлин Вэньхуа», и у нас сохранились дружеские отношения.
– Хорошо, – Лян Лян кивнул. – Он весь на нервах, ты поаккуратнее с ним.
– Понял.
Попрощавшись с Ян Сэнем, детектив вместе с Ань Чжэнем направились на внедорожнике в медицинский институт Цин’ань, который находился недалеко от Дома семьи Лу. Ань Чжэнь на заднем сиденье молчал всю дорогу, обдумывая что-то важное. У него была привычка садиться сзади, когда он ездил в машинах Лян Ляна и Ян Сэня, даже если переднее место было свободно.
На такую странность, которая посторонним казалась позерством, друзья не обращали внимания.
У входа в институт их ждала Лэн Сюань в туфлях на высоком каблуке. Девушка удивилась, увидев, как Лян Лян вытащил из машины инвалидное кресло.
Лян Лян помог Ань Чжэню выйти, и тот осторожно сел в инвалидное кресло.
– Лейтенант Лян, вы взяли с собой учителя Аня? – шагнув вперед, с любопытством спросила Лэн Сюань.
– Доктор разрешил мне покататься, – пошутил Ань Чжэнь.
Следуя за Лэн Сюань, Лян Лян покатил инвалидную коляску к учебному корпусу института.
Начавший уже седеть Ань Чжэнь ехал в инвалидной коляске, и величественный медицинский институт на фоне вдруг напомнил дом престарелых.
– Лейтенант Лян, руководитель медицинского института Цин’ань несколько дней назад сообщил в полицию, что из лаборатории пропали три колбы с образцами пуповины, – раскрыв блокнот, доложила Лэн Сюань. – Но поскольку инвентаризация не проводится регулярно, неизвестно, когда именно были украдены пуповины. Получив сообщение, полицейские сразу же связали происшествие с делом семьи Лу и обратились к нам.
Лэн Сюань взволнованно взглянула на лейтенанта и добавила:
– Лейтенант Лян, угадайте, какая больница находится при этом институте?
– Неужели больница, в которой работает Лу Вэньлун? – быстро догадался Лян Лян.
– Именно она! Лу Вэньлун, который работает врачом, иногда преподает здесь. Сегодня он как раз читает лекцию, так что, думаю, мы сможем с ним поговорить.
Они подошли к двери лекционного зала. До окончания занятия оставалось еще десять минут. Лян Лян заглянул в аудиторию – Лу Вэньлун во всех красках рассказывал о болезнях пищеварительной системы, а студенты на скамьях внимательно слушали преподавателя.
– Сульфат бария – это пероральное контрастное вещество, которое не растворяется в желудочной кислоте и имеет свойство прилипать к стенкам желудка. Если у вашего пациента повреждение или язва желудочно-кишечного тракта, сульфат бария не прилипнет к нему. Таким образом, на рентгене, поскольку рентгеновские лучи не проникают сквозь твердый сульфат бария, можно выявить место поражения. В этом и заключается принцип теста с бариевой мукой. – Лу Вэньлун, сосредоточившись на лекции, не заметил гостей у двери.
Прозвенел звонок, и студенты один за другим покинули аудиторию. Лян Лян остановил вышедшего последним Лу Вэньлуна.
– Лейтенант Лян? Что вы здесь делаете? – Встретив полицейских в институте, Лу Вэньлун немного удивился.
– Хочу кое-что обсудить с вами.
– Пройдемте ко мне в кабинет.
Лу Вэньлун провел всех троих в кабинет. Хотя он и не числился в преподавательском составе, в институте для него выделили отдельное рабочее место.
– В чем дело? Вы нашли убийцу моего отца и младших братьев? – поспешно спросил Лу Вэньлун, прежде чем Лян Лян успел открыть рот.
– Пока нет, но мы делаем все возможное. – Детектив сделал паузу. – На этот раз я пришел, чтобы расспросить вас насчет пуповин.
– Пуповин?
– Я слышал, что три образца пуповины пропали из лаборатории вашего института.
– Правда?
– А вы не знали об этом?
– Нет. Я только иногда провожу здесь лекции.
– Мы подозреваем, что три образца пуповины из лаборатории и были обнаружены на местах убийств в особняке.
– Что? – В линзах очков Лу Вэньлуна мелькнул холодный блеск. – Значит, вы подозреваете, что это как-то связано со мной?
– Нет, я думаю, это лишь небольшое совпадение.
– Я не имею никакого отношения к пропаже. Я даже не знаю, где здесь находится лаборатория. – Лу Вэньлун категорически отрицал обвинения.
– Как вы думаете, кто-нибудь из вашей семьи знает об образцах?
– Не уверен.
– Понятно… – Чувствуя, что разговор заходит в тупик, Лян Лян сменил тему: – Как Сяоюй? Все еще говорит, что видел «инопланетянина»?
– Спасибо, что спросили. Сяоюй, эх, как всегда, не слушается. Стоит ему встретить незнакомца, так он сразу кричит, что это инопланетянин, – Лу Вэньлун страдальчески схватился за голову.
– А как ваша жена?
– Совсем скоро роды. От одной мысли, что вот-вот у нас появится еще один малыш, у меня начинает болеть голова.
– Удачи вам.
Закончив разговор с Лу Вэньлуном, троица вышла из кабинета. Лэн Сюань с Лян Ляном осмотрели лабораторию, а затем вместе с Ань Чжэнем покинули медицинский институт Цин’ань.
Вечерело, и Лян Лян решил отвезти Ань Чжэня и Лэн Сюань принести жертвоприношение «Храму пяти органов» – проще говоря, наесться до отвала. Они отправились в район Цзютин[47], где находился ресторан с отличными жареными бараньими ножками.
