Читаем без скачивания Объявляется посадка на рейс... - Фридрих Незнанский

— Его стремление подзаработать на стороне отражалось на основной работе?

— Нет. Он невероятно талантливый и любое задание выполняет досрочно, качественно, никаких претензий к нему быть не может.

— Исследуя состав взрывчатки, от которой погиб самолет рейса Москва — Стамбул, английские криминалисты обнаружили одно загадочное вещество. Они уверяют, что это какая-то синтезированная новинка. Способен Вальковский придумать такое?

— Запросто! — с жаром ответил Илья Ильич. — И, возможно, ничего не стал регистрировать, патентовать. Это как раз в его духе. Просто получил большие деньги наличными. Для него это важней, чем престиж, авторство.

— Зачем же ему нужно много денег? У него что, большая семья, запросы, вредные привычки?

— Семья небольшая: жена, сын-студент. Особых запросов не замечал. Машина старая, «Жигули», дачный участок в поселке научных сотрудников, традиционные шесть соток. Да и вредных привычек, по-моему, у него нет. Он типичный трудоголик, много работает. Трудно представить, чтобы он ночами просиживал в казино или завел молодую любовницу. Но, очевидно, я о Геннадии далеко не все знаю, — кисло усмехнулся Чашечников, — не случайно же им заинтересовались правоохранительные органы.

— Не случайно, — подтвердил Корешков. — Связался с турецкими гастарбайтерами, точнее, с террористами, действующими у нас под видом гастарбайтеров. Всего еще не знаем, но некоторые улики, причем весомые, не вызывающие сомнений, имеются. Во избежание неприятных последствий мы просто вынуждены задержать Вальковского. Дома или на даче — это слишком заметно. Поэтому придется сделать это в институте. Геннадий Дмитриевич завтра будет на работе?

— Да. Как раз по вторникам у нас явочный день. Проводится общеинститутское оперативное совещание, все заведующие отделами должны присутствовать.

— Вальковский каким-то отделом руководит?

— Новых химических проблем.

Они договорились, что Андрей оформит разрешение на задержание и после этого сразу приедет сюда вместе с конвойными.

Ближе к вечеру Корешков позвонил Багрянцеву и пересказал тому содержание беседы с директором института.

— А что говорят французы, старичок, забыл? — выслушав его, спросил Сергей Константинович.

— Они много чего говорят, — не поняв вопроса, отшутился Андрей. — Например, мерси и пардон.

— Но чаще они говорят, что «датуле малер шерше ля фам» — в каждом несчастье ищите женщину.

— А-а, это-то? Маловероятно. Вроде бы нормальный семьянин, да и некогда ему бегать налево. Он из породы трудоголиков, все время занят работой. Не до любовницы.

— Это в институте сказали?

— Да, директор.

— Ну, директор он директор и есть. Ему-то откуда такие вещи знать. Если бы секретарша сказала, тогда другое дело… Если же серьезно, все-таки нужно проверить.

— Что тут, собственно говоря, проверять? — удивился Андрей. — Ну, есть, предположим, любовница. Что с того? Не она же убила. Она несчастье всего лишь в том смысле, что ему нужно было для нее много денег. Но это уже следствие, а не причина.

Рабочий день в ИУВРАМе начинался в десять часов, совещание — в одиннадцать. Некоторые приходили прямо к совещанию, это было в порядке вещей. Вальковский в десять не явился. Этого никого особенно не удивило, такое с ним случалось и раньше, правда, крайне редко. Совещание у директора началось с задержкой, Илья Ильич специально тянул время, надеясь, что ситуация наконец разрешится, а Геннадия Дмитриевича нет как нет. Корешков терялся в догадках: что случилось? Он попросил чашечниковскую секретаршу позвонить Вальковскому. Автомат ответил, что аппарат выключен или находится в зоне недоступности. Дома к телефону никто не подходил. Где работает жена химика, толком никто не знал. Знали, в каком институте учится сын, пришлось через ректорат срочно разыскивать его.

Майор милиции Багрянцев очень хотел помочь Андрею в его расследовании, однако оба понимали, что при таком раскладе сил, как сейчас, Сергей Константинович может заниматься им лишь факультативно, на правах частного детектива. Без всякого заявления милиции просто бессмысленно грузить себя этим делом. Для него создана специальная международная комиссия, террористическую версию «раскручивает» английский следователь. Багрянцеву остается иногда помочь советом, дать иной раз ненадолго своих людей, навести справки. Этим и ограничивается его участие. Эдакий доктор Ватсон при Холмсе. Однако, узнав о гибели Вальковского, майор понял, что отныне он перестает быть запасным игроком и становится полноправным членом команды.

Чтобы выяснить эту трагическую новость, Корешкову пришлось изрядно попотеть. Для начала разыскали сына, студента Института тонкой химической технологии. Вадим сказал, что отец накануне вечером поехал на дачу, стало быть, ночевал там. Узнав, что Геннадия Дмитриевича нет на работе, сын не на шутку встревожился, сказал Корешкову телефон матери. Вальковская и сама уже волновалась: с утра звонила мужу, а у того отключен телефон. Мало ли что. Подумала, вдруг испортился или супруг по рассеянности выключил. На работе никто не подходит, решила, что сидит на совещании. Ждала, когда оно кончится.

Услышав, что Геннадий Дмитриевич не появился на работе, Вальковская решительно заявила, что сейчас отпросится и поедет на дачу.

— А нельзя ли позвонить кому-нибудь из соседей?

— Не знаю я ничьих телефонов, да и народу сейчас там мало.

— Геннадий Дмитриевич часто ездил в будние дни на дачу?

— В том-то и дело, что редко. Тем более по понедельникам. Два дня мы там были, вчера приехали в город, а вечером опять махнул туда.

— Домой-то хоть заехал?

— Нет, после работы сразу в Поленовку.

Андрей предложил заехать за ней и отправиться на дачу вместе. Такой вариант Аллу Сергеевну очень устроил. Корешкову же пришлось сделать изрядный крюк: с Покровского бульвара добираться до Ленинского проспекта (Вальковская работала товароведом в универсаме «Седьмой континент»), а уже оттуда — на шоссе Энтузиастов. В Балашихе, как всегда, была чудовищная пробка. Но вот наконец ее миновали, после чего вскоре въехали в Поленовку.

Когда Алла Сергеевна толкнула калитку и увидела, что та изнутри не заперта на щеколду, она была готова упасть в обморок. Каким-то невероятным усилием воли взяла себя в руки, однако продержалась недолго: войдя в комнату, увидела окровавленное тело мужа и, не подхвати ее Андрей, упала бы. Корешков усадил ее в кресло, после чего срочно вызвал через Багрянцева милицию.

Комната напоминала лабораторию химика — здесь было неимоверное количество склянок и пузырьков. В другом доме Корешков поискал аптечку, нашатырный спирт, но среди океана склянок разыскать что-либо нужное нереально. Еще, чего доброго, нарвешься на какой-нибудь яд. Благо, Алла Сергеевна вскоре пришла в себя и уже даже без помощи Андрея вышла из дома и уселась в белое пластмассовое кресло, такие бывают в кафе.

Она с горестным видом покачивала головой и нечленораздельно причитала. Слов было не разобрать, звуки напоминали жалостливое поскуливание обиженной собачонки.

Милиционеры прибыли достаточно быстро, Багрянцев приказал спешить, мчались с мигалкой. Сам Сергей Константинович приехать не смог. Пока фотограф снимал место преступления, медик изучал труп, а эксперты собирали улики и искали отпечатки пальцев, Андрей решил пройти по соседям. Наверняка кто-то что-то видел или слышал. Безусловно, оперативники из угрозыска будут разыскивать свидетелей, это уж как пить дать. Только они, скорей всего, займутся этим завтра, Корешкову же не терпелось пройтись по горячим следам. Мелочи сегодня помнятся, а завтра забудутся. Эту заповедь он помнил с тех пор, как служил в милиции. Был у него такой период в молодости, про который он не любил вспоминать.

Про свою службу в милиции Андрей не любил вспоминать, потому что ему там не повезло. В принципе, он до сих пор считал милицейскую работу интересной. Послушать или понаблюдать со стороны — сплошные приключения, да такие, что дух захватывает… Ему же доставались настолько пустяковые дела, что дальше некуда. Кража ковра, ограбление почтальонши (отобрали сумку, чтобы перехватить извещение о переводе алиментов), угон мотороллера. Что может быть интересного в этой бодяге?!

Доконала Андрея кража кота. Этот короткошерстный красавец принадлежал известной киноартистке. Она срочно уехала на гастроли и впопыхах поручила следить за своим элитным любимчиком соседскому мальчику. Пятиклассник не осознал всей важности возложенной на его плечи ответственности и кота прошляпил. Найти-то его Корешков нашел без особого труда, еще до возвращения артистки (милая женщина так и не узнала, что ее любимчик несколько дней был в заложниках), но в отделении к Андрею намертво прилипло прозвище Кошачий сыщик, и он понял, что от него теперь вовек не отделаться. Проще сменить работу…