об этом не знала. Как тебе показалось, похожа Оливия Брукс на женщину, способную причинить детям вред, запереть их где-то?
В кои-то веки Райан растерял всю браваду. Бекки в первый раз видела его таким серьезным.
– Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, она была просто в ужасе – боялась, как бы Роберт чего-нибудь с ними не сделал. Представить не могу, чтобы Оливия обижала детей, но вы лучше у суперинтендента Стенли спросите, она тоже там была.
Бекки взглянула на Тома. Он кивнул, обещая поговорить с Филиппой, хотя оба и так знали, что услышат.
– А что, если «враг» – кто-то посторонний? Вспомните как следует – может, в показаниях упоминалось какое-нибудь имя, на которое мы поначалу не обратили внимания?
И снова все промолчали. Бекки не удивилась. Роберт говорил о том, что Оливия и Жасмин казались обеспокоенными, и теперь было совершенно ясно – речь шла не о каком-то пустяке.
– Хорошо. Думаю, и так понятно, что мы должны найти место, изображенное на рисунке. Это задача номер один. Что бы ни случилось с Оливией, можно предположить, что она велела детям прятаться там. Возможно, они живы и здоровы и ждут, пока их заберут, или дети заперты и не могут выйти самостоятельно. Проверьте все варианты. И соседи… Надо снова обойти соседей, и на этот раз – не только с вопросами. Обращайте внимание на сараи, подвалы, чердаки. Вдруг Оливия спрятала детей у кого-то из соседей? Ник, займись, пожалуйста, этим вопросом.
Ник кивнул и вернулся к столу.
– А теперь поговорим про нее. – Бекки ткнула пальцем в увеличенную фотографию женщины, которая останавливалась в пансионе под именем Оливии Брукс. – Мы не знаем, кто это. Роберт видел фотографию, но скрыл, что на снимке – не его жена. Вопрос в том, почему?
Руку поднял кто-то из задних рядов.
– Роберт мог сделать что-то с Оливией и детьми, а потом отправить в пансион эту женщину, чтобы замести следы. Может, она его сообщница? Вдруг эта женщина и есть враг, от которого прячутся дети на рисунке?
Бекки задумчиво кивнула:
– Звучит правдоподобно. Есть другие версии?
Тут встал Том:
– Сегодня утром в доме нашли загранпаспорта Оливии и Жасмин. В обоих – иранские визы. На октябрь. Напомню, в этом же месяце у школьников каникулы. Но Роберт был уверен, что жена и дети на Энглси. Получается, Оливия уже обманывала мужа, скрывая свое местонахождение. Что, если она просто ушла от него? Тогда женщина на фотографии – сообщница Оливии, а не Роберта.
– Хочешь сказать, что Оливия и Жасмин ездили в Иран к Данушу Джахандеру? Допустим, но где в это время были мальчики? Оливия их спрятала? Возможно, Роберт узнал, что жена хочет уйти от него к Джахандеру, с этого все и началось. Надеюсь, никому не надо объяснять, как важно выяснить личность этой женщины? – Бекки снова ткнула пальцем в фотографию. – Зачем она выдавала себя за Оливию и кто попросил ее это сделать? Может, на телевидение обратиться?
Все примолкли. У Бекки возникло навязчивое ощущение, будто она что-то упускает, но что именно – не могла сообразить. Ладно, потом подумаем. Пора переходить к следующему пункту повестки дня.
– Что еще удалось выяснить? Да, Эрика? – обратилась Бекки к женщине с замученным лицом. У Эрики было четверо детей – наверное, когда срочно вызвали на работу, лихорадочно искала, на кого их оставить.
– Миссис Престон утверждает, что Роберт вернулся домой в ночь со среды на четверг, но к утру снова уехал. Эти показания подтвердил другой сосед – он выезжает на работу в шесть часов утра, поэтому с собакой гулял в пять пятнадцать. Говорит, что машина Роберта вылетела так стремительно, что чуть его не сбила.
– Ну и что это значит? Роберт хотел проверить, на месте ли семья? Может, это не первая такая поездка? Что там с камерами видеонаблюдения в отеле Ньюкасла? Ничего интересного не засняли? – спросила Бекки.
– В лобби – нет. Но менеджер сказал, что есть и другие выходы, причем возле некоторых из них камеры не установлены. Если Роберт не хотел, чтобы его заметили, мог и через кухню выйти.
– А с парковкой что?
– Запрос отправили сразу, но записи пришли только сейчас – за систему видеонаблюдения на парковке отвечает другая компания. Отсмотрим сразу после совещания.
– Начните с вечера пятницы, – велела Бекки. – Но и остальные дни проверьте. Даже если машина Роберта покидала парковку на пять минут, я хочу об этом знать.
Повисла пауза – коллеги обдумывали полученную информацию. Тут дверь в оперативный штаб резко распахнулась, и внутрь в бордовых кедах вбежал задыхающийся и явно чем-то встревоженный Гил.
– Вы должны это видеть, – объявил он.
Бекки не хотелось прерывать совещание, но, судя по всему, Гил наткнулся на что-то важное. Он торопливо поставил на стол ноутбук и ткнул в пару клавиш. Изображение отобразилось на белой маркерной доске. Хотя она была исписана сверху донизу, картинка получилась четкая. Оказалось, Гил хотел показать видео, вне всякого сомнения снятое на кухне Бруксов. Открылась дверь, и вошел Роберт Брукс. В руках он держал большой букет белых цветов и пакет, в котором, судя по форме, лежала бутылка. Под мышкой у него Бекки заметила яркие журналы – видимо, те самые комиксы для детей. Роберт сложил все на стол. Хотя звука не было, по губам можно было прочитать имя «Оливия». Брукс оглядывался по сторонам и звал жену, потом вышел из кухни. Следующие кадры были сняты в спальне – Роберт ворвался туда и с растерянным видом обвел взглядом комнату. Потом Гил кликнул что-то на экране. Тут снова показалась кухня. Роберт толкнул дверь так резко, что она врезалась в кухонный шкафчик. Даже без звука многие вздрогнули. Роберт схватил сумку жены, вытряхнул на стол и принялся рыться в содержимом. Гил нажал на паузу.
– Пятница, то самое время, когда, по словам Роберта, он вернулся домой.
Бекки обвела взглядом озадаченные лица подчиненных.
– Откуда ты взял это видео?
– Сейчас объясню, но сначала посмотрите вот это.
Больше Гил ничего говорить не собирался. Он кликнул на другую иконку. В кадре появилась женщина. Съемка велась сверху, камера находилась где-то у нее над головой. К тому же женщина шла, чуть опустив голову, поэтому как следует разглядеть лицо не получалось, но Бекки была уверена – это Оливия Брукс. Бекки обернулась к Тому за подтверждением, и тот коротко кивнул, не сводя глаз с импровизированного экрана. Звука снова не было, но Оливия шевелила губами, разговаривая с кем-то у себя за спиной и одновременно заваривая
