Читаем без скачивания Объявляется посадка на рейс... - Фридрих Незнанский

Благо, Корешков жил сравнительно недалеко от Савеловского вокзала, и дорога не заняла у них много времени. Чуть позже за город ринутся дачники, тогда пробки появятся на каждом шагу. Это по субботам в Москве знакомая картина.

Охранник, молодой смешливый парень в очках, провел их к бетономешалке, на которой ездил Гекдениз. Ему было явно интересно, чем занимаются необычные посетители. Пришлось объяснить, что сотрудница латышской полиции расследует дело, к которому может иметь отношение водитель этой бетономешалки.

— Сейчас мы осмотрим машину. Только говорить ему о нашем визите ни в коем случае не надо, — предупредила Мирдза.

— Это само собой, — понятливо кивнул охранник и удалился в свою каморку возле ворот.

Надежное место для навигатора оказалось в изгибе переднего бампера. Мирдза укрепила его там, потом показала Андрею, как нужно будет снять и выключить. Поскольку машина была не заперта, то заодно установили в кабине пару жучков.

Когда они вышли за территорию базы, было без четверти девять.

— Скоро появится этот Гекдениз, — сказал Корешков. — Подождем его?

— Давай взглянем на всякий случай, — согласилась Мирдза. — Противника надо знать в лицо. Так, кажется, говорится в одном советском фильме.

— Не совсем. Там говорилось: «Начальство надо знать в лицо». Но противника тоже увидеть не помешает. Мало ли что.

Они уселись в корешковский «ранглер». В основном, предприятия сегодня выходные, прохожих на улице было мало. Поэтому, увидев грузноватого брюнета в черных брюках и расстегнутой кожаной куртке, сыщики сразу догадались, что это и есть Гекдениз. Мужчина шел со стороны Сущевского вала и, поравнявшись с проходной базы, вошел в нее. Андрей не поленился, вылез из машины и посмотрел через щель в ограде на уже знакомую бетономешалку: водитель уже сел в кабину и включил двигатель.

…Они доехали до Маяковки, где оставили в одном из тихих переулков машину, чтобы не забираться в пределы Садового кольца, где даже по субботам трудно припарковаться, и дальше пошли пешком, в центр. Мирдзе все в новинку, она бывала в Москве крайне редко. И Пушкинская площадь, и памятник Долгорукому, и здание Художественного театра — все для нее в новинку. Корешков все показывал и объяснял с хозяйской гордостью — хотел, чтобы гостье в столице понравилось. Сделали передышку, зайдя подкрепиться в кафе напротив Центрального телеграфа, гуляли в обнимку по Александровскому саду, Кремлю и Красной площади. Подобно многим влюбленным, беззаботно болтали о пустяках, смеялись по любому поводу, только временами нет-нет, да и возвращались к расследованию, все-таки оно их сильно беспокоило.

— Управляющий стройкой вскользь заметил, что с некоторых пор Гекдениз по субботам и воскресеньям работает, а выходные берет в другие дни. Как ты думаешь, почему? — спрашивал Андрей.

— А как это связано с Мустафой?

— Ты хочешь спросить, когда это началось: до знакомства с Мустафой или после? Чего не знаю, того не знаю. Не догадался спросить.

— При случае уточнишь. Сейчас давай рассуждать. Возможно, по выходным куда-то легче заехать, куда в будни добраться сложнее.

— Да, это возможный вариант, — согласился Корешков. — Кроме того, водитель в такие дни может встречаться с человеком, который по будням занят, то есть работает. Можно оба варианта и совместить.

У Мирдзы имелось специальное портативное табло, на котором высвечивались координаты объекта с установленным на нем навигатором. С непривычки Корешкову было сложно понять специфику его действия, и Мирдза терпеливо обучала, как она говорила, своего мужичка премудростям: как через Интернет скопировать фрагмент карты с нужными параметрами, как настроить пеленгатор на определенную волну, выбрать перечень названий на требуемом языке. Была довольна: «Хорошие у тебя способности, Андрей. Все схватываешь на лету».

В субботу маршрут Гекдениза ничего подозрительного не представлял: сначала тот поехал на цементный завод, где долго ждал, пока ему загрузят раствор. Оттуда приехал на свою стройку и находился там до конца дня, после чего отвез бетономешалку на трестовскую стоянку. В воскресенье же маршрут существенно изменился. Выехав с базы, машина сразу отправилась за город. По третьему транспортному кольцу, с него на шоссе Энтузиастов и дальше по Нижегородке. Километров через двадцать бетономешалка свернула налево и, въехав в поселок Поленовка, остановилась. Пробыв там примерно полчаса, машина вернулась в город, где поехала на цементный завод. На этот раз здесь она провела гораздо меньше времени, чем накануне. Очевидно, загрузив раствор, бетономешалка отправилась на Дубнинскую.

За всеми этими манипуляциями сыщики следили, находясь в большом торговом центре, куда отправились, чтобы купить подарок Багрянцеву. Один бы на эту процедуру Корешков полдня потратил. Но благодаря Мирдзе, которая сразу посоветовала купить хорошую туалетную воду и сама же выбрала ее, управились быстро.

Купив подарок, молодые люди вышли из магазина, и Андрей позвонил управляющему. Застал того не на стройке, сегодня у него выходной.

— Если бетономешалка с утра заезжает на цементный завод, когда она появляется на стройке?

— По-разному. Это зависит от очереди на заводе. Иногда никого нет, сразу загрузят, а бывает, что скапливается много машин. Тогда приходится ждать.

— Наверное, это зависит от дня недели? В будни очереди поменьше.

— Не обязательно. По субботам и воскресеньям очереди тоже бывают, тоже получаем раствор попозже.

После разговора с управляющим Андрей сказал:

— Жаль, у меня нет телефона этого цементного завода.

— Уточнить, бывают ли там по выходным очереди? — понятливо спросила Мирдза. — Нет и нет, ничего страшного. Можем по пути туда заехать?

Корешков от удивления лишился дара речи.

— Разве мы куда-нибудь едем? — после паузы спросил он.

— Безусловно. Мы сейчас же, по горячим следам, едем в эту Поленовку. Нужно узнать, зачем туда приезжал Гекдениз.

На цементном заводе народу было мало — сегодня работала только дежурная бригада. Машин тоже немного. Диспетчер сказала, что по субботам и воскресеньям всегда так:

— Заказчиков мало. Мы всем назначаем время, и все моментально загружаются.

— И никаких исключений из правил?

— Нет, никаких, — отрезала диспетчер. — По будням всегда очереди, по выходным — никогда.

Сыщикам нетрудно было догадаться, почему доставка раствора Гекденизом иной раз по субботам или воскресеньям задерживалась.

Корешковский «ранглер» наконец миновал способную довести любого водителя до инфаркта Балашиху с ее бесчисленными светофорами и, как следствие, автомобильными пробками и свернул с шоссе налево, где увидел указатель, гласивший, что до Поленовки осталось три километра.

Они решили оставить «ранглер», не доезжая поселка, и пойти по нему пешком. Незнакомая машина наверняка привлечет внимание жильцов. Если здесь имеются какие-то преступники, с которыми связан Гекдениз, те могут насторожиться, спрятаться. Пешая молодая пара привлечет меньше внимания.

Дачный поселок представлял собой скопление участков по традиционным шести соткам. Судя по разросшимся деревьям, он существовал давно, но заборов между участками было мало. Иногда их заменяла живая изгородь, то есть ряд невысоких кустов, иногда была натянута не очень бросающаяся в глаза металлическая сетка, так называемая рабица. Глухая ограда была лишь вокруг одного участка, того самого, куда, по расчетам Мирдзы и Андрея, сегодня утром приезжала бетономешалка.

Они внимательно осмотрели следы перед воротами. Похоже было, их расчет оказался верен: тяжелая машина сегодня действительно здесь была. Через какие-то щелочки в заборе рассмотрели дом. Ничто не напоминало, чтобы тут шел ремонт, не говоря уж о стройке. Типичный щитовой домик, достаточно новый, аккуратный. Чего ради приезжала сюда бетономешалка?!

Входная дверь была приоткрыта, значит, в доме кто-то есть. Но никого из обитателей на участке не видно. А заходить и спрашивать, зачем к вам приезжала бетономешалка, не то что нелепо — нельзя. Сначала нужно собрать хотя бы минимальную информацию о хозяевах.

Мирдза и Андрей пошли по поселку. Первые встреченные ими прохожие ничем им помочь не могли, сами приехали сюда в гости. Вскоре, обращаясь к копошащимся на огородах дачникам, сыщики выяснили, что Поленовка представляет собой садово-дачный кооператив. Раз кооператив, значит, есть правление, есть председатель. Им объяснили, где тот живет. Зовут его Леонид Васильевич.

— Хорошо бы, это оказался пожилой мужчина, отставник, который знает все, что происходит в поселке, — мечтательно сказала Мирдза.

Этим ее мечтам не суждено было сбыться. Леонид Васильевич оказался молодым и достаточно апатичным парнем. Сыщики застали его сидящим на поставленном в тенек стуле. Председатель придирчиво наблюдал за тем, как его жена сажала цветы.