Вот и все.
Но я-то знала. Я обвела Солнечных девочек взглядом. На лице каждой из них читалось подозрение, а в глазах не было и капли жалости.
И все они смотрели на Зоуи.
Если честно, мне стало почти стыдно.
Почти.
Собрание, посвященное выборам, проходило на шестом уроке. Я села на первый ряд. Когда Картер произносил свою речь, я чувствовала, что все смотрят на меня. В этих взглядах я читала восхищение. И если вся школа одобряла мой новый образ, Картер должен был скоро одуматься. У него не было вариантов.
Прозвенел звонок, и Картер исчез за сценой, так что я пошла к своему шкафчику, а потом на стоянку, к машине Меган.
— Леке! — раздался голос Картера.
Я обернулась и увидела, что он бежит ко мне — как раньше. Он был уже совсем близко, и я потянулась к нему.
— Алексис, — начал он, не обращая внимания на мои распростертые объятия. — Как ты могла?
— Прости, что?
Он схватил меня за локоть и пододвинулся ближе. В его глазах пылал огонь.
— Зоуи — просто глупый ребенок! Она так расстроилась, что ей пришлось идти в медицинский кабинет!
— Я не знаю, о чем ты, — сказала я. — Но если она такая глупая, почему вы так много времени проводите вместе?
От ярости у него раздувались ноздри.
— Ты же знаешь, что между нами ничего нет!
Я подняла бровь и отодвинулась от него.
— Разве я могу это знать?
— Конечно, можешь, — прорычал он. — Из нас двоих вовсе не я в последнее время постоянно недоговариваю правду, Леке.
Я покраснела.
— Не знаю, из-за чего ты так разозлился.
— Вот что Зоуи нашла в своем шкафчике, — сказал он и передал мне свернутую бумажку.
Я почувствовала горечь во рту. Двумя пальцами я передала Картеру записку, как будто она могла меня укусить.
— Я этого не писала.
— Я знаю, что не писала, — проговорил он. — Но это сделал кто-то из твоих так называемых подруг.
— Почему ты так считаешь? — спросила я, хотя он наверняка был прав.
— Хочешь, чтобы я спросил у них?
— Нет, не надо, — проговорила я. — Я сама с этим разберусь.
— Ты только посмотри на этих девчонок. Не понимаю, почему ты с ними общаешься.
Я подняла взгляд на Солнечных девочек. Они сидели в тени дуба, прижавшись друг другу, и напоминали стайку певчих птичек.
Картер смял записку в руке.
— Они как стая волков.
Я забрала у него бумажку и засунула ее в рюкзак.
— Я разберусь с этим, — сказала я. — А Зоуи надо повзрослеть. Плакс никто не любит.
Картер отодвинулся от меня на полшага.
— Что с тобой не так?
— А, — протянула я. — Значит, теперь со мной все-таки что-то не так?
У него отвисла челюсть.
— Вот что я тебе скажу, — проговорила я. — Если ты все-таки определишься с тем, какие у меня недостатки, не мог бы ты, пожалуйста, позвонить мне и перечислить их? В последнее время я работаю над собой с большим удовольствием.
Он остался стоять с открытым ртом, а я развернулась и направилась к Солнечным девочкам. Он расстроился, но с этим я могла разобраться и позже. Сейчас меня ждали в другом месте.
Проходя мимо чьей-то машины, я взглянула на свое отражение в боковом стекле. «Привет, красавица», — пронеслось в моей голове.
Когда мы добрались домой после собрания Солнечного клуба, мое настроение значительно ухудшилось.
Мама стояла на кухне, рядом с автоответчиком.
— Алексис! — воскликнула она. — Ты только послушай!
Она включила запись.
— Пятница, два часа дня, — проговорил голос на автоответчике. «Здравствуйте, это Фаррин МакАлистер. Я представляю жюри конкурса «Юные творцы». С радостью сообщаю вам, что Алексис прошла в число пяти финалистов. Мы приглашаем ее на фуршет в субботу вечером».
Мама нажала на кнопку «стоп».
— Ты стала еще на шаг ближе! — сказала она. — Ты выиграешь, я чувствую это.
«— Отлично, — проговорила я. Нужно было изобразить радость, но у меня не было на это сил. Я чувствовала себя усталой, запутавшейся и на удивление одинокой. Похоже, Аральт помогал всем, кроме меня. Даже когда я поставила под удар свои отношения, только чтобы выглядеть хорошо ради него.
Во время собрания мне в голову пришла мучительная, тревожная мысль: а что, если Аральт не хотел, чтобы мы с Картером были вместе? Что, если, по его мнению, парень слишком отвлекал меня от важных вещей?
Подошла мама и заключила меня в объятия.
— Может, перемена во внешности — это как раз то, что тебе нужно. Они все в обморок попадают, когда ты войдешь туда.
— Ты так думаешь? — спросила я с легким разочарованием. Мне было немного грустно, что мама сдалась так легко. Да, я хотела, чтобы Картер пришел в восторг от моей внешности. Но так приятно, когда твоя мама уверяет, что ты и раньше выглядела идеально.
Мои родители настояли на том, чтобы сходить в ресторан на праздничный ужин. В итоге весь вечер я пыталась скрыть, насколько непразднично себя чувствовала.
Когда мы вернулись домой, я решила, что с меня достаточно. Пора было начинать действовать. Я дождалась, пока Кейси пойдет принимать душ, потом проскочила в ее комнату и, порывшись в куче грязного белья, вытащила из шкафа маленькую плоскую коробочку, в которой лежала спиритическая доска.
Чувствуя, как колотится сердце, я заперлась в своей комнате и положила доску на кровать. Включила музыку погромче и, сделав несколько глубоких, судорожных вздохов, посмотрела на список букв и цифр, нанесенных на доску. Я понятия не имела, с чего начинать.
— Элспет? — позвала я. — Ты тут?
Планшетка не двигалась. Неужели Элспет так испугалась черной жижи, что больше не вернется?
Я безнадежно вздохнула, и тут планшетка дернулась и начала перемещаться. В прошлый раз она еле тащилась от буквы к букве, но сейчас заскользила решительно и быстро.
Она успела написать «Н-Е-П-О-Л-А-Г-А-Й-С-Я», когда доска начала шипеть. Я старалась одновременно следить за черной жижей, которая пузырилась и вытекала из щелей, словно деготь, и не упускать то, что пишет Элспет.
Н-А
— На кого? — спросила я, подгоняя ее. — На кого не полагаться?
Доску уже полностью покрывал тонкий, неровный слой черноты — как будто белую стену в первый раз промазали черной краской. Маленький деревянный треугольник мотался из стороны в сторону и дрожал, двигаясь по неровной поверхности к букве «М».
Потом он дернулся в сторону буквы «Е».
Просто шучу. Не полагайся на меня.
Я начала прослеживать в этих сообщениях единую мысль.
Черная субстанция снова залила планшетку, и та резко остановилась. Однако на этот раз
