— Другого выбора нет. Тебе придется довериться Судьбе.
— Это ужасно несправедливо, — Дорен закатил глаза. — Я так ничего и не узнал о планах врага. Я как слепой котенок буду вынужден двигаться на ощупь, даже особо не понимая ради чего! Где же в этом логика⁈
— Сегодня на приеме, обязательно поговори с оракулом, — внезапно, вместо прямого ответа, голос сказал нечто странное.
— При чем здесь оракул? — парень заметно нахмурился.
— Ты поймешь, когда поговоришь с ним.
— Отлично, еще одна тайна… Как будто предыдущих было мало…
Дорен был заметно встревожен. Осознание, что им прямо манипулируют, оказалось неприятным.
— В нашу следующую встречу я смогу ответить тебе на часть вопросов.
— До этого еще дожить надо, — откровенный пиетет перед могущественной сущностью прошел, сменившись легким раздражением.
Изначально, Дорен хотел увидеть скрижаль с Изменчивыми Рунами, чтобы попытаться определить степень влияния таинственной Воли на этот реликт. Отчасти, его цель была выполнена. Воля, принцип работы которой он упорно не понимал, действительно использовалась при создании артефакта. Вот только её уровень был настолько высок, что почерпнуть хоть какую-то полезную информацию Дорену оказалось невозможно.
— Просто потрясающе, — внезапно, рядом раздался довольный голос Нильса.
— Э? — Дорен повернул голову в его сторону, осознав, что присутствие Истинного полностью исчезло.
— Кажется, я совсем потерял счет времени, — мужчина со шрамом с удивлением посмотрел на свой браслет. — Этож надо, целых полчаса прошло. Прости, что заставил тебя ждать.
— Ммм, ничего страшного. Я не стал вам мешать, когда заметил, что вы… эээ…. кажется, поймали вдохновение?
— Точно, — с дурацкой улыбкой на лице Нильс кивнул. — Как же они великолепны. Не думал я, что сегодня смогу приобрести что-то новое. Пожалуй, мне и тебе нужно сказать огромное спасибо, — внезапно мужчина стал совершенно серьезным.
— За что? — Дорен был искренне удивлен.
— Как за что, — Нильс хмыкнул. — Ты открыл для меня мир улучшенных рун. Я ясно осознал, что дорога к совершенству всегда была прямо передо мной, но я упорно отказывался ступить на неё. Мой учитель ошибался. Руны — вовсе не тупиковый путь. Айвор был слепцом, и я чуть не последовал по его стопам. Но теперь все в порядке, — он весело рассмеялся.
— Я рад, что все сложилось так удачно, — Дорен тоже непроизвольно улыбнулся и его мрачное настроение чуть отступило.
— Хвастаться заранее не в моих привычках, но я почти уверен, что, когда ты вернешься из Затерянного Города, я смогу продвинуться к шестой звезде, — Нильс самодовольно ухмыльнулся.
— Откуда у вас такая уверенность? — юноша приподнял брови.
— Прямо сейчас мне трудно объяснить… Но я как будто вижу несовершенство собственной техники контроля маны, — мужчина почесал подбородок. — Ответ всегда был в рунах. И теперь, я, наконец, понял, как использовать их.
— Это… удивительно.
Дорен вовсе не лукавил. Даже если Истинный и помог ему в постижении фундаментальных законов рунической магии, их адаптация под разные цели была не менее сложной задачей. Нильс честно заслужит свою похвалу, если действительно сможет применить новообретенные знания и перестроить собственную технику.
— Отвратительно! — неожиданно, Нильс громко топнул ногой.
— Что такое? — юноша с опаской посмотрел на мастера рунической магии.
— Я внезапно понял, насколько бездарны все мои артефакты! Какое позорище! — с ужасом в глазах, мужчина вцепился себе в волосы. — А я еще так гордился своей работой! Какой идиот… Нам нужно немедленно уходить!
Нильс тут же рванул к выходу, но почти сразу остановился. Затем он медленно повернулся, и немного смущенно добавил:
— Эээ, если ты, конечно, уже закончил.
— Все в порядке, мы можем уходить, — Дорен слабо улыбнулся, увидев такое нетерпение главы отделения рунической магии.
Они снова пошли по длинным, полным опасных ловушек, коридорам. Выражение лица Нильса всю дорогу постоянно менялось, от восторженного, до крайне серьезного. Он то глупо хихикал, то мрачно хмурился, думая о чем-то своем.
Юноша тоже погрузился в свои мысли. Проклятая Воля и природа Изменчивых Рун не давали ему покоя.
«Ни за что не поверю, что дело исключительно в силе или качестве маны. Ведь судя по рассказам Огрелла Карлайка, в том странном племени были мистики совершенно разной силы. И слабые тоже кое-что могли. Так почему у меня не получается? Неужели… Дело действительно в моей чрезмерной любознательности?»
Понять, как работает чужая магия было одним из любимых занятий Дорена. Он обожал копаться в незнакомых заклинаниях и всегда жадно поглощал новые знания словно губка. Но что, если его настойчивость сыграла с ним злую шутку?
«Я не могу принять на веру то, что не понимаю? Какой-то абсурд.»
— Ты знаешь, — Нильс нарушил тишину. — Не хочу загадывать наперед, но может быть, мне даже удастся преодолеть узкое место.
— Какое узкое место? — Дорен отвлекся от тяжелых мыслей.
— Помнишь установку в моей лаборатории?
— Для сжатия маны? Конечно, помню, — юноша кивнул. — Так вы говорите…
— Твои улучшенные руны и так дали мне много пищи для размышлений. Но прямо сейчас я начинаю видеть намного больше. Многие элементы установки можно улучшить. Выходная мощность значительно увеличится. Если эксперимент удастся… Если я действительно смогу сжать ману выше седьмого уровня… — мастер рунической магии замолк.
— Что тогда?
— Я и сам не знаю, — Нильс горько усмехнулся. — Может, ничего не изменится. А может, новый тип энергии откроет перед нами потрясающие возможности и бескрайние горизонты. Но в любом случае, труд поколений будет, наконец, завершен. Как же он ошибается…
— Ваш учитель сам сделал свой выбор. Никто его не заставлял, — Дорен вздохнул.
— Я знаю. Будь уверен, я убью его, когда встречу. Все эти смерти… Он должен за них ответить. Ладно, не будем об этом. Скажи лучше, что ты готов к сегодняшнему приему.
— Как будто у меня есть выбор. Мне нужно готовиться к завтрашней экспедиции, а не аристократов развлекать.
— Постарайся держаться от них подальше. Ты определенно станешь мишенью. Во всех смыслах, — Нильс буквально прорычал сквозь зубы. — Надеюсь, у Касиана найдется достойное объяснение, почему он решил устроить этот фарс.
— Со мной все будет в порядке. Уж я себя точно в обиду не дам. А вот моим товарищам
