вопроса. Зато оставшееся до расчетного срока время пришлось основательно побегать. Причем как самому Саргону, так и посвященному в план Юншэну, остающейся в неведении элами и вообще никаким боком не причастному к событиям Акургалю.
Попаданец решил сделать все, что приказывал Лань, только не с Айрой, а со случайным человеком или трупом. Похитить кого-нибудь из Форта было бы серьезным преступлением, поэтому от этой мысли Саргон отказался. Зато Юншэн смог удачно накапать на мозги десятнику, направить его на быстрые поиски какого-нибудь недавно умершего бедолаги.
Наскипидаренный Акургаль с воплями и проклятиями припер тело в казарму уже спустя два часа после разговора с фармацевтом. Саргон не знал, о чем конкретно они говорили, как асоциальный любитель экспериментов сумел достучаться до их командира, но тот предоставил почти идеальный вариант. Совсем свежее тело, умершее от недоедания. Минимум повреждений.
После этого все зависело только от Ланя и Айры. Саргон придумал сразу несколько вещей: вселить Ланя в живое или почти живое (свежий труп без особых повреждений) тело, закрепить там с помощью заранее нанесенных знаков удержания, которые подсказал Ма. Знаки эти применялись для запечатывания всяких слабых, но трудноизгоняемых сущностей и секретом не являлись.
Наоборот, священники, даосы и даже некоторые земельные аристократы пытались распространить это знание как можно больше, дабы не дергать ценный ресурс по пустякам. Зачастую работали даже со знахарками или старостами, переступая через брезгливость и спесь.
Отвар тысячелистника вместе с напиткой энергией Богини Чанъэ с одной стороны закрепил душу в теле, с другой — не позволил ей вырваться, занять другое. Для этого Айру, вдобавок, усыпили. Спящие люди становятся уязвимы к определенным практикам, зато их почти невозможно сделать одержимыми.
Отсутствие сознания в теле, при сохранившейся жизни, не дает слабым или даже средним по силе духам ничего сотворить с таким человеком. Их потустороннее воздействие не могло дать и десятой доли эффекта. Недаром медитация шаманов У носит характер транса.
К сожалению, эффект оказался промежуточным. Лань смог вселиться, однако почти мгновенно потерял разум, окончательно сломал полученное тело и быстренько улетел обратно на небеса. Его душа По разрушилась, не смогла больше удерживать слепок сознания на земле. И его Ци исчезла, а душа Хунь растворилась в небесах.
"Так вот, почему он хотел использовать именно Айру. Впрочем, чего то подобного я и ожидал. Честно сказать, особо не надеялся на внятный ответ. Благо, в таком состоянии он не обратил внимание на отсутствие Ксина".
— В. Другой. Раз. Возь. Ми. Еще. Кого. Ни. Будь. Тело. Та. Щить. Тяже. Ло, — Сказал ему фармацевт.
— Так вот, почему ты пришел такой раздраженный. Извини, Юншэн, пока полностью доверять я могу только тебе… — Его товарищ снова улыбнулся и его плечи расслабились, а в позе начало проглядывать некое превосходство. Зато Айра посмотрела на своего господина взглядом побитого щенка.
— И тебе, конечно же, — Коротко рассмеялся Саргон, погладил по голове свою подопечную. Та радостно зажмурилась, бросила на Юншэна злой и при этом торжествующий взгляд. Тот подобрался, недовольно нахмурился, в кои-то веки уловив чужой невербальный посыл. После чего вдруг вырвал из руки сокомандника котелок.
— Я. Доне. Су.
— Позвольте лучше мне, господин, — Девочка с секундной заминкой цапнула его за ладонь. Резко и испуганно, словно в омут с головой.
— Да я и сам вроде не, эм-м-м, ладно, можешь найти в лесу какую-нибудь ямку. Нужно спрятать тело. Гм, на всякий случай, — Саргон посмотрел на нее и решил не спорить. Айре требовалось показать свою помощь куда больше, чем ему — получить ее.
" И все же я поступил правильно", — Думал он, когда они в сумерках добирались обратно в казарму. Саргон до последнего сомневался, не знал, что делать и как поступить, пытался найти компромиссное решение, как привык делать с помощью петли. Однако в конце понял: он лишь убегает от проблемы.
Поэтому и решил расставить все точки над i, задать себе вопрос, что ему важнее. А затем получил закономерный ответ — люди вокруг.
"Мне насрать на благополучие Форта, меня интересуют лишь жизни тех, к кому я привязан. Те, кто вызывает во мне положительные эмоции. Те, кому я буду помогать и получу помощь в ответ. Кто прикроет мне спину, скрасит скуку интересной беседой или хотя бы будет искренне мне улыбаться. Я буду помогать только тем, на кого мне не все равно.
Давно, кстати, стоило озаботиться подобным вопросом. Все же я не тот замордованный мальчик, который мечтал лишь пережить новый день, новую волну, новую опасность. Мои потребности повысились. Стоит попытаться заработать побольше Облачных Юаней, но это не цель, лишь средство для лучшей жизни.
Мое настоящее стремление — закончить этот год и отправиться познавать мир с теми людьми, кого я могу назвать своими друзьями. Или хотя бы не дать им умереть до освобождения.
А эта ситуация, к слову, довольно удачно попала под конфликт интересов. Задание Ланя противоречило приказу Ксина. Тем более он сам стал призраком, поэтому перестал учитываться Правилом Денежной Жабы и клятвой Форта в качестве стража. Скорее уж принял вид еще одной нечисти. Жаль, не удалось получить от него внятную информацию, но тут ничего не поделать.
Справятся как-нибудь сами. А нет — попытаюсь вывести своих или предотвратить смерть хотя бы сокомандников и Айры. Ба Мяо не нуждается в защите. Ксин может погибнуть, но, учитывая его мощь, это будет только его выбор. А какой-нибудь Фенг пусть вообще корчится в аду ублюдок!" — Саргон так и не простил заместителя коменданта, хотя даже сам признал его действия в тот раз полезными для Форта.
По приходе в барак, на них коршуном обрушился взъерошенный Акургаль. В итоге нотация оказалась прочитана абсолютно всем, включая максимально непричастных лиц, вроде кашеварящего Ма или ищущего подходящие для пращи булыжники Каня. Даже Ваня чуть не оттаскали за его седую бороду, когда он не вовремя влез с нравоучениями в виде очередной истории.
В итоге, десятник в сочных выражениях попенял Саргону, что тот не присматривает "за своим чудовищем". На вопрос "за каким именно" — смешался, забегал глазами от Айры до Юншэна, после чего все претензии оказались незамедлительно отозваны.
Тот быстро пересмотрел политику партии и сделал поворот оверштаг. Теперь, после возвращения в подобной компании, он приобрел в глазах Акургаля чуть ли не статус святого, который жертвует своей непорочностью, чтобы оградить мир от всякой мерзости.
Всякой мерзости он, впрочем, все же прочел нотацию. Особенно на тему: "если нужны трупы, то говори заранее. Но вообще, спасибо, что сказал, а не отправился добывать самостоятельно".
