– Тебе не стоило забирать его у меня, – сказал Проныра, потянувшись за мечом.
– Пожалуй, ты прав, – кивнул Кайрик и перерезал хафлингу глотку.
Герои, оставшиеся на вершине утеса, не слышали предсмертного хрипа своего приятеля. Они увидели лишь, как маленькое темное пятнышко полетело к подножию скалы.
Пораженные, Миднайт, Адон и Келемвар, не двигаясь, смотрели вниз, не веря, что хафлинг покинул их навсегда. Когда же Кайрик возобновил спуск, Миднайт попыталась окликнуть Проныру. Но лишь какие-то сдавленные звуки вылетели из ее горла.
– Кайрик! – проревел Келемвар.
Вор поднял голову и увидел воина, замахнувшегося мечом, чтобы перерубить веревку. Однако Кайрик давно ожидал чего-нибудь в этом роде. Когда Келемвар опустил меч, вор уже стоял на скальном выступе.
Адон посмотрел вниз. Веревка упала, но силуэт Кайрика продолжал спускаться, приникнув к скале.
– Нам лучше поторопиться, – прошептал священнослужитель. – Кайрик еще жив… и я не уверен, что он сдержит свое обещание.
7. Через вершину
Близился вечер, а задача, стоявшая перед кормирцами, так и осталась невыполненной. Перед внутренними воротами Отрожья с десяток кормирских солдат с помощью блоков и веревок безуспешно пытались оторвать янтарную темницу Ваала от земли. Днем ранее высоко над воротами каменщики вделали в стену опорные балки, и теперь солдаты пытались поднять Ваала на эти опоры и укрепить его там в качестве трофея.
В тусклом свете надвигающихся сумерек лорд командующий, сжимая в кулаке пергаментный свиток, бродил перед воротами взад-вперед. Пурпурный Дракон – гербовая печать короля Азуна – все еще оставался на свитке, хотя командующий надломил воск. Деверелл похлопывал куском пергамента по бедру, как будто подобный жест мог ускорить работу солдат.
Донесение из Сюзейла пришло в полдень:
«Лорд верховный маршал герцог Беро направляется в Отрожье для разбирательств по фактам пьянства и падения нравов. В настоящее время всеобщего хаоса и упадка подобного поведения особо следует избегать. Примите его рекомендации как изъявление моей воли. Надеюсь, что данное послание поднимет воинский дух. Король Азун IV».
– Пьянство и падение нравов! – шипел Деверелл под нос. – Ну, это мы еще посмотрим…
Лорд командующий уже придумал, как убедить герцога Беро в том, что король располагает неверными сведениями. Именно с этой целью солдаты начали поднимать шар Ваала на крепостную стену. Вступив в Отрожье, верховный маршал непременно увидит бога Убийства и обязательно спросит, что это такое. И, получив от Деверелла разъяснение, герцог вынужден будет доложить, что дела в Отрожье обстоят как нельзя лучше. Ведь не пьяницы же и трусы пленили бога.
Легкий ветерок принес с собой холодную морось. Деверелл поднял голову и увидел груду темных облаков, надвигающихся на Отрожье. Часовых ждала холодная ночь.
Лорд командующий повернулся к Пеллу Бересфорду, капитану ночной смены.
– Меня ждут за ужином. Проследи, чтобы этот кусок янтаря подняли и укрепили.
Натянув на голову капюшон, Пелл посмотрел в ту сторону, откуда надвигалась буря.
– Если позволите, милорд, мне кажется, что было бы лучше оставить эту штуку на месте до утра. Ее может снести ветром.
Деверелл посмотрел в ту же сторону, что и капитан, но лишь покачал головой:
– Я хочу, чтобы кусок янтаря к восходу солнца уже стоял на стене. Тебе только придется проверить, надежно ли он закреплен.
Без каких-либо дополнительных разъяснений командующий удалился. Он не заметил ни того, как в глазах его подчиненного загорелось пламя негодования, ни того, как сжалась в кулак пятерня Ваала – единственная часть аватары, торчащая из янтарного шара.
– Как вам угодно, милорд, – прошипел капитан.
Пелл признавал, что причина его раздражительности коренится не в одном лишь куске янтаря. Насколько капитан понимал, этот золотистый ком никак не мог считаться предметом гордости Отрожского гарнизона. Пленение Ваала вместе с пьянством Деверелла стоили жизни многим хорошим солдатам.
Если бы это происшествие являлось исключением, Бересфорд не придал бы ему такого значения. Однако капитану частенько приходилось подолгу задерживаться на своем посту и после рассвета, поскольку лорд командующий все утро пьянствовал с офицерами дневной смены. Предложение Деверелла о назначении хафлинга на место Бересфорда стало последней каплей, переполнившей чашу терпения капитана.
Вот после этого он и послал в Сюзейл гонца с официальной жалобой. Бересфорд не ожидал, что дело примет такой оборот и король направит в Отрожье верховного маршала, но знал, что его жалоба на Деверелла была уже не первой. Как бы там ни было, приезд герцога Беро ожидался завтра, и Пелл был бы ужасно рад, если бы этот кусок янтаря, это «доказательство» способностей Кэя Деверелла так и осталось лежать на прежнем месте.
Но приказ прозвучал, и Бересфорд был слишком хорошим офицером, чтобы не подчиниться. И он принялся за дело так, точно идея водружения янтарного шара на стену крепости принадлежала ему лично. Без Деверелла, нервировавшего солдат своим присутствием, Пелл управился с возложенной на него задачей всего за час.
Остаток ночи Бересфорд, кутаясь в плащ, методично обходил караульные посты и поддерживал бдительность часовых. С десяток раз прошел капитан под узилищем Ваала, неоднократно проверяя надежность креплений янтарного шара. На всякий случай Пелл все же поставил под куском янтаря двух часовых.
Тем не менее ни Бересфорд, ни часовые не заметили, как бог Убийства, пользуясь свободной рукой, потихоньку царапал веревку, крепившую его янтарную камеру к опорным балкам. К тому времени, как ночной ветер стих и неровный серый утренний свет окрасил восточный край неба, лишь истертая веревка удерживала темницу бога на месте.
Пелл стоял у восточной стены, наслаждаясь своим любимым часом ночного дежурства, когда прохладный воздух перестает кусаться, вся крепость, словно занесенная снегом, погружена в безмолвие и спокойствие и только сухой кашель и перешептывание часовых, нарушая эту тишину, разносятся эхом от стены к стене. В этот мирный час человек начинал думать о завтраке и теплой постели.
Но ужасный грохот прервал мечтания капитана, возвестив о том, что этим утром о сне и отдыхе ему придется забыть.
– Буди лорда Деверелла и скажи ему, что его трофей упал, – приказал Бересфорд пажу, а сам тотчас зашагал к темнице Ваала.
Пеллу не понадобилось расспрашивать о случившемся, но то, что капитан увидел у ворот, оказалось куда хуже того, что он ожидал обнаружить. На земле, посреди пролома в стене, лежал разбитый янтарный шар. Ваал исчез. Двое часовых, поставленных у ворот, были мертвы. Еще двое, стоя на коленях в лужах крови, собирали янтарные осколки, словно дети, опрокинувшие мамину любимую вазу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
