Я лишь пожимаю плечами. Сейчас не до его загадочного поведения, но, надеюсь, средство мне поможет…
Я возвращаюсь на мостик и занимаю место у стены, стараясь не мешать.
Я просто смотрю на них.
На этих могущественных, готовых к бою мужчин, в чьих глазах горит огонь надежды. И этот огонь согревает меня сильнее всего.
Мы подлетаем к огромному зияющему тьмой разлому.
Плотные, особенно сильно разросшиеся деревья образуют возле разлома изумрудное кольцо.
Если на планете тхали деревья огромные, то здесь они просто гигантские. Словно почва более плодородная.
Мы видим в иллюминаторы как леса просто кишат рассерженными тхали. Они бросают в корабль копья, какие камни, но не могут причинить нам вреда.
— Понятно, что нам лучше не приземляться, — с улыбкой говорит Вайлен. — Вряд ли они бросают все это от радости.
Протари смеются, и мы влетаем в глубь планеты.
Мне очень страшно — мы просто пронзаем черноту недр, но Дайонас словно чувствует мое настроение и легко обнимает за плечи.
Мне передается его возбуждение, и я вспыхиваю.
— Я чувствую… — произносит он глухо.
— Что ты чувствуешь?
Дайонас хмурится:
— Мощь…
Мы летим и летим, и я понимаю слова вождя тхали — обнаружить капсулы на такой глубине было бы просто невозможно.
Аж мороз пробегает по коже.
На корабле наступает напряженная тишина.
Вскоре мы все начинаем чувствовать что-то похожее на то, о чем говорил Дайонас.
Поразительная, безграничная мощь.
Это ощущение не похоже ни на что другое и вызывает одновременно и эйфорию, и содрогание.
Каждая клетка моего тела вибрирует и… словно поет.
Проходит еще какое-то время, прежде чем мы достигаем дна. Не знаю сколько, ведь все происходящее все больше похоже на сон.
Алькиор не отрываясь от пилотирования находит одной рукой мою ладонь и крепко сжимает.
Мне сразу же становится спокойнее. Он здесь, мой мужчина. Мой защитник. Они все здесь. Мы вместе.
Скрежет гравитационной системы отражается эхом от стен пещеры.
— Всем быть наготове. Мы не знаем, что может ждать нас там.
Поворачивается ко мне и заглядывает в глаза так, что у меня перехватывает дух.
— Ты не останешься?
Быстро качаю головой.
Усмехается, а глаза сверкают гордостью и чем-то еще — безумно глубоким, глубже всех странных туннелей Вселенной…
— И упрашивать бесполезно?
Киваю.
— Я с вами. Только с вами, — лепечу, глядя ему в глаза.
Он задумывается на мгновение, взвешивая все и кивает.
Берет меня за руку:
— От меня — ни на шаг, ясно?
Я радостно улыбаюсь.
Толстая перегородка приемного шлюза открывается, и мы выходим наружу…
Глава 54
Я иду в середине отряда.
Каждый мой шаг отдается глухим эхом в сыром, прохладном воздухе пещеры.
Своды над головой смыкаются все теснее, словно гигантский каменный зев, готовый поглотить нас.
Впереди, в густом сумраке, мерцают призрачные огоньки светящихся мхов.
Светильники выхватывают из мрака то влажную стену, испещренную странными прожилками, то нагромождение древних, оплавленных временем камней.
Тишина стоит гнетущая.
Напряжение густеет в воздухе.
Только мерный шаг воинов звучит в этой заветной сокровенной тишине.
Их шаг, да биение моего сердца.
Но это не просто тишина.
Это… ожидание.
Густое, осязаемое, висящее в воздухе.
Каждая клеточка моего тела напряжена до предела, вибрируя в унисон с этой пещерой, с этой тайной.
Меня словно подключают к мощному источнику энергии, делая проводником…
Сквозь кожу я чувствую низкий, едва уловимый гул, исходящий от самых стен.
Он пронизывает меня насквозь, заставляя кровь петь в жилах странную, древнюю песню.
Я украдкой смотрю на Алькиора.
Его лицо в полумраке сосредоточено и сурово, но в глазах — тот же самый огонь.
И та же натянутая струна ожидания.
Наши взгляды встречаются на мгновение, и я чувствую, как наши вибрации — его и мои — сталкиваются, переплетаются, словно вступая в немой, мощный танец.
Мы чувствуем это. Оба.
Рядом, тяжело дыша, движется Вайлен.
Его мощная фигура кажется особенно огромной в тесноте тоннеля.
Не думая, почти инстинктивно, я протягиваю руку, касаясь его ладони.
Он вздрагивает, оборачивается, и в его обычно непроницаемом взгляде мелькает удивление, а затем — понимание.
Он сжимает мои пальцы, и вот уже три энергии — моя, Алькиора и его — сливаются воедино, наш безмолвный танец становится сложнее, полнее, создавая удивительное переплетение.
Внезапно Дайонас, шедший в авангарде, замирает, поднимая руку.
Все разом останавливаются, затаив дыхание.
Он указывает вперед, где земля будто вздыбилась, образуя хаотичную воронку, уходящую в непроглядную черноту.
С замиранием сердца мы поднимаемся на окружающие воронку холмики взрыхленной земли и заглядываем внутрь.
Глазам открывается лишь мрак углубления, черные пласты вывороченной земли.
— Ничего нет, — раздается разочарованный шепот одного из воинов сзади. — Пусто. Мы зря рисковали.
Но Дайонас лишь качает головой.
Не говоря ни слова, он ловко спрыгивает вниз, растворяясь в темноте.
Тишина. Томительная, бесконечная. Алькиор не выдерживает первым.
— Нашел!
Раздается радостный крик Дайонаса, и все вздрагивают.
Кричащее эхо восторга Дайонаса еще висит в сыром воздухе пещеры, когда он с трудом выбирается из воронки, сжимая в руке свой трофей.
Все взгляды прикованы к его рукам, ожидая увидеть… то, что давало надежду.
Но он поднимает руки и показывает… просто камень.
Очень красивый, да.
Гладкий, отполированный до бархатистой черноты, отливающий в свете наших светильников глубокой, едва уловимой зеленцой.
Он похож на каплю застывшей ночи или на осколок далекой, неизвестной планеты.
Но он… безмолвный.
Инертный.
По рядам воинов проносится почти слышимый, разочарованный вздох.
Напряжение, что секунду назад вибрировало в воздухе, лопается, как мыльный пузырь, оставляя после себя лишь усталость и горький привкус напрасного риска.
Я вижу, как плечи Алькиора и Вайлена опускаются, а сосредоточенность в их глазах сменяется досадой.
— Ну и? — первым нарушает тишину Алькиор, его голос сух и лишен всяких эмоций. — Чувствуешь что-нибудь? Хоть что-то?
Дайонас медленно качает головой, не отрывая растерянного взгляда от камня в своих руках.
— Мне… мне казалось, там, внизу… — он замолкает, сжимая губы. — Теперь нет. Совсем. Пусто.
Алькиор хмурится, оценивающе оглядывая находку.
— Похоже на метеорит. Или его остаток. Просто кусок породы. Пустышка.
— Согласен, — глухо добавляет Вайлен, скрестив мощные руки на груди. — Никакой энергии. Никакого резонанса. Мы зря потратили время.
— Подождите, — вступает Дайонас, и в его голосе слышится упрямство. — Не стоит делать поспешных выводов. Мы не можем быть уверены. Что, если мы просто… не чувствуем? Что, если нужно особое условие? Или…
— Вести это Примарху? — Алькиор скептически поднимает бровь. — Предстать перед ним с… булыжником?
Вайлен молча кивает, поддерживая его.
Воины протари позади них перешептываются, их лица выражают сомнение и легкое раздражение.
Никто не вмешивается, но их молчание — красноречивее любых слов.
А я стою и молча слушаю их спор, и вдруг меня пронзает осознание.
То самое пение, та вибрация, что заставляла каждую клеточку моего тела танцевать в унисон с пещерой и которая переплеталась с энергией моих мужчин… Она исчезла…
— Хорошо, — соглашается Алькиор. — Забираем находку и возвращаемся на Протаус.
И мы возвращаемся на звездолет — разочарованные и обманувшиеся.
Глава 55
Толстая перегородка шлюза с шипением закрывается за нами, отсекая таинственную тьму пещеры.
