Миднайт огляделась по сторонам.
– Ага, то, что от меня осталось, – спокойно кивнула она. Чародейка, конечно, уловила приподнятый тон Келемвара, однако его восторга не разделила.
Она по-прежнему сердилась, хотя сейчас сама не понимала почему. Вначале чародейка считала, что в смерти Проныры виноваты Келемвар с Адоном, ведь они первыми напали на Кайрика, не имея на то веских причин, – и случилось то, что случилось. Но вскоре Миднайт начала подозревать, что их старый приятель, возможно, просто обманывает ее. Как чародейке хотелось увидеть то, что произошло между Кайриком и хафлингом, как хотелось ей узнать, действовал ли Кайрик защищаясь, или хладнокровно расправился с маленьким человечком.
Хлынул проливной дождь. Капли черной воды, настолько холодные, что было удивительно, как они не превращались в лед, оставляли зудящие красные пятнышки на коже лица и рук.
С окружающих вершин эхо принесло тихий, заунывный вой, доносившийся совсем не оттуда, откуда его мог бы доставить ветер. Да и ветра не было – ни одна травинка не шевелилась. В другое время и в другом месте герои, несомненно, заинтересовались бы и черным дождем, и странным воем, но сейчас эти потусторонние вещи лишь раздражали их.
– Теперь только вниз! – воскликнул Келемвар, поежившись от дождя.
– Тогда лучше начать спуск немедленно, пока проклятый дождь не сжег нас совсем, – сказала Миднайт и, дернув своего скакуна за поводья, двинулась вниз по тропинке.
Сухой тон чародейки омрачил настроение Келемвара и Адона.
– Сколько еще ждать, когда она позволит нам простить ее? – шепнул воин священнослужителю.
– Думаю, долго, – ответил Адон.
На подъем по восточному склону герои затратили почти два дня, на спуск же потребовалась лишь четверть этого времени.
К началу сумерек замерзшие герои добрались до горного хребта, отделявшего озеро от лесистого каньона. Там Келемвар заметил небольшую скалу.
В пещерке у ее основания герои устроили постель из мягкой травы и укрылись от ненастья. Распределив ночное дежурство и проглотив скудный ужин, они легли спать – их ждала еще одна тоскливая ночь.
Два первых ночных дежурства прошли без происшествий, если не считать того, что во время второй вахты дождь закончился. Миднайт – она должна была дежурить третьей – спала совсем немного и, проснувшись посреди ночи, поняла, что заснуть снова ей не удастся. Она попробовала занять мысли размышлениями о том, почему ее заклинание, направленное против людей Кайрика, дало осечку. Женщина-маг никак не могла понять, как вместо огня появились струйки желтого дыма. Ведь все пассы и слова в точности соответствовали тем, что явились в ее сознании.
Любое другое заклинание могло привести к столь же неожиданному результату. Может, пассы и слова были неверными? А может, преждевременно бросив крупицы фосфора, она изменила магическую формулу? Однако было похоже на то, что магия просто в очередной раз подвела, как это частенько случалось с тех пор, как боги сошли на землю.
Из всего происшествия Миднайт смогла заключить лишь то, что характер ее взаимоотношений с магической тканью, окутывающей Королевства, определенно отличался от подобных связей обычного чародея или мага.
И все же большую часть ночи мысли Миднайт то и дело возвращались к бою на вершине утеса. Снова и снова чародейка слышала, как Келемвар просит ее задержать зентиларов, чтобы он мог расправиться с вором; снова и снова звучал ее решительный отказ. Затем Проныра спускался по веревке, и вскоре его фигурка летела на землю. После этого Келемвар обвинял чародейку в смерти хафлинга.
Подошла очередь Миднайт заступать на дежурство. К этому времени она приняла твердое решение – покинуть своих спутников. В Вечерней Звезде Кайрик сказал чародейке, что она подвергает жизни Келемвара и Адона серьезной опасности. Тогда вор попытался уговорить Миднайт бросить друзей и присоединиться к нему. Но только смерть хафлинга убедила ее в том, что Кайрик был прав. Пока чародейка оставалась вместе с воином и жрецом, последним грозила опасность – от Кайрика, зентиларов, Ваала.
Когда вот-вот должен был забрезжить рассвет, Миднайт решила, что пора уходить. Ночь прошла без происшествий, и пещерка в скале стала хорошим укрытием для друзей. Чародейка оседлала всех пони, аккуратно переложила каменную табличку из сумки Адона в свою и привязала ее к седлу своего скакуна.
Наконец Миднайт молчаливо попрощалась со спящими друзьями и двинулась в путь, уводя лошадей. Чтобы Адон и Келемвар не бросились в погоню, Миднайт решила отпустить пони только после того, как окажется на значительном расстоянии от бывших спутников.
8. Опасная переправа
Миднайт стояла на коленях за изогнутым стволом гикори. За спиной чародейки простирались луга, а за ними вздымались скалистые хребты Закатных гор, где четыре дня назад Миднайт оставила Келемвара и Адона. И хотя солнце из-за горных вершин уже поджигало облака ярко-белым огнем, утро было унылым и серым.
Тщедушный гикори рос на краю поймы реки Дальней. И пологий склон, и речная долина поросли высоким редким кустарником. Протоптанная широкая тропа спускалась с холма и вела к постоялому двору и конюшне, расположенным на небольшой прибрежной поляне.
Сложенный из речных валунов дом имел всего лишь один этаж, а конюшня была построена из кривых досок, вырубленных из узловатых деревьев гикори. В настоящий момент в загоне находилось более тридцати пони и лошадей. Одной стороной конюшня открывалась к реке, и животные, таким образом, всегда могли напиться.
Двое мертвых зентильских часовых с короткими копьями в груди лежали у входа в дом. Еще двое зентиларов перевалились через порог двери. Тела тридцати хафлингов, пораженных черными стрелами, были разбросаны вокруг. Но горстка маленьких воинов добралась-таки до постоялого двора. Восемь оконных ставень были вышиблены, и под тремя из них стену запятнала кровь. Под окнами лежали тела еще двух хафлингов.
С печалью в сердце Миднайт поняла, что перед ней мужчины из Черных Дубов, родного селения Проныры.
Хафлинги преодолели перевал Желтого Змея, практически не тратя времени на сон. Две ночи назад они проскользнули мимо Адона и Келемвара и прошлым вечером наконец настигли тех, за кем гнались. Чуть забрезжил рассвет – и они атаковали противника; вумеры хафлингов ошеломили часовых зентиларов дождем из дротиков.
Остановившись на этом, хафлинги, глядишь, и сберегли бы себе жизни и, отомстив, вернулись бы домой, в Черные Дубы. Но они ввязались в глупое и бессмысленное сражение, штурмуя каменное здание. Зентилары, находившиеся внутри дома, проснулись от криков часовых. Хорошо обученные и подчиненные дисциплине солдаты тотчас схватились за луки – и меткие стрелы полетели из окон. Тогда-то и полегло большинство маленьких воинов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
