на отвлеченные темы. «Получается, рубка дров — очень полезное занятие: тренируется выносливость, точность и координация движений, умение дозированно применять физические усилия… И, как учит фильм „Укрощение строптивого“, позволяет забыть о низменных инстинктах. Наверное, поэтому я могу так спокойно рубить дрова и даже не помышлять о подглядывании за девочками, которые мылись в строении неподалеку.»
«Да, а по поводу обретения свободы и побега в леса, это я, конечно, слишком эмоционально рассуждал, и если подумать спокойно: при данном развитии общества, свобода личности невозможна в принципе, к сожалению. Как ни крути, придется ради удовлетворения базовых физиологических потребностей отдавать обществу часть своего времени, энергии и делать что-то против своей воли. Но со временем… гм, этого времени будет требоваться все меньше и меньше, зато больше времени будет оставаться на все остальное… А вот на что? Еще больше времени смотреть аниме и сидеть в интернете? Какой хороший вопрос! Есть о чем подумать… Можно, конечно, уйти в леса или еще лучше лечь под финиковую пальму в теплой стране прямо сейчас, но чем я тогда буду лучше обезьяны⁈ Вот так — куда ни кинь, всюду клин… О! Это полено как раз клином и надо…»
— Семен. Семен! Хватит уже! Ишь разошелся — прямо не остановить! — голос Ольги Дмитриевны вывел меня из трудового азарта и вернул в реальный мир. Её тон был шутливым, в глазах читалась легкая насмешка.
— Сейчас девочки заканчивают уже, и можешь ты заходить. А потом, благоухая чистым тельцем, на крыльях любви порхать в музыкальный клуб! Опаздывать на встречу к девушке нехорошо! — она подмигнула, и я почувствовал, как щеки предательски заливаются краской.
— Как скажете! Порхать так порхать! — согласился я, выпуская из разом ослабевших рук топор, и побрел на банные процедуры.
— Спинку потереть не обещаю, но все принадлежности я тебе принесла.
Меня одарили еще одним пакетиком: мочалка, мыло и большое полотенце.
«Кормят-поят, обувают-одевают и всем-всем обеспечивают, ты только трудись и будь хорошим человеком — вот это подход! Социализм, построенный в отдельно взятом „Совенке“, мне, определенно, начинает нравиться! Как минимум некоторые его элементы.»
— Спасибо!
— Тебе спасибо за труд! Отдыхай! Да, чуть не забыла!
«Неужели от меня что-то еще нужно, да сколько ж можно⁈»
— До того, как ты начнешь отдыхать, подкинь дрова в печку!
«Уф, не так уж страшно, как подумалось.»
— Хорошо. Сделаю!
С полной охапкой дров, так что полешки частично даже перекрывали мне обзор, я ввалился в предбанник. Здесь стены были обшиты светлой вагонкой, в углу стояла деревянная скамья, на которой кто-то оставил аккуратно сложенную стопку полотенец. В воздухе витал легкий пар, пахло березовыми листьями, дымом от печи и мокрым деревом.
Тут я понял, что загрузить дрова в печь из предбанника не получится.
Я остановился у закрытой двери ведущей в помывочную. «Ну вот, как и всегда, я самый везучий из ныне живущих!»
Открыть дверь, когда руки заняты тяжелой ношей — задача не из простых.
«Хотя при чем тут везение, думать башкой лучше надо! Просчитывать действия на несколько ходов вперед, быть практичным. Для этого человеку соображалка дана, ты же только о философских категориях размышлять горазд! Бестолочь!» — Обругал я себя, навалившись плечом на тяжелую деревянную дверь из толстых досок. Она даже не шелохнулась.
«Наружу, что ли, открывается?» — подумал я, пытаясь дотянуться до ручки, но поленья мешали.
«Ах ты ж!»
Хрупкое динамическое равновесие от моих неаккуратных действий нарушилось, и вся поленница, любовно сложенная у меня на руках, с грохотом обрушилась на пол.
«Да твою ж…»
В довершение я, наклонившись за ними, получил по лбу внезапно открывшейся дверью и упал на пятую точку.
Я поднял голову и увидел перед собой девушку, которая, видимо, вышла на шум. Она стояла прямо надо мной, а я, сидя на полу, невольно начал рассматривать её снизу вверх.
Сначала то, что было у меня прямо перед глазами — её стройные ноги. Они были удивительно гладкими, словно светились мягким золотистым загаром, а полотенце, которое она придерживала руками, открывало их почти полностью. Пушистая фиолетовая ткань обвивала её тело, но не скрывала его очертаний — напротив, она лишь подчеркивала их, создавая интригующий контраст между её светлой кожей и глубоким оттенком полотенца. Тень, падающая от края ткани, притягивала взгляд, манила тайной, заставляя его скользить выше, между ножек. Мое положение позволяло взгляду зайти так далеко, что от волнения пересохло горло.
Дальше внимание сконцентрировалось на её груди. Полотенце, которое она держала руками под грудью, создавало дополнительный объём, делая её силуэт ещё более выразительным. Я невольно отметил, что она уже вполне сформировалась — её фигура была одновременно юной и женственной.
Наконец, я перешёл к изучению её лица. Она была необычайно симпатичной: короткая стрижка с двумя висячими маленькими хвостиками по бокам придавала ей игривый вид, казалось, она только что выпрыгнула из какого-то аниме про школьниц. Её золотистые волосы переливались мягким блеском, а чуть более темные глаза смотрели на меня с любопытством. На её губах играла едва заметная улыбка, будто она находила эту ситуацию забавной.
Художник этой иллюстрации: Alex Dexter
Девушка продолжала наблюдать за мной, явно наслаждаясь моим замешательством. Я почувствовал, как щеки начинают гореть от смущения.
«Ну вот, Семён, ты опять попал впросак.»
— А, вот кто тут скребется. Семён? Так ведь?
— Да… Се-мён, — ответил я, сглатывая. От открывшихся видов я занервничал и стал заикаться.
— Э-э-э… Я не знал, что тут занято… что кто-то есть. Ольга Дмитриевна сказала…
Девушка оглядела живописно разбросанные по полу дрова и вновь уставилась на меня, вопрошающе подняв бровь.
— Подглядывал?
Я в ответ опять промолчал и еще раз громко сглотнул.
— Молчание — знак согласия?
— Да… то есть нет… Я это… Меня Ольга Дмитриевна дрова попросила подкинуть… в печку, поэтому я пытался открыть и… я не хотел…
Но выговорить «я не хотел подглядывать» я не смог.
«В конце концов, это было бы неправдой. Да, конечно, изначально я даже не думал о подобном, но теперь… Очень даже хочу смотреть и подглядывать!»
Видимо, работа мысли явственно отображалась на моем лице, расплывшемся в глупой улыбке, потому что незнакомка очаровательно улыбнулась в ответ.
— Получается, нравлюсь и подглядывать хотел!
— Так бы сразу и сказал! Ну мне же
