в дверь. Никакой реакции. Попробовала позвонить. Звонок был исправен, однако открывать хозяева не спешили.
Бекки заглянула внутрь через проделанную в двери щель для писем и осмотрела коридор. Никого не было. У подножия лестницы Бекки заметила лифт для инвалидов. Значит, тот, кто пользовался им в последний раз, должен быть внизу. Неужели Софи пострадала настолько серьезно?
– Ник, проверь черный ход. Только осторожно, не пугай хозяев.
Ник скрылся в темноте, а Бекки продолжала колотить в дверь. Вдруг в тишине раздался топот бегущих ног. Констебль спешил к ней.
– Мэм, надо попасть внутрь, и поскорее, – доложил Ник и, не дожидаясь ответа, высадил дверь ногой в ботинке сорок пятого размера, выбив йельский замок. Ник ворвался в дом, Бекки поспешила за ним. Констебль пинком открыл дверь в гостиную и опустился на колени рядом с лежавшей на полу молодой женщиной.
Привязанная к столу за руки и за ноги, она явно пыталась освободиться, но лишь опрокинула стул, чудом не ударившись головой о металлическую решетку камина. На брюках виднелась запекшаяся кровь. Бекки решила, что женщина мертва, но тут Ник принялся нащупывать у нее пульс, и темные глаза резко распахнулись.
– Долго же вас дожидаться пришлось. Развязывайте быстрее эти чертовы веревки. Что с мамой?
Бекки оглядела гостиную, но в комнате никого больше не было.
– Она наверху, сама спуститься не может. Если этот подонок что-то ей сделал…
Но Бекки не стала дослушивать угрозы до конца и побежала к лестнице. Наверху она разглядела в темноте силуэт лежащего человека. Бекки кинулась наверх, перепрыгивая через ступеньки и, упав на колени, протянула руку, дотрагиваясь до шеи пожилой женщины, распростертой на ковре. От прикосновения та вздрогнула и отпрянула.
– Не трогай меня, гад, – произнесла она, едва шевеля сухими, потрескавшимися губами. Бекки вытащила из заднего кармана мобильный телефон и, набирая номер, ласково заговорила с женщиной:
– Успокойтесь, все хорошо. Меня зовут Бекки. Я офицер полиции. Теперь вы в безопасности. Сейчас вызову скорую помощь.
Понизив голос, Бекки объяснила, что произошло, и отсоединилась. Потом стала осторожно гладить женщину по щеке. Рассудив, что сдвигать пострадавшую с места может быть рискованно, Бекки взяла висевшее на балюстраде пальто и с величайшей осторожностью медленно опустила женщине на плечи, хотя той, кажется, было не холодно.
– Скажите, пожалуйста, как вас зовут? – вежливо спросила Бекки.
– Где Софи? Что этот мерзавец сделал с моей дочерью?
В этот момент снизу раздался крик:
– Мама! Мама, ты как?
Бекки обернулась на звук быстрых, но неуверенных шагов. Прихрамывая, Софи ковыляла к лестнице. Время от времени падала, но тут же снова поднималась и на непослушных ногах упорно продолжала путь. Ник пытался ее поддерживать.
– Из-за этих хреновых веревок никак кровообращение не восстановится. Уф, больно… Мама, что с тобой?
– Все нормально, Софи, – ответила Бекки. – Я позвонила в скорую помощь. Ник, принеси, пожалуйста, воды. Для них обеих.
– Софи, деточка, иди сюда, – произнес слабый голос рядом с Бекки. Та подвинулась, освобождая место для Софи, когда та вскарабкается вверх по лестнице. Бекки видела, сколько крови на брюках у Софи, и поражалась, как она вообще может передвигаться.
– Ой, Софи… что он с тобой сделал? – с трудом выговорила ее мама.
– Ничего особенного. И вообще, меня так просто не одолеть, ты же знаешь. Этому психу такое не по силам, – с искренней злобой выпалила Софи. – А ты как здесь оказалась? Лежала бы в кровати…
– Шла к тебе. Хотела съехать с лестницы, как с горки, но, когда садилась, упала. Так за тебя боялась, но встать не могла. Прости, дочка.
Бекки видела, что Софи трудно говорить.
– Если кто-то и виноват, мама, то уж точно не ты.
Софи нежно погладила мать по щеке.
– А теперь расскажите, кто на вас напал, Софи, – вмешалась Бекки. – И почему.
– С превеликим удовольствием. Напал на нас чокнутый тип по имени Роберт Брукс, и он за это поплатится. Причинить вред мне – одно дело. А вот издеваться над Лив – совсем другое. Не говоря уже о маме. Ну нет, это ему с рук не сойдет. И не смотрите на меня так. Вот сами вы что бы сделали, если бы такое случилось с вашими мамой и лучшей подругой?
* * *
Когда Том приехал в больницу, он застал Бекки сидящей на жестком пластиковом стуле. Она откинулась на спинку и прислонилась затылком к стене. Вид у Бекки был совершенно измученный, однако в ближайшее время об отдыхе даже мечтать не приходилось. Заметив, что Бекки дремлет, Том решил не будить ее сразу – вместо этого направился к автомату, чтобы купить две банки кока-колы. Обычно он данный напиток не употреблял, но сейчас доза кофеина просто необходима, а кофе в таких местах – настоящая отрава. Вдобавок пить его приходится из пластиковых стаканов, которые нагреваются так, что в руках не удержишь. Том поставил одну из банок на стул рядом с Бекки, а сам сел с другой стороны и с хлопком открыл напиток. Бекки, вздрогнув, выпрямилась и повернулась к Тому.
– Это тебе, – сказал он, указывая на вторую банку.
– Спасибо. Будем надеяться, хоть немного проснусь. – Бекки помолчала. – Мог бы и не приезжать. У меня все под контролем.
Том медленно покачал головой:
– Я вовсе не думаю, будто ты сама не справишься. Просто дело очень серьезное – пропали трое детей. И вообще, одна голова хорошо, а две лучше. Согласна?
– Пожалуй, – тихо произнесла Софи.
– Ну что, как продвигаются дела с мисс Дункан?
– Пока никак. Софи отказывается отходить от матери, пока ту не осмотрят, а потом врач займется ее ногой. Похоже, Роберт нанес серьезный ущерб. Кажется, в ногу ее ранило давно, во время взрыва, но рана никак не заживала, поэтому Софи пришлось сделать несколько операций, после которых она еще не совсем оправилась. И наш приятель Брукс этим воспользовался, хотя Софи наверняка старалась не выдавать своего состояния. Она вообще крепкий орешек, сразу видно…
– Узнала что-нибудь полезное?
– Нет. Если не считать того факта, что в дом к ним проник не кто иной, как Роберт Брукс. Слышал бы ты, какими словами Софи его обзывала. Впрочем, ничего удивительного. Хотела спросить, почему он на них напал, но тут подоспел врач и прогнал меня. Если хочешь знать мое мнение, это уже не игрушки, Том. Брукс настроен совершенно серьезно. Я уже говорила, что он способен на убийство…
Том откинулся на спинку стула и потер лицо руками. Вот так история… Надо было взять Роберта под стражу, пока никуда не делся. Все, что случилось, – вина полиции.
