пристрелить.
С улыбкой он проследовал за старостой дальше. А тот всё повторял с кряхтением:
— Вот ужо… Сейчас вот… Вот-вот…
Но Толю, к которому, наконец, вернулось хорошее настроение, это не раздражало.
Пусть старик бурчит, что его душе угодно. Всё равно исчезнет вместе с девушкой. Как ненужный свидетель.
— Вот туточки! — наконец, провозгласил староста, открыв покосившуюся калитку.
А затем продолжил бурчать, поспешая по тропинке среди сугробов:
— Ну и зачем дверь-то было делать там, за углом… Ой! Кто такие⁈
Звериная чуйка, которая много-много раз спасала Толе жизнь, яростно взвыла. И он ласточкой кинулся в сугроб, на лету доставая пистолет.
Падая, он успел заметить Ладу с небольшой сумкой, двух вооружённых бойцов у двери, ещё одного, прикрывавшего товарищей за поленницей…
А потом застрекотал автомат, и мимо старосты пронеслась короткая очередь. С той стороны, где ещё мгновение назад находился Толя.
— Работаем! — рявкнул один из противников, хватая Ладу под руку и выдёргивая из-под Толиного прицела.
Толя ещё дважды выстрелил и, выматерившись, перекатился в глубоком снегу.
— Руконог, обходите дом! — рявкнул он своим.
Над головой прошелестела пуля, пронзая сугроб. Стреляли на голос. Толя снова катнулся к выходу с участка и, сплюнув снег, рявкнул:
— Лёва, вали их!
Ночь разорвали одиночные выстрелы и стрёкот автоматов. Катнувшись ещё пару раз, Толя сумел высунуться и оценить обстановку.
Неизвестные, яростно отстреливаясь, уходили в лес. Одного из своих они тащили чуть ли не волоком. Но и среди людей Толи были потери: трое «кабанов» лежали на земле, окрашивая снег красным.
Староста, подвывая от страха, ковылял по снегу в сторону калитки.
На соседнем участке скулила псина. Видно, словила пулю.
Причитала какая-то бабка.
А потом совсем рядом проскрипел старческий голос:
— Ужо я вам, лиходеи!
Толя успел скосить глаза и заметить двустволку за соседним забором. И, прикрывшись завизжавшим от ужаса старостой, молниеносно метнулся в сторону.
Старик, глядевший из-за забора, подслеповато сощурился и выстрелил. Грохнул выстрел, и староста забился в руках Толи, безвольно оседая на снег.
В ответ бандит выстрелил дважды, но старик-сосед проворно спрятался за забором, откуда донеслись ругательства, визг бабки и скулёж пса.
Деревня стремительно просыпалась. Хлопали двери, загорался свет в окнах, откуда-то со стороны доносились выстрелы…
И Толя понял, что надо уходить. О чём и крикнул своим кабанам, поспешив туда, где они оставили машины.
Обернувшись, он выпустил остаток магазина по беглецам, уводивших девушку. Вряд ли попал, скорее, просто злость спустил. А затем быстро перезарядился и, пригибаясь, рванул прочь.
Уже в машине, когда остатки его людей ехали в сторону Ишима, Толя набрал номер Кафарова.
— Да, дорогой! — ответил тот почти сразу, видно, ждал новостей.
— Ушла у нас из-под носа, — мрачно сообщил Толя. — Её прикрывали какие-то частники.
— А-а-а-а-а-а! Сука! Это всё Теневольский! Тварь! — разразился проклятьями чиновник.
— Да мне плевать, — честно признался Толя. — У меня семерых выбили. Забрать не получилось. Так что я в тень.
— Её надо найти! — возмутился Кафаров.
— Тебе надо, ты и ищи. А я в тень, — сказав это, Толя сбросил вызов, выключил устройство и бросил водителю: — Давай на свалку, там пока разместимся…
— Понял, старшой! — кивнул тот.
А где-то в Ишиме один чиновник, весь в поту и на нервах, срочно искал кого-нибудь, кто поможет ему выследить девушку, чьё имя он даже не смог запомнить…
Глава 9
«Ишимский Вестник», 26 декабря 2034 года
«Рождественское чествование в Ишимском кремле»
Приветствуем вас, наши дорогие читатели! Сегодня у нас особый Рождественский выпуск. Совсем скоро начнётся увлекательнейшее чествование в Ишимском кремле, куда приглашены самые видные жители нашего города.
Сегодня здесь собрались не только главы родов, но и храбрые воины, умные учёные, выдающие личности, да и просто ярко проявившие себя в этом году жители княжества.
Наше издание с огромным удовольствием будет транслировать для вас эти праздничные моменты. И пусть наша жизнь не всегда такая, какой бы мы хотели её видеть, и пусть не всегда нас окружает красота прекрасных дам и роскошь княжеских дворцов, но именно сегодня все ваши мысли должны быть только о хорошем.
Сегодня!
На красной дорожке!
Торжество величия и красоты!
Спешите видеть!
Кстати, сегодня на нашей странице в сети можно смотреть всё, что вы хотели, совершенно бесплатно!
Мы стояли в очень необычной пробке. Пробке из самых дорогих автомобилей нашего города. А внутри них сидели самые уважаемые люди Ишима, будущие гости княжеского приёма.
— Как страшно… Очень страшно… — тихо прошептала Авелина, когда арендованный ослоп, где мы ехали, ещё на пару метров приблизился к цели.
— Всё будет хорошо! — попытался успокоить я жену, но, конечно же, не смог.
Да когда её царь замуж выдавал, Авелина меньше нервничала, чем сейчас. Но это как раз объяснимо. Свадьба была внезапной, стремительной и неизбежной.
А к первому выходу в свет Авелина готовилась почти месяц.
Голубое платье, короткая шубка, шёлковые туфельки… А ещё дорогущее колье, серьги и ободок-кокошник на причёске, которую делали четыре часа и каждый локон в которой был уложен индивидуально.
То, какой Авелина запомнится обществу сегодня, уже завтра станет частью репутации рода Седовых-Покровских. Это я просто помылся, побрился и надел индивидуально сшитый, но вполне привычный костюм. А вот моей красавице-жене приходилось отдуваться за двоих.
— Я буду рядом, успокойся! — погладил я её по напряжённой спине. — Ты прекрасна и ослепительна.
— Да, я такая… Я смогу… Меня всему учили… — закивала Авелина, то ли соглашаясь со мной, то ли сама себя настраивая.
А вот меня ничему такому не учили. С помощью преподавателей мы, конечно, разучили три танца, обязательных на подобных приёмах, но… Честно говоря, из меня танцор, как из говна пуля. Это мне ещё Субаба говорил, когда начинал занятия по фехтованию.
Так что, по идее, нервничать должен был я… Но отчего-то не парился.
Да и не только я. Если верить воспоминаниям Андрея, тот вообще был уверен, что позориться «без урона» можно где-то раз в три месяца. Правда, затем ещё какое-то время лучше не мелькать в обществе.
А спустя три месяца никто и не вспомнит, что там было-то. И, может быть, в этом мире срок стоило бы увеличить до полугода… Всё-таки местная информационная среда менее насыщена, чем в мире Андрея…
Но я всё равно не боялся. А вот с Авелиной надо было что-то
