знаю, что ты справишься.
Ты мне нужна на этой следующей миссии. — Он подмигнул мне, и я позволила этим словам утонуть в глубинах, где они мне действительно нужны.
Эрен верил в меня. Это было лучше, чем ничего.
— Теперь иди и приведи себя в порядок. Я встречусь с генералом и распоряжусь, чтобы запасного стрелка включили в отряд. Ты будешь назначена во вражеские силы, которые мы атакуем в следующем рейде, — сообщил он, пока мы вместе шли к казармам.
— Где я буду до тех пор? — спросила я, надеясь, что меня разместят в других казармах на двухдневный перерыв. Что-то вроде выходных, если их так можно назвать.
Эрен задумчиво сжал губы.
— В моей комнате есть свободная кровать, но мне придётся обсудить с генералом, есть ли другие варианты. Если дойдёт до этого, ты не против остаться у меня?
Я бы предпочла спать голой рядом с Эреном, чем в пятнадцати метрах от Брэдшоу.
— Да, просто убери меня подальше от твоего брата-психопата, — резко сказала я. Это заставило Эрена нахмуриться; он посмотрел вперёд, тьма затмила его взгляд. Если бы он знал, как основательно меня вчера оттрахал его драгоценный брат. Хотя по холодности, которую я чувствовала весь день, этого нельзя было бы сказать.
— Он никогда не был таким…
— Ненормальным? — перебила я. — Жестоким?
Эрен взглянул на меня из-под своих чёрных ресниц, и его хмурый взгляд сменился лёгким весельем. — Да. Он никогда не был так заинтересован в своем напарнике. — Его хмурость вернулась.
Мне было жаль Эрена. Он несет ответственность не только за отряд, но и за своего брата, который режет новобранцев по ребрам и был совершенно ненадежным.
— Это из-за Абрама, — буднично заметила я.
Он кивнул, глядя в землю, когда мы остановились у дверей. — Да… но твое присутствие здесь сделало все намного, намного хуже.
— Я не пытаюсь заменить его, — нерешительно сказала я. — Я просто хочу остаться в этой миссии. Меня отправят в отряд Аида, если я не останусь. А они ненавидят Риøт ещё больше, чем вы, ребята. Генерал скорее отпустит меня обратно в общество, чем отправит к ним. А я не могу вернуться в общество. — Это звучало мрачно, но Эрен только кивнул. Может быть, он увидел того же демона в своем брате.
Его бровь приподнялась с интересом. — Ты заслужила свои карты?
Я сглотнула. Мне не следовало говорить, что генерал собирался вытащить меня из темных сил после гибели Риøта. Но я отказалась. Я покачала головой.
— Нет, я просто говорю, что не могу вернуться.
— Не недооценивай себя, Нелл. Ты больше, чем оружие. — Его слова не доходят до меня так, как он, вероятно, ожидал.
— Нет, сержант, я именно такая.
Он смотрел на меня мгновение, прежде чем открыть дверь.
— Я приду за тобой через час, чтобы распределить в комнату. Собери вещи.
Отряд отдыхал в нашем бараке. Каждый из них растянулся на своей кровати, расслабляясь. Это был изнурительный месяц, и видя их в уличной одежде, а не в тактической форме, они казались совершенно другими людьми.
Их глаза были устремлены в мою сторону, заставляя меня чувствовать себя не на своём месте в моей футболке и леггинсах. Я смотрела вперёд, пока уверенно шагала через цементную комнату к последней койке. Моя сумка лежала там же, где я её оставила, на верхней кровати. Я схватила её, благодарная за то, что ничего не распаковала перед уходом.
Брэдшоу даже не удосужился поднять на меня глаза. Я позволила своим глазам задержаться на нём ещё раз, прежде чем мы расстанемся. В следующий раз, когда я его увижу, это будет через прицел, когда я выстрелю фиктивной пулей прямо в его чертово лицо.
На нём была новая маска. Она была чёрного цвета, который казался ещё темнее, с серыми полосами, проходящими через неё вертикально. Его ресницы слегка дрожали на коже, намекая на то, что он уже полностью проснулся, но предпочёл игнорировать меня. Такая красота тратилась на него впустую, но я всё равно смотрела дольше, чем следовало бы. На красноту тонкого шрама, который изгибался под его левым глазом. На складки ткани над его губами, когда он вдыхал. На мой укус, который прошлой ночью пролил его кровь.
Не попрощавшись, я направилась обратно тем же путём, которым пришла.
— Пока-пока, Банни, — раздался его голос.
Мышцы моих ног напряглись от звука его слов, и я остановилась у двери, слегка поворачивая голову, чтобы посмотреть через плечо на Брэдшоу. Теперь он стоял на другом конце комнаты, его люди находились между нами, а кулаки были сжаты. Зловещая ухмылка растягивала его маску.
— Жри дерьмо, — сказала я просто, как будто меня не волновал весь этот провал. Я знала, что все его вчерашние мягкие прикосновения были пустыми, но его жестокость все еще ранила.
В его взгляде отразилась ярость, и что-то в этой маленькой победе подпитывало меня.
Я повернулась к ним спиной и ждала Эрена в коридоре. Он появился точно в назначенное время, выйдя из-за угла с легкой улыбкой.
Я заправила волосы за ухо. Носить их распущенными впервые за неделю оказалось приятно. Тёмные пряди были волнистыми и достигали середины спины.
— Ты хорошо справляешься, — пробормотал Эрен, подмигивая мне.
Я устало ему улыбнулась.
— Сержант, вам не следует делать комплименты своим подчиненным и подмигивать им. Мы больше не в клубе.
Он запрокинул голову и рассмеялся.
— Извини, Банни. Я так привык видеть сварливых мужчин. Иногда я забываюсь, когда смотрю на тебя, потому что мы встретились в самолете, и это все так несправедливо, не так ли? — Эрен жестом пригласил меня следовать за ним, и я вздохнула с облегчением, что не останусь с Малумом на некоторое время.
— Каким образом несправедливо?
Его улыбка была заразительна, когда он посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах было больше тепла, чем обычно. Никто больше не смотрел на меня с добротой. Забавно, но я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то это делал. Возможно, это был Дженкинс с его угасающим светом в глазах.
— Несправедливо, что мы оба занимаемся этой работой.
— А как еще тебе понравилось бы? — спросила я, и это вызвало у меня искренний смех. Мои щеки горели, и на мгновение я больше не чувствовала себя в цементной могиле.
Эрен оглянулся. Любопытство заставило меня проследить за ним. Пит и Джефферсон стояли в дверях и наблюдали за нами. Это казалось странным, но я старалась их игнорировать.
— Я бы предпочел, чтобы Абрам не умер. Мы все
