Пару минут Тимоти простоял неподвижно, ожидая, не повторятся ли только что произнесенные слова снова. Но вокруг царило безмолвие. Кроме того, у него возникло неприятное ощущение, будто за ним наблюдают. Он решил продолжить путь. Но стоило ему начать двигаться вдоль по туннелю, как опять зазвучал тот же самый шепот:
— ..сейси дель эсседа эсседа эсседа.., кваль ми о...
Тимоти остановился — и шепот тут же замер. Не без облегчения Тимоти обнаружил, что у него не отсох язык, и ему хватило сил произнести:
— Я вас не понимаю.
Он и не подумал о том, чтобы передать эту фразу телепатически, как это делал тот, другой. Он еще не успел привыкнуть к своим новым способностям. Над возможностью телепатической связи он раньше даже никогда не задумывался и сейчас был поражен тем, что это оказалось так просто.
Еще одна минута прошла в полной тишине. Потом еще одна. В конце концов, когда терпение Тимоти было уже исчерпано и он решил продолжить путь, чтобы выяснить, нет ли чего-нибудь интересного в следующих отсеках, тот же самый тихий эфемерный шепот послышался вновь. На этот раз говоривший воспользовался английским:
— Я думал, ты один из нас.
Хотя это говорилось теперь по-английски, голос звучал по-прежнему призрачно и как будто сдавленно, словно его владелец страдал заболеванием голосовых связок.
— Нет, — ответил Тимоти. — Нет. И на какое-то жуткое мгновение ему почудилось, будто силы вот-вот покинут его и он окажется способен лишь на бессмысленный и безумный лепет вроде того, каким изъясняются дебильные дети. И произойти это должно было в такое историческое мгновение, во время первой встречи человека с представителем внеземной цивилизации! К нему вернулось вроде бы навсегда забытое ощущение собственной неполноценности. Таким неуверенным и беспомощным он не чувствовал себя с тех пор, как покинул приют и прожил первый год за его стенами. Но все же ему удалось выдавить из себя несколько слов — с трудом, но все же вполне осмысленно. Философствовать он сейчас был не в состоянии, однако несколько разумных слов ему произнести удалось.
— Я из этого мира. А не из вашего.
— Как ты сюда вошел?
— Телепортация, — ответил Тимоти. И это заявление несколько подбодрило его самого. — Той же дорогой, которой вы сами. Из хвоста корабля сюда.
— Тебе известно о нас?
Это прозвучало не то как вопрос, не то как констатация факта. Тимоти ответил:
— Кое-что. Совсем немногое.
— Как?
— Методом умозаключений, — ответил он. Тимоти перечислил все, что обнаружил и подметил-с тех пор, как взошел на борт корабля. Он говорил быстро, стараясь не наскучить дематериализованному голосу рассказом о деталях, которые могли бы показаться тому неприятными. Встреча представителей двух рас, двух миров, двух различных солнечных систем из далеко отстоящих друг от друга созвездий должна была запомниться обоим как триумф и чудо. А вовсе не скукой.
Тимоти почувствовал, что вспотел. Ему показалось, будто он вышел на подмостки перед огромной аудиторией. И хотя из-за ослепительных огней рампы не видно лиц, он знает, что послушать его собрались многие тысячи.
— Ты говоришь о Братстве, — послышалось в ответ. Эфемерный шепот выхватил из потока информации, предоставленной мутантом, именно это слово. — Пожалуйста, объясни.
Тимоти рассказал об иерархической структуре подпольной организации, кратко описал ее деятельность. Конечно; он не был уверен в том, что все его слова доходят до его собеседника, а если и доходят, то способствуют вящей славе человеческого рода. Он старался говорить подробно и внятно скорее из страха перед тем, что, стоит ему замолчать хотя бы на мгновение, пришелец придет к выводу, что узнал уже все, что нужно, и отправит самого Тимоти восвояси, так и не удовлетворив его собственного любопытства. А может, даже и уничтожит. Этого и следовало ожидать в первую очередь, ведь именно так обычно вели себя пришельцы, судя по научно-фантастической литературе. И Тимоти с удивлением отметил, что предпочел бы смерть от руки инопланетянина бесцеремонному выпроваживанию с борта космического корабля...
Когда он закончил свой рассказ, в разговоре вновь возникла пауза.
— А этот ПБТ, о котором ты рассказал... Откуда взялось такое название?
— Это сокращение. Оно означает: Путешествие Беспредельного Типа. Так окрестили наркотик, когда выяснилось, что у него нет химической формулы.., то есть что нам неизвестна химическая формула, по которой его можно было бы назвать.
Теперь Тимоти решил, что настало самое время, не дожидаясь очередного вопроса со стороны пришельца, в свою очередь спросить его кое о чем. Надо же поставить ситуацию хотя бы под частичный контроль человека. Вот он и спросил:
— А что это за наркотик? Из чего его делают?
— Это не наркотик, — зашептали ему в ответ. — Это.., плазма.., это кровь. Это кровь одной из шести рас Внутренней Галактики, не обладающей телепатическими способностями. Это разумные существа, но сверхчувственное восприятие у них отсутствует. В медицинской части постоянно содержится значительный запас крови на случай внезапной болезни кого-нибудь из наших гостей. Ее производят наши биомашины.
Тимоти попытался представить себе расу, столь отличающуюся от земной, что ее кровь становится для человека сильным наркотиком и галлюциногеном. Ему хотелось спросить у пришельца, как выглядят эти существа, но воздержался, решив, что такой вопрос свидетельствовал бы лишь о чисто ребяческом любопытстве, тогда как на самом деле следует спрашивать о вещах куда более важных.
— А откуда ты говоришь? — спросил он. — Я тебя не вижу.
Ему не терпелось встретиться с инопланетянином лицом к лицу, увидеть, каков тот, как передвигается, какая у него мимика в ходе разговора, не терпелось узнать тысячу других мелочей.
— Я у себя в боксе. Иди в следующий отсек и меня увидишь. Мы все там.
Тимоти проследовал по коридору и очутился в просторном помещении, размерами ничуть не уступающем “кинотеатру” в хвостовой части корабля. Здесь к свисавшим с потолка медным жгутам толщиной в человеческий палец были прикреплены капсулы из дымчато-зеленого материала. В этих капсулах находились тела примерно двухсот инопланетян, казавшихся жучками, застывшими в янтаре; невидящими глазами пришельцы смотрели в пустоту. Они были неподвижны, но ни в коем случае не мертвы. Вне всякого сомнения, эти существа были полны жизни, потому что на их лицах читалось вовсе не умиротворение, а гамма самых разнообразных чувств: страх, волнение и облегчение. Их собрат, находившийся в другой части корабля, был однозначно мертв. А эти — нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
