отразилось понимание. О его последнем аргументе можно забыть. На то, чтобы избавиться от Оливии и детей, у Роберта была не пара жалких часов, а целых две недели.
Глава 29
Софи Дункан лежала на полу – там же, где и упала. Она громко, замысловато выругалась, выпуская всю ярость и горечь.
– Вот гад!.. Ну гад… – накричавшись вволю, сердито забормотала Софи. Как он вообще узнал, где она живет? Глупый вопрос. Этот человек знает про Лив абсолютно все, вплоть до мелочей. А Софи – лучшая подруга Лив. Естественно, ее адрес ему прекрасно известен.
И теперь Софи валяется здесь, привязанная к стулу и абсолютно беспомощная. За себя Софи не беспокоилась. Больше всего она тревожилась за маму. Жаль, что нельзя с ней переговариваться. Софи бы сразу стало спокойнее. Но дверь в комнату заперта, и расстояние от входа до стула – не меньше десяти футов. Дома в тридцатые годы строили основательно, внешние кирпичные стены отличались шириной и прочностью. Живи они в современном здании, можно было просто поднять крик, и вся улица сбежалась бы. Но сейчас от этих мыслей никакого толку.
Мама, наверное, с ума сходит. Оставалось надеяться, что она не попыталась спуститься вниз. Роберт заявил, что не причинил ей вреда. Если соврал, ему предстоит горько об этом пожалеть. Софи его лично выследит. Этот тип не знает, с кем связался. Говорит, что спустил лестничный лифт вниз, выдернул из розетки телефон и запер окна. Остекление у них было двойное, разбить окно мама не сумеет. В любом случае ее спальня в дальней части дома, а соседи уехали в отпуск. И здесь тупик.
Софи сама удивлялась, что угодила в такую передрягу. Услышав на втором этаже голос Роберта, растерялась и запаниковала. Что может быть глупее? Она же солдат. А повела себя глупее не придумаешь. Кинулась наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и наткнулась на Роберта, прижимавшего зазубренное лезвие швейцарского армейского ножа к горлу ее мамы.
Полная тупость. Если бы Софи хоть на секунду задумалась, ей в голову бы пришла сотня других планов, выбирай какой хочешь. Роберт не стал бы угрожать ее матери, если бы сама Софи так и не появилась. Вся затея утратила бы смысл. Нет, у мужа Лив точно не все дома.
Он заставил бедную маму связать Софи руки за спиной. Умная тактика. Даже Роберт сообразил – как только уберет нож, Софи сразу кинется на него и обязательно нейтрализует, даже с больной ногой. Потом Роберт повел Софи вниз, дав понять – одно неосторожное движение, и он тут же вернется на второй этаж, чтобы завершить начатое. Роберт втолкнул Софи в заднюю комнату, задвинул занавеску, а потом как следует привязал ее руки и ноги к стулу. И начались вопросы.
Что ты делала на Энглси?
Зачем выдавала себя за Оливию?
Что за мужчина к тебе приезжал?
Что ты знаешь про нас с Оливией?
Сначала Софи упорно молчала, но глаза Роберта пылали опасной яростью. Тонкие губы были плотно сжаты, на щеках двумя алыми пятнами выступил румянец. Все признаки гнева налицо, и гнев этот направлен на Софи. Из-за расширенных зрачков глаза Роберта казались черными. Его взгляд будто прожигал насквозь. И тогда Софи стала отвечать – настолько ядовито, насколько могла. Сама она не боялась этого мелкого вредителя – Софи только не хотелось его злить, чтобы ничего не сделал маме.
– Что ты делала на Энглси? – повторил Роберт и дал Софи пощечину. Она сердито уставилась на него.
– Я тебе не какая-нибудь беззащитная размазня, придурок. И не с такими дело имела. Я прошла в финал отбора в парашютно-десантные войска особого назначения. Ты даже не представляешь, с кем связался. Только полное дерьмо может угрожать пожилой женщине ножом.
Так Софи заработала еще одну пощечину, однако за ней последовали новые угрозы.
– Я не убью твою мать, – произнес Роберт. Губы исказились в злобной гримасе, отдаленно напоминающей улыбку, а глаза засверкали еще ярче. – Обойдусь и без этого. Слышала когда-нибудь, как она кричит, а, Софи?
В ответ Софи выпалила все бранные слова, какие только знала. С ней пусть делает все, что хочет, но причинить вред маме Софи не позволит.
– Я ездила в пансион, чтобы Лив могла отправиться, куда ей нужно. Сбежать подальше от тебя. Это был ее секрет. Там Лив можно было не думать о тебе. Она была в полной безопасности. Не то что с тобой.
Последние слова Софи почти выплюнула.
– Лжешь! – крикнул Роберт. Блеск в глазах погас. Теперь взгляд сделался тусклым, ничего не выражающим. Софи поняла, что ударила по больному месту.
– Своих детей у тебя нет, Софи. С кем же ты ездила в пансион? Неужели с моими?
В ответ Софи рассмеялась, и это понравилось Роберту еще меньше. Он пнул ее в ногу и случайно попал по ране. Софи не смогла сдержать вскрик. Последнюю операцию делали всего несколько недель назад, и рана еще не совсем зажила. Роберт улыбнулся.
– Конечно нет. Думаешь, Лив отпустила бы детей от себя? Она же знает, какой ты псих.
Теперь Роберт знал ее слабое место и собирался его использовать. Он поднял ногу и с силой ударил Софи каблуком. Софи почувствовала, как расходятся недавние швы, но на этот раз она успела подготовиться. Стиснула зубы и молча ждала, когда боль отступит. Роберт ничего от нее не добьется. Софи не собиралась говорить, что два мальчика, с которыми она ездила на Энглси, – дети ее сестры, а девочка – дочь кузины. Кто знает, что взбредет в голову мужу Лив? И кузина, и сестра были матерями-одиночками и не понаслышке знали, как трудно найти человека, готового взять к себе детей на длительный срок. Обе испытали огромное облегчение, когда тетя Софи предложила свозить племянников к морю. Но Роберту об этом знать ни к чему.
– Кто к тебе приезжал?
– Не твое дело. Я тебе не жена, с кем хочу, с тем и сплю. Да и жена твоя делает то же самое, – не удержавшись, прибавила Софи. Ей хотелось как можно сильнее задеть его. Наказание последовало незамедлительно.
– Моя жена не спит ни с кем, кроме меня, и ты это знаешь, – процедил Роберт. Его голос зазвучал угрожающе низко, будто рычание.
– Уверен? – самым невинным тоном спросила Софи. – А если я скажу, что Лив так и не забыла Дануша? Она всегда будет любить его, и ты ничего с этим поделать не сможешь.
Этот гад рассмеялся – весело и искренне. Бедная Оливия. Описывая мужа,
