Впрочем, у них все равно на него ничего не было, и самый никудышный адвокат вытащил бы Брукса на свободу за пять минут. И все же Том чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог предотвратить нападение на Софи Дункан и ее мать.
Том бросил взгляд на часы. Ему совсем не нравилось сидеть без дела. Надо заняться чем-то полезным, но для начала следует побеседовать с Софи Дункан. Давно пора.
– Скоро она освободится? – уточнил Том.
– Наверное. Перед тем как ты пришел, из кабинета выглянул доктор и сказал, что Софи уже накладывают швы.
Краем глаза Том заметил в пустом коридоре какое-то движение. К ним направлялся врач. Напротив Бекки он остановился.
– Инспектор Робинсон, теперь можете поговорить с капитаном Дункан. Вообще-то ей уже можно ехать домой, но мы позволили ей остаться, пока вы не зададите все необходимые вопросы. А миссис Дункан придется остаться на ночь. У нее повышенное давление, и мы беспокоимся, что возвращение домой может разволновать ее еще сильнее – она ведь до сих пор побаивается. Ну вот, ситуацию изложил. Капитан Дункан – на кровати за занавеской в дальнем конце палаты. Да, сильная женщина, ничего не скажешь. – Доктор улыбнулся. Лицо его выражало уважение, граничащее с благоговением. – Не завидую парню, который на нее напал.
Бекки и Том направились в палату и, раздвинув занавески, заглянули внутрь.
– Софи, это старший инспектор Дуглас. Он с первого дня принимает участие в расследовании обстоятельств исчезновения Оливии Брукс.
Поморщившись от боли, Софи приподнялась на кровати.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Том.
– Отлично! Разве не видно? Так что вы хотели спросить?
– Расскажите, каким образом Роберт Брукс попал в ваш дом и что происходило потом.
Том подозревал, что Бекки хотя бы частично знает ответы на эти вопросы, но лучше выслушать всю историю с самого начала.
– Как попал, не видела – меня дома не было. Наверное, просто через дверь зашел. Она была заперта на один замок. Должно быть, всунул кредитку и открыл. Потом поднялся наверх и угрожал моей матери швейцарским армейским ножом. До полусмерти ее напугал. Но вообще-то ему была нужна я.
Софи молчала, но губы были плотно сжаты, а подбородок упрямо выпячен. Похоже, Софи крепко стиснула зубы. Пальцы вцепились в край голубого вафельного одеяла на больничной койке. Если бы можно было кипеть от гнева в буквальном смысле слова, от Софи давно бы уже клубами валил пар.
– Слушайте, – выдавила она, почти не разжимая губ. – Очень хреново себя чувствую. Пришли вопросы задавать – не тяните, спрашивайте.
– Хорошо, Софи, – примирительно произнес Том. – Мы только уточним пару моментов и сразу уедем. А завтра встретимся еще раз и обсудим остальное. Договорились?
Софи кивнула и, чуть расслабившись, откинулась на подушку.
– Самое главное, что мы должны узнать, – где Оливия Брукс и дети?
– Вот черт. Так и знала, что первым делом об этом спросите. Не знаю. Понятия не имею. Даже приблизительно. Честное слово. Сама беспокоюсь, с ума схожу…
Том заметил в ее взгляде искреннюю тревогу и понял, что Софи говорит правду.
– После того как Роберт напал на вас, он скрылся в неизвестном направлении. Нам известно, что он лгал насчет того, когда в последний раз общался с женой. Как думаете, Роберт мог причинить вред ей или детям?
Софи опустила взгляд на собственную ногу и прижала ладони к верхней части бедра.
– Сами видите, на что он способен. Ну и зачем спрашивать?
Софи повернула голову в сторону Тома.
– Есть один человек, который, наверное, получше меня знает, где Лив. Разыщите Дэна и спросите, выходила она с ним на связь или нет, – посоветовала Софи. – Сто раз пыталась дозвониться, а он к телефону не подходит.
– Дэна? – переспросил Том, хотя сразу понял, кого имела в виду Софи.
– Дануша Джахандера. Того самого, который сбежал от Лив много лет назад. Так вот, теперь он снова объявился и хочет наладить отношения. Но Лив при одной мысли трястись начинала – боялась, что сделает Роберт, если узнает.
Том и Бекки переглянулись. Несмотря на состояние Софи, отложить такое дело до завтра попросту невозможно. Том вспомнил самодовольное выражение лица Роберта, когда разговор зашел о Джахандере. Брукс даже рассмеялся. Все он знал, подумал Том. Если так, то чем это грозит Оливии? Однако ход мысли прервал не вовремя завибрировавший телефон. Взглянув на дисплей, Том решил, что надо ответить.
– Извините, Софи. Очень важный звонок.
Том отошел от кровати.
– Да, Джумбо? Какие новости?
В трубке зарокотал знакомый низкий голос:
– Большие, мой друг, а главное – неожиданные. Помнишь кровь в доме Бруксов? Только ради тебя потянул за все ниточки и оказал кое-кому несколько услуг. Между прочим, результаты срочного анализа обычно готовы только через двое суток, но я же вижу, как ты переживаешь за Оливию Брукс и детей. Поэтому работу проделали ускоренными темпами, и тут нас ждал, если можно так выразиться, сюрприз.
Том молча ждал.
– Учитывая высоту, на которой обнаружили брызги крови, мы практически уверены, что жертва – взрослый человек. Хотя, конечно, еще будем проверять. Мы все думали, что это кровь Оливии Брукс. Тут-то мы и ошиблись. Это вообще не женская кровь. Она принадлежит неизвестному мужчине.
У Тома по спине пробежал холодок. Он уже бесчисленное множество раз испытывал это ощущение, но даже за долгие годы не сумел к нему привыкнуть.
Часть III. Оливия
Глава 32
ПОНЕДЕЛЬНИК
Некоторые считают, что свобода – неотъемлемое право каждого человека, но мне за свою пришлось бороться, и борьба оказалась долгой и трудной.
Началось все в тот день, когда Роберт увез детей. Я и не представляла, что способна испытывать такое. Думала, будто пережила худшее, что может случиться с человеком, испытала все существующие виды горя и отчаяния, но ничто не могло сравниться со страхом, что я потеряю своих детей. Конечно, Роберт затеял все это не просто так. Незапланированную поездку на Энглси он устроил в качестве предупреждения – хотел показать, что меня ждет, если уйду. С этого дня я поняла, что никто из нас не может чувствовать себя в безопасности и спокойно спать по ночам в этом доме. Исходящая от Роберта угроза висела над головой, будто черная туча.
С какой стороны ни посмотри, сбежать – единственный выход. Но как это сделать? Своих денег у меня давно уже не было, да и идти некуда. Ясно, что следов оставлять нельзя. Представить страшно, что будет, если Роберт найдет нас.
Не скажу, что
